Владимир Харитонов – Маятник Судьбы (страница 9)

– На прогулку, руки за спину.

Прогулка в тюрьме «святое», как и баня. Пропускают в основном «стукачи», чтобы в отсутствии сокамерников встретиться со своим куратором. Бильярд придется отложить, помечтаю в другой раз…

…Забавный случай произошел в городе Пскове, куда мы приехали на республиканские соревнования. Нам, как обычно, выдали талоны на питание в какой-то студенческой столовой. А там, в начале стойки, где выставляются первые и вторые блюда, всегда стояла сметана в граненых стаканах, наполненных ровно до половины. Рядом же стоял кефир, который по цене гораздо дешевле. Последний, как правило, наливали сами клиенты и полный стакан.

Мой дружок, сын тренера Володя Козин придумал способ легкой экономии. Он в стакан со сметаной доливал сверху кефир, не перемешивая содержимое, и с него плату брали меньше. Мне тоже захотелось халявной сметанки. И все бы хорошо и вкусно, если бы не солнечный день. Луч света падал как раз на стакан у кассы, и граница между кефиром и более густой сметаной оказалась четко видимой. А кассирша сдачу с наших талонов выдавала настоящими советскими деньгами, в этом-то и смысл нечестного бизнеса. Но она тоже «не лыком шита», и увидев на свету линию между разными молочными продуктами, предъявила Козину, стоявшему впереди меня, претензию… Он «пошел в несознанку» и пытался доказать, что в его граненом сосуде чистый кефир. Однако чайная ложечка, которую работница столовой использовала в качестве детектора лжи, заставила моего товарища извиниться и заплатить за двести граммов дорогой сметаны. Я скандала ждать не стал, добровольно заявил, мол, в моей таре – чистая сметана и расплатился в полном размере. Бизнес оказался «накрылся медным тазом».

А за нами через несколько человек сзади в очереди стоял Юра Петров, член нашей же команды велосипедистов. Он даже не догадывался о проваленном «бизнес – проекте». У него на подносе стоял полный стакан обыкновенного кефира. Но кассирша уже вошла в раж и предъявила Петрову туже претензию, что и нам, и даже чайную ложечку запустила ему в тару. …Как она извинялась перед Юрой за ошибку, как извинялась! А этот мошенник, бубня под нос: «Ничего, ничего, бывает» и, отойдя подальше, достал из кармана неоплаченный коржик. Мы ржали, как кони – и над собой, и над кассиршей, и над своим антисоциальным поведением.

…Опять еда пришла на ум, а я еще не на свободе… Да и сам поступок-то вспомнился полукриминальный. А где- то в религиозной литературе я читал, что из таких вот мелких грешков в итоге скапливается смертный и непростительный грех. Это все равно, что один камень в мешке, привязанном к шее, в воде тянет на дно так же, как и большое количество мелких камешков. Появилась праведная мысль: « Надо покаяться и в этом поступке перед батюшкой в очередную встречу». Тюрьма тюрьмой, а к батюшке по расписанию. И слово скажет душеспасительное и религиозной литературой снабдит…

Помню, как в середине лета 1973 года мы приехали на соревнования в Ленинград. В те времена Петербург величали именно так. Перед поездкой все мечтали полюбоваться старинными зданиями города, походить по исторически значимым улицам, посетить всемирно известные музеи. Но одного из красивейших городов СССР я так и не увидел: конкурентная борьба на трассе проходила в пригороде, там же нам предоставили и временный ночлег. Да и время на воплощение мечты тренер нам не предоставил. Сам-то он здесь уже везде побывал, в прошлые поездки. А мы, как бы ни сами по себе, – мы при нем.

На второй день после индивидуальной велогонки, предстояла командная. Дистанция семьдесят пять километров – тридцать семь с полтиною в одну сторону, затем разворот и столько же обратно. Четыре велосипедиста от каждой команды, должны вместе как можно быстрее проехать расстояние. Вчетвером катиться значительно легче, так как впереди мы оказывались по очереди, в то время как задние, прячась за спину лидера, отдыхали. Со стороны это выглядело словно вращающийся по часовой стрелке овал, если ветер дул справа, и против часовой стрелки – если слева.

