Владимир Ильин – Эволюция Генри 5 (страница 29)

— Ты там не успел наобещать, надеюсь? Этим самым людям?

— Господь уберег.

— Ладно, тогда третья новость. Будет тебе еще одна емкость, но только для личного пользования.

Трубка даже зафонила от радостного крика, а я с укором и мягкой улыбкой посмотрел на пластик, отведя от уха.

— Когда тебе занести деньги? За первый флакон? — Деловито уточнил Гэбриэл.

— Да как-нибудь пересечемся. Уже не срочно.

— Все-таки продал кладку? — Уныло спросил тот.

— Нет. И давай такие вещи не по телефону.

— Ага. А, может, я все-таки зайду?..

— Эти дни я сильно занят. Не переживай, твой флакон никуда не денется. Все, до связи. — Поспешил попрощаться, пока он в самом деле не напросился.

— До связи, Генри.

Положив трубку, я все же произнес вслух, будто взвешивая сумму:

— Двести тысяч долларов за литр.

Нет, ничего внутри не отозвалось — не с Реликтом на руке.

— Это он еще наверняка продавал не разбавленным, — ворчливо отозвался со своего места Томми, вновь зашуршав газетой.

— А? — Спохватился я.

— Я, правда, не знаю, чем тот человек торгует. Но становится больно на сердце от мысли, сколько он мог потерять ваших денег. — С искренней скорбью произнес он из-за желтоватых листов.

— А почему он должен был потерять?

— Слишком громко радовался. Об успехах надо докладывать с грустью, — поделился итальянец. — Ведь наверняка где-то продешевил. А если не знаешь где — то все еще печальней…

— Там не товар, Томми. — Развалился я снова на диване.

— Все, что продают за деньги — товар. Но вам виднее, — тут же добавил он примирительно.

— Я принес из Леса флакончики с отравой. Пока нес — та стала экзотическими духами. — Посчитал правильным прояснить я момент. — Гэбриэл с четвертого радиального сказал, что оторвут с руками. Я не очень поверил, но флакон ему подарил, раз так нравится. А он решил оценить рынок.

— Издержки, маркетинг, — отчего-то успокоился Томми. — Тогда ладно.

— Захотел бы продать — обязательно обратился бы к тебе. — Про себя хмыкнув, добавил я вслух.

Тот аж лицом посветлел.

— Я, знаете ли, не только ценные вещи терять умею, — излишне бодро сказал старик. — Я и прибыль умею приносить. Дайте только возможность.

Это он решил, что пока в тюрьме сидел — мы другого продавца подыскали?..

— Еще будет возможность, Томми, даю слово. В самом скором времени.

— А эти духи?..

— Про них забудь, риск того не стоит.

— Может, поручить кому сходить и добыть? Двести тысяч… — Чуть заерзал он. — Литров двадцать человек ведь унесет легко, а?.. Да даже тридцать!

— Поговорим об этом позже, — не стал я запрещать ему думать приятные мысли с множеством нолей.

Хотя что-то в этом есть, определенно… Одна мысль легла на вторую, а та на третью — может и выгореть…

«Удачно получается», — задумался я всерьёз.

И даже визит официантов из ресторана встретил, погруженный в размышления — это Томми засуетился, убирая со столика передо мной полупустые тарелки.

Белый кафель, приятные запахи, салфетки, хромированные приборы — все расставлялось словно по линеечке. Соусницы, хлебницы, тарелочки для десертов и большие, захватив мой столик, переместились к столику Томми, затем к тумбе телевизора и, сдвинув чуть пыльный телефон, отвоевали последнюю доступную плоскость. Дальше только на пол ставить, но до такой пошлости не дошло — блюда в руках работников ресторана закончились.

— На десять человек, — пожал плечами консьерж, поймав мой взгляд. — Говорят, все, что любил Томми. И ничего нельзя исключить.

— Ни в коем случае! — Тут же возмутился свежий покойник.

— Денег-то хватило? — Глядя по сторонам, с уважением оценивал я масштаб.

— Управляющий сказал, на том свете сочтутся, — консьерж мельком глянул на итальянца.

— Чек выдал?

— Эм… — Растерялся тот.

— Эх ты! — Махнул старик на него рукой. — Вот так вот — чек не берут, а я на том свете уже в долгах. Ну как так можно!.. А вы чего встали? — Прикрикнул он на официантов, вставших у двери. — Чаевые — процент от чека. Нет чека — нет чаевых. Кыш!

И те с профессиональной невозмутимостью направились за дверь.

— Да я им по двадцать сразу выдал, — добавил консьерж, почесав затылок.

— Вот и зря. А ты чего встал? — Томми хмуро глянул на отчего-то задержавшегося официанта. — Хочешь вернуть двадцатку?

— Мне сказали забрать у вас вещь, вам не принадлежащую. — Смотрел на меня бледноватый парень лет семнадцати.

С виду — такой же, как и его коллеги: невысокий, поджарый, взгляд норовит скользнуть в сторону. И ему явно не по нутру то, что приходится говорить — стоит-то прямо, но пальцы левой руки держатся за край рукава белой рубашки. Но отказать он явно не мог.

— Что, прости? — Поднял я ладонь, чтобы Томми не встревал.

— Мне сказали, вы должны знать.

— Поразительная наглость, — даже восхитился я.

Повернулся к столу, вытащил из салатницы декоративную печеньку и в два шага вручил ее официанту.

— Передашь в качестве награды.

— Верните, Генри, — не сдвинулся тот, осторожно удерживая мой подарок в руках.

Лоб его пересекла капля пота, а сам он глядел как-то заторможено и отстраненно.

— Верните, если хотите есть спокойно и вкусно, — сглотнул паренек. — Не переживая, в каком блюде яд.

— Они траванули еду на моих поминках! — Взревел, не сдерживаясь, старик.

— Может быть, отравы нет. — Отшатнулся официант. — А может быть, есть. Может быть, она будет в еде завтра. Или просто пойдет из крана. Или оборвется трос в лифте. — Ломанным темпом произносил он, будто кто-то подсказывал ему следующие слова, в паузах кусая губы.

«Талант на вселение?» — Пригляделся я к нему. — «Да нет — гораздо проще», — грубовато взял я официанта за голову и аккуратно повернул направо. — «Вот и наушник», — отметил я белый кусок пластика в ухе паренька.

— Где камера?.. — Осматривал я его придирчиво.

Тот вильнул глазами влево и вниз.

И точно — одна из черных пуговиц воротника смотрелась слишком блестящей — а как потянул за нее, следом вышел и тонкий кабель.

— Так, отдай печеньку, — поскучнел я, забрал свой подарок и небрежно откинул ее на стол. — Что же касается вас. — Смотрел я на камеру, держа перед глазами. — Неужели до вас не дошло, что если ваше производство в колбах не нарушено, то с вами, для начала, желают поговорить? Или мне залить кровью Новый город?

Кабель натянулся — это официант отшагнул назад.

— Г-гарантии? Гарантии безопасности? — Выговорил официант.