Владимир Харитонов – Не верь, не бойся, не проси… (страница 5)

Родители на семейном совете решили перевести своего непутевого сына в школу имени Фурманова, но опять в первый класс. Школа находилась недалеко от гимназии – в районе Главпочтамта. Воспитательные беседы отца принесли свои плоды. Он, не повышая голоса, мог говорить довольно убедительно. В дневнике Артема появились четверки и пятерки. Да и проходить второй раз один и тот же материал значительно проще. В третьем классе неожиданно для всех Павлов-младший увлекся легкой атлетикой. Тренировался в секции у наставника Мальцева в спортзале, где впоследствии появилось увеселительное заведение «Фантом», потом «Рим». Тренер относился к разряду тех людей, которые сами любят спорт и могут прививать эту любовь своим ученикам. Через год Павлов занимал на городских соревнованиях призовые места. Естественно, что и по физкультуре в школе красовались одни пятерки. Учитель физо Александр Мишуров не раз говорил своему ученику:

–Если ты, Артем, серьезно увлечешься спортом, то достигнешь высот. Для этого у тебя есть все данные.

–Да я стараюсь, – только и смог ответить подросток.

Видимо, моментами так и было, вот только бы добавить целеустремленности и упорства…

В летнее время, чтобы дети не бродили бесцельно по городу, для них на улице Комсомольской был создан так называемый «Красный уголок». Там находились специальные воспитатели, организующие досуг подрастающего поколения. Они привлекали детей и к труду на улицах любимого города – уборке мусора, покраске заборов. В общем, школьники как могли, помогали в благоустройстве родного города. А их за это бесплатно кормили в милицейской столовой на улице Ленина. Кстати, обеды там представляли собой вкусные и питательные блюда. «Наверное, повара продукты не воровали, боялись милиционеров», – с внутренней ухмылкой размышлял Артем. Ему с детства характерна ирония, она всегда проявлялась и в разговоре и даже в мыслях. А в самом «Красном уголке» для подростков имелись различные настольные игры – хоккей, футбол, шахматы, шашки. Было чем занять себя в свободное время. Пацаны бились азартно, теряя счет победам и поражениям. Каждый хотел казаться самым-самым. Подросткам здесь нравилось, тем более после учебы, которая не всем давалась легко. Да и какого-то жесткого принуждения посещать это заведение не практиковалось. Дети всегда охотнее идут туда, куда идти их никто не заставляет.

В это же здание только через другой вход другие дети ходили на тренировки по каратэ к известному тренеру Кате Соковой и ее лучшему ученику Алексею Галкину. Тот в общих чертах освоив этот вид японской борьбы, самостоятельно набрал группу из подростков и учил их боевому стилю «Кекусинкай». А талант передать то, что умел сам, у него явно имелся от природы. Артем сначала из любопытства заглядывал в комнату, где проходили занятия. А потом как-то незаметно для себя оказался среди учеников каратиста. Так он в 1992 году познакомился с Алексеем Галкиным. Вообще эта личность весьма неординарная, с очень интересной судьбой. Судьба и сведет их в дальнейшем еще раз в местах не столь отдаленных, но произойдет это через много лет. А пока по приглашению молодого тренера Павлов стал заниматься восточными единоборствами. Хорошие физические данные выделяли его на фоне других учеников. Тренер словно вторя школьному преподавателю, не раз говорил:

–Тема, у тебя все данные для каратэ. Если не будешь пропускать тренировок, станешь чемпионом и города, и области.

С молодым воспитателем начинающий спортсмен оказался более откровенен и отвечал:

–Так я бы рад, но столько интересных вещей вокруг. Времени на все не хватает, а летом тренироваться вообще не хочется.

Возможно, и стал бы он через некоторое время хорошим бойцом…

Ему нравилось с резким выкриком выбрасывать в мнимого соперника руку, сжатую в кулак, и дополнить комбинацию ударом ноги. В этот момент непроизвольно возникали фантазии, как он, на танцах заступаясь за Таню, раскладывает по земле пять-шесть крепких хулиганов. И…как она его после этого награждает поцелуем. Правда, надоедали растяжки. Связки на ногах после них частенько болели. Зато со временем он мог нанести удар ногой в голову парню выше себя ростом. И названия ударов казались какими-то таинственными и резкими – «маваши», «ура-маваши», «йока», «майя». Каждый из них тщательно нарабатывали, повторяя не один десяток раз, сначала по воздуху, потом по груше. Со временем, конечно, получалось все лучше и лучше. Тренер видел и старания, и быстроту реакции своего ученика, поэтому не жалел своего времени и на его индивидуальную подготовку. Вот только проявить себя на соревнованиях, ради которых и тренировались спортсмены, Павлов не успел. Опять подвел неустойчивый характер…