Для такого движения в команде нужны длительные тренировки, чтобы смена лидера происходила слаженно и четко. Зато скорость можно развить на пять-восемь километров выше, чем у одиночного велосипедиста, которому и отдохнуть-то не за кем. Кто посильнее, ведущим ехал подольше, таща за собой команду и держа максимальную скорость. Велосипедисты плотно прижимались друг к другу, укрываясь за спинами товарищей от встречного ветра. Всего соревновалось около пятидесяти команд, но тренера интересовала только победа над нашими постоянными конкурентами и земляками из химико-технологического института, и задачу нам он поставил однозначную:

–Всем можете проиграть, но у химиков – выиграть!

В нашей команде я Володя Козин являлись признанными лидерами, так как тренировок никогда не пропускали и физически были выше на голову своих товарищей по команде. Тренер на нас сильно рассчитывал, и ответственность, безусловно, давила «тяжелым камнем». При этом в ходе гонки мы не должны «потерять» своих напарников. А такое случалось: иногда, будучи ведущими, я и Козин так увлекались, что даже за нашей спиной двум другим членам команды ехать казалось тяжело – мы раскручивали педали очень сильно. Кто- то из четверых мог не выдержать принятого темпа и отстать. Зачет на финише шел по третьему члену команды, то есть потеря четвертого до финиша не «смертельна».

На трассе всегда стояли контролеры от каждой команды, отслеживая предварительные результаты и информируя гонщиков. Кроме меня и Козина в нашей команде числились Валера Иванов, лет двадцати пяти, худой, очень выносливый и терпеливый гонщик и молодой, двадцатилетний парнишка Сергей Толстов – талантливый, но еще мало тренированный. Зато довольно амбициозный. Каждый из нас четко знал отрезок пути, который мог проехать с максимальной отдачей: у кого- то триста метров, у кого-то целых шестьсот, как, например, у меня. Чем я, кстати, страшно гордился. Оно и понятно, такую дистанцию отработать в полную силу «дорогого стоит».

И как-то в этот день у нас сразу все пошло не по плану. Видно, темп мы с сыном тренера задали на старте слишком большой, и Толстов «загрустил»: вперед выходил совсем на «чуть-чуть», а потом и вовсе отстал. Иванова теперь «терять» нельзя ни в коем случае. А сзади нас катил арендованный тренером автобус, в котором имелись запасные велосипеды для гонщиков и …полный состав нашей женской команды. Девчата гонку к этому времени закончили, заняв почетное 2-е место, и хотели морально поддержать «родную» мужскую команду. В автобусе же находился и Козин – старший, почти сорвавший голос из-за нас, и даже мат, обычно очень изощренный, стал непривычно повторяться. Ему казалось, что мы все делаем, не так и впереди ожидает нас только позор проигрыша извечным конкурентам «химикам». Впрочем, таковыми они стали после какого-то скандала нашего тренера и наставника конкурентов. Честно сказать, причины мы, рядовые спортсмены, конечно же, не знали. Наверное, спорили кто из них круче, в подготовке подопечных в данном виде спорта.

Как назло, заморосил противный дождь, а после разворота – рванул встречный ветер. Форма промокла насквозь. Состояла она из специальных ботинок, которые намертво крепились к педалям, шерстяных вело трусов по колено, и шелковой облегающей майки с коротким рукавом. Мокрые вело трусы почему-то стали съезжать вниз и чтобы не шокировать девчонок интимной частью тела, я постоянно их подтягивал рукой, теряя драгоценные секунды и вводя тренера в крайнюю ярость. Выслушав сквозь шум ветра все, что Игорь Николаевич думал про мою заднюю часть организма, я с силой рванул штаны вверх, и они… треснули. О, ужас! Сзади девчонкам стало видно то, что я бы им по своей воле никогда не показал. Однако куда мне с дороги-то деваться и как на ней спрятаться хотя бы частично?

Начав с остервенением крутить педали, я из всех сил пытался оторваться от злосчастного автобуса, чем совсем добил Иванова, который и без того ехал на последнем дыхании. К тому же один из контролеров крикнул, что мы проигрываем конкурентам- землякам, сорок секунд. Дальше работать стали вдвоем, Валера «отдыхал» за нашими спинами, постоянно норовя отстать. Тренер издавал какие-то хриплые звуки, но разобрать то, что он пытался до нас донести, оказалось невозможно. Наконец впереди показались люди с секундомерами в руках, и время стало нашим главным врагом…Экономить силы нет никакого смысла. На финише я вышел вперед, выкладываясь на все сто процентов, однако при этом четко слышал, как через громкоговоритель помощник судьи объявляет: «Финиширует команда голож…», – