Владимир Ильин – Эволюция Генри – 2 (страница 7)

– Ну не при трупе же, – возмущенно посмотрел я на Агнес.

Та, вроде как, хоть какое-то влияние имела на подругу.

– Зато мы научим тебя долго сдерживаться, – присела блондинка тем временем рядышком, положив ладошку мне на коленку и двигая ее к животу. – Как почувствуешь, что близок к финишу – смотри Гретте в лицо.

– Марла, ты наносишь ему психологическую травму!

– А давайте вы меня военным сдадите? – С оттенком безнадежности уточнил я.

– А, так ты любишь сзади? О, у меня есть для тебя подходящие игрушки! – С радостью вскинулась с места блондинка и принялась копаться под соседней койкой. – Генри? – Заметила она мое движение. – Генри! Агнес, хватай его!

Чуть-чуть к окну не прорвался – сначала за ногу схватили, потом Агнес помогла не разбить зубы о край окна.

– Да шутит она, – шепнула мне брюнетка, придерживая. – Ну… Может, трахнет пару раз, но в основном шутит…

– Ого! – Раздался звук снизу. – А я знала, что это был не пистолет!

– А можно все как-то классическим способом? – Шепотом спросил я у Агнес, пытаясь придержать трусы, которые принялись деловито стягивать.

– Это каким? – Шепнула она, заинтересовавшись.

– Хотя бы без трупа в купе!

– Экий вы гурман, – тем не менее, одобрительно покивала она. – Ну что, встанешь на ноги или мне и дальше так держать?

– Н-не встану, – закачал я резко головой, стремительно краснея. – Тут это… Мешает…

– Что? Труп?

– Нет, зубы… Губы… А нет, зубы тоже, – ойкнул я. – Можно поосторожнее там внизу?!

– Марла!!! – Рявкнула брюнетка, обернувшись.

– Вот-вот, поосторожнее! – Поддержал я ее, прислушиваясь к ощущениям.

– Я имею ввиду – выплюнь!

– Пока рано, – сжал я пальцы на окне. – Но уже почти…

– Дала же судьба напарников… Кстати, славная попка.

– С-с-пассиб-бо… Ох… – Дернулся я, когда ладонь Агнес легла напротив лица Марлы, и дальше сдерживаться не смог, полностью опав на поддерживающую руку брюнетки.

Через несколько секунд рядом показалась довольная мордашка блондинки, оттирающей кончики губ:

– Смазан, перезаряжен! Братство слов на воздух не бросает!

– Ты как, стоять можешь? – С интересом спросила меня Агнес.

– Ага…

– Тогда трусы натяни, а то они почти на голове Гретты, богохульник.

Я невольно обернулся на труп и понял, что сгорю в аду.

– Слушайте, – посмотрел я на брюнетку. – А если исповедаться потом – это помогает?

– Конечно! – Заверили меня. – Кому хочешь исповедоваться – мне или Марле?

– Лучше вам.

– Тогда к вечеру подбреюсь.

– А… Тогда не… В ад, так в ад… – Бочком пробрался я обратно к постели и притих в углу. В душе бурлили эмоции – от размышлений о тщетности бытия до уязвленного самолюбия.

В последний путь Гретту провожал даже с некоторым сочувствием – быстро отмучалась. Хотя зрелище все равно было нерядовым – для начала, Агнес каким-то образом зафиксировала труп абсолютно прямо, будто бы заморозив или парализовав его. А уже получившийся удобный объект – предсказуемый, не сгибающийся прихотливым образом – швырнула в окошко Марла со своей сверхскоростью. Тело покойной Гретты перелетело через часть дорожного полотна, через бортик и почти беззвучно упало в воду где-то за мостом.

– Покойся с миром, – неожиданно серьезно высказалась Марла и тихонько запела на латыни чистым и светлым голосом.

Следом песню подхватила Агнес. А я слов не знал, поэтому просто вслушивался и смотрел в окошко – где прихотливо вилась тонкая речка, исчезая за горизонтом. Кажется, это была река Сакраменто – не так и много мостов через реки по этой трассе. А мы, выходит, уже обогнули одноименный город с севера. До Сан-Франциско часа три, если с такой скоростью. Хотя небо уже побледнело над нами и розовело закатом вдали – совсем скоро Калифорнию накроет ночь.

– В ночь не поедут, – на мой вопрос мотнула головой Агнес, посерьезнев после церемонии похорон.

На ее глазах появились круглые очки с массивной оправой, сама она расположилась спиной к окну и делала пометки в записной книжке с плотной кожаной обложкой. Работала, пока позволял световой день.

Даже Марла – и та взялась за нитку с иголкой, перешивая под меня робу покойной монахини. Взяли не с трупа – из новых вещей, что принадлежали Гретте раньше. Остальные ее сумки вручили мне – мол, разбирайся. «Теперь это твое»…

В «наследство» достались два баула с перекидной лямкой и сумка размером меньше – с ремешком через плечо и множеством кармашков на замке.

Пожав плечами, я для начала расстегнул каждую из них, осмотрев сверху. В первом бауле – набор белья, одежды, пара легкой обуви в пакете. Касаться этого не хотелось. Во втором – довольно увесистом, все пространство занимал песочного цвета рюкзак, застежки которого удерживались навесным кодовым замком – миниатюрным, но увесистым, от неплохой фирмы. Третья сумка содержала аптечку – бинты, перекись, жгуты, какая-то медицина в таблетках и флакон с прозрачной жидкостью.

– Спирт найдешь – не трогай, это на праздник. – Посмотрела на меня поверх своей книжки Агнес.

– Ага, – закрыв аптечку, придвинул я к себе сумку с рюкзаком.

Интересно…

Бумажки с кодом рядом нет, но это не было проблемой. Мир окрасился светло-серым, и механизм стал легкомысленно-открытым. Прямо как Марла – невольно взглянул я на нее и удивился обилию синих и алых искорок на ее поясе, в ложбинке груди, в волосах.

Опомнился, когда Марла вопросительно посмотрела на меня.

Я, смутившись, перешел на обычное зрение, а потом поймав себя, что смотрю на ее губы, покраснел и отвел взгляд.

«Так, рюкзак», – набрал я код, расстегнул первую застежку, повернув содержимое к свету, и в обалдении смотрел на часть снайперской винтовки.

Основная часть конструкции: с оптикой, отсеком под магазин, рукояткой и складным прикладом.

Быстро открыв соседние отсеки, обнаружил два ствола, длинную навинчивающуюся гайку для их крепления, два продольно-скользящих затвора под правую и левую руку, сошки с защитным чехлом, снаряженные магазины и принялся даже коситься на емкость со спиртом – вот он, праздник.

– Ничего там не сломай, – строго прокомментировала мой энтузиазм Агнес. – Нам это еще продавать.

Я уже разложил на полу одну из чистых ночнушек из баула с бельем и выложил все найденное туда.

– Не продается, проходите мимо, – буркнул я, собирая все воедино.

Несложно, интуитивно понятно – но на всякий я выложил перед глазами найденную в рюкзаке схему. Ага, тут два ствола под два разных патрона… Магазинов тоже два вида, по четыре на каждый. Есть банка глушителя.

Интересно живут монахини…

– Да пусть играется, – махнула рукой Марла. – Я слежу, чтобы магазин не снарядил.

– А он, вроде как, даже знает, как этим пользоваться… – Хмыкнула брюнетка.

Хотя я просто любовался на собранное оружие, даже пальцем не касаясь.

– Умею, – буркнул в ответ.

После трагедии в заповеднике к нашему дому потянулась череда приятелей отца – редкая, конечно, человек пять за два года. Но как-то сочувствие они проявить хотели – кто-то передавал маме деньги, кто-то пытался говорить со мной об отце. Двое забирали с собой в тир пострелять – ну а поскольку мама устраивала свою личную жизнь, то передавала меня на выходной без особых проблем. Так что про работу с оптикой – определение расстояния, поправки и все такое – мне было кому объяснить. Не профи, конечно – откуда? – но там все не особо сложно, если расстояния небольшие. А где в тире взять большие?.. Но на всякий, мне объяснили и про ветер, и про силу Кориолиса – зная, что вряд ли пригодится, но мне-мелкому это было интересно. Да и сейчас я готов был часами смотреть на совершенство, выполненное в металле и пластике компанией «Немезис Армс».

– Хоть чему-то армейские учат… – По-своему поняла Агнес. – Но винтовку все же убери. У тебя вон – работы сколько еще.

«– Ну мам! – А домашнее задание?!» – и вот это вот все.

Вздохнув, разобрал я обратно оружие и аккуратно положил в рюкзак. Тот, к слову, выполнен добротно – внутри отсеки мягкие, соседствующее железо друг другу не навредит.

Кодовый замочек перенастроил и вернул обратно.

«Ладно, что тут у нас», – уже понимая, что ничего более интересного в других сумках не будет, приступил и к ним.