… Познакомился на танцах с бесшабашными братьями Нещадимовыми – Денисом и Максимом, Евгением Голубевым, Валерием Кошелевым. Братья не высоки ростом, Денис старше брательника на год, оба тщедушного телосложения, темноволосые, но дерзкие до крайности. Росли без отца, он постоянно сидел в тюрьме. Выходил на свободу на месяц-два и опять «гремел на зону». «За нож», как говорили новые друзья. Жили они на улице Дарвина недалеко от бабушки Нины в небольшом частном домике. Этот район местные жители почему-то зовут «Америкой». Их мама Елена Павловна работала ткачихой на Томне и в отсутствии мужа иногда приводила домой посторонних мужчин, выпроваживая детей на улицу. Улица их и воспитала…

Нещадимовы буквально сами нарывались на конфликты. Причем Денис, ровесник Артема, всегда таскал в кармане перочинный нож и порой доставал его без особой нужды. Видно хотел походить на своего «крутого батю». Евгений Голубев на полгода старше, ростом чуть выше Артема и такого же крепкого телосложения. Светловолосый и рассудительный, он плохо вписывался в эту кампанию. Да и родители у него из интеллигенции, отец – врач терапевт, мать – школьная учительница по географии. Жила семья практически в центре города, на улице Ленина. Впрочем, драк Евгений не избегал и бился довольно отчаянно. Зато Валерий Кошелев, среднего роста и телосложения, по характеру вполне мог быть братом Нещадимовых, такой же дерзкий и конфликтный. Родители у него оба простые рабочие, в раннем детстве частенько физически наказывали своего отпрыска. И этим воспитали в нем какую-то недетскую злобу. Да и жили-то они, в районе Томны считавшимся традиционно «бандитским». Как-то по лету Артем на танцах увидел массовую потасовку. Не раздумывая, ввязался сам на стороне тех, кого оказалось меньше по количеству бойцов. Вот так в бою и познакомились. В этой драке, кстати, соперники разбежались, не устояли перед напором отчаянных «сорвиголов».

Не успели победители отдышаться, как Денис глядя на неожиданного помощника в упор, вместо «спасибо», резко спросил:

– А ты кто такой?

–Артем Павлов.

–Живешь где?

–Да в центре города. А что?

–В драку-то чего вязался?

–Так вас было меньше, решил заступиться.

Пацаны дружно заржали, да так заразительно, что и Артем не удержался и смеялся так же задорно, держась за живот. Когда успокоились Женька Голубев спокойно сказал:

–Да мы этих доходяг и сами бы разделали. Впрочем, если хочешь, можешь к нам присоединяться. Дерешься ты неплохо.

Почти сразу все стали неразлучными друзьями.

Образовавшаяся компания беспечно бродила по городу, вечером посещала дискотеки… Курили, иногда выпивали, учиняли потасовки, инициаторами которых чаще всего оказывались Нещадимовы. Каждый из компании хотел казаться крутым и бесстрашным в глазах своих товарищей. Ну, а выпивали и курили для самоутверждения в своей взрослости. Хотелось чем-то отличаться от ровесников, а хорошим или плохим – это вопрос выбора. Тренировки Артем забросил, домой начал приходить все позже и позже, уроки учить считал лишним. Естественно, двойки стали привычной оценкой почти по всем предметам. Мама к тому времени уже болела… И ей и отцу, который за ней ухаживал, оказалось не до сына. А Артем маму жалел, переживал за нее, но понимая, что помочь ничем не может, как-то отстранился от ситуации. Старался реже быть дома, являлся только спать поздно вечером. Когда Натальи Сергеевны не стало, все дурные привычки подростка приобрели хронический характер…

Вспомнился Артему такой случай: однажды после дискотеки поздно вечером Артем, братья Нещадимовы и Валерий Кошелев возле дома бабушки на улице Пирогова выясняли отношения. Мать к тому времени уже умерла. Подростки громко матом доказывали друг другу, кто из них круче. Приводили конкретные примеры, где проявилась эта самая их крутизна. Когда выяснили, встал вопрос о ночлеге. Переночевать у себя бабушка разрешила только Артему и Кошелеву, а братьям сказала:

– Вы рядом живете, идти недалеко, давайте-ка домой.

И те нехотя побрели восвояси. Утром, когда друзья вышли во двор дома, пожилая соседка бабушки из четвертой квартиры, слышавшая вчерашние выкрики подростков, сказала Артему:

–Попадешь на Шуйскую, там тебя воспитают…

А на Шуйской находился следственный изолятор, и это пацаны знали, но значения словам старухи не придали и даже ничего не ответили. А зря… «Ведь как в воду смотрела», – подумал Павлов, уже засыпая чутким сном, точнее полудремой на жестких досках…

После подъема и утреннего туалета Артему захотелось хоть с кем-то поговорить. Не мог подросток держать в себе то, что на него свалилось в одночасье. А тут и улыбчивый Юра – сокамерник с вопросом: