Владимир Ильин – Эволюция Генри 5 (страница 52)

Одного я подозвал, указав на Фипса.

— Гражданина вежливо доставить в город, дать временную одежду, сопроводить в приличное место, где могут ссудить деньгами под залог. Дальше не беспокоить.

Фипс активно закивал.

— Будет сделано, — отдали мне честь.

Ну а я…

«А я — на самокате», — попросил я у Хтони невидимость, вздохнув. Потому как талант показывал огроменную пробку на выезд перед дверями — из пожарных машин и скорых помощей, служб спасения и прочих, терпеливо дожидавшихся, когда сообщат, что ехать-спасать безопасно.

Пока ехал, обдумывал принятое решение. Спорное, нелепое, наверняка грозящее кучей неприятностей… Но единственное.

Добрался до квартиры, вызвал референта, прихватил бутылек с духами.

До вечера — еще куча времени. Достаточно, чтобы передумать. Тут уж — дело такое, не все, в самом деле, от меня зависит. Есть моменты.

— Поздравляю, мистер Генри! — Радостно приветствовала меня Рейчел из коридора.

Войти я ей не дал — у меня там тело на ковре.

— Ага. Едем к Амелии, — накинул я кофту поверх рубашки и заспешил на выход.

— Мне распорядиться, чтобы подготовили документы для ее освобождения?

— Нет.

— Как скажете, мистер Генри. Мистер Ньюсом просил доложить вам сразу, как вы вернетесь, что телебригада наготове и ждет только отмашки. Нужно только участие основного объекта. Простите, не знаю, кто это.

— Подождет.

— Как скажете, мистер Генри.

Движение на лифте успокоило, дало собраться с мыслями — в конце концов, дальше все будет просто. Нет — нет. Да — да. Есть мои желания, есть ее ненависть. Вопрос только в том, есть ли разумная цена, чтобы эту ненависть перекрыть.

В этот раз Амелия лежала на нарах и не поднялась, когда я обозначил себя громкими шагами.

— Я ведь умру здесь, да? — Спросила она ровным тоном. — Ты и не собирался меня выпускать.

— Еще раз здравствуй, Амелия.

— Я постарею и умру. Я чувствую, что начала стареть. Два уровня, Генри. Ты оставил мне два уровня. Будь ты проклят.

— Даже у Реликта не получилось меня проклясть. — Стоял я поодаль от решетки.

— Мне не чинят раковину и душ. Говорят, без твоего разрешения не станут. Я мою руки в сливном бачке. Ты доволен?

— Скоро тебя выпустят. Возможно, уже сегодня. Сможешь уехать.

— Врешь. Мучаешь. Хочешь свести с ума, да?

— Зачем?

— И в правду… — Шепнула она. — Кто я, чтобы меня бояться? Ничтожество второго уровня.

— Выйдешь, внушишь себе, что всего этого не было. Найдешь хорошего парня, заведешь семью.

— Чего — не было? Всей моей жизни?

— Ага.

— Хочешь, чтобы я убила себя? — Поднялась она и посмотрела через решетку.

— Чтобы жила без сожаления о потерянном. Не было ни банды под твоей рукой, ни дела в Солт-Лейк-Сити, ни служения Президенту, ни хитроумной мести ему. Не было врагов, не было друзей. Не было ощущения превосходства над этими жалкими людьми, вся судьба которых — служить тебе и твоим целям. Станешь нормальной.

— Ты жесток. Ты — чудовище!

— Не было меня, хозяина города и Реликта. Который когда-то носил тебя на руках. Просто серая жизнь, как у всех.

— Скотина… Какая же ты скотина… — Шептала она, усевшись и понурившись. — А я ведь тебя любила.

— Врешь. Но про эту ложь ты тоже забудешь. Сама, своей волей — потому что иначе сойдешь с ума.

— Я верну уровни, Генри. Верну — и тогда… Ох, Генри, — покрутила она головой.

— Про месть ты забудешь в первую очередь. Как поймешь, что нет возможности своровать так много. Всего второй уровень, Амелия. Ну кто станет в тебя вкладываться?..

Та замолчала, глядя в точку перед собой.

— Есть, правда, вариант…

Амелия оскалилась улыбкой и покосилась на меня.

— Нет, Генри. Нет-нет-нет. Лучше безумие. Лучше забвение. Я не стану тебя слушать! Нет! Нет!

— Когда же я делал тебе что-то плохое? — Удивился я.

— Т-ты-ы. Одним существованием….

— Не давал тебе себя убить? Предать?..

— Хватит. Уходи. Я сотру себе память. Ты победил, Генри.

— Смотри, что у меня есть. — Криво улыбнувшись, открыл я бутылек и брызнул в ее сторону несколько капель.

Попал, конечно — она сидела недвижно.

— Запах… Этот запах… Боже, Генри… — Прислушалась она к себе. — Генри… Уровни… Четвертый.

— Еще можно вот так, — щелкнул я пальцами.

«Внимание! Владыка Корней Гор Нибо по воле Хозяина дарует Амелии сан жреца! Это локальное событие…»

— Шестой… — Пораженно смотрела девушка на меня, помолодевшая единым разом.

— Духи исчезнут. Сан я могу снять.

— За что, Генри⁈ За что эта мука⁈.

— А могу дать тебе флакон. Оставить сан. Интересны условия?

— Я отменю проклятье, — серьезно кивнула она.

Головушка-то у нее все-таки протекает.

— Амелия, — с укором посмотрел я. — Сделка будет состоять в том, что ты вспомнишь людей в Вашингтоне, которых готова ненавидеть сильнее меня.

Та, выпрямившись и убрав волосы в сторону, вопросительно посмотрела.

— Ты же сделаешь все, чтобы я сдох. Я это знаю, — улыбнулся, не встретив, впрочем, протестов в голос. — Но представь, что у тебя есть список ненавистных людей.

— У меня он есть, — покивала она.

— Я дам тебе уровни, а ты поставишь мое имя в самый низ. И мы договоримся, что ты займешься мной только, когда завершишь с остальными.

— Четыре уровня за это мало. Очень мало!

— Тогда забудь. Все забудь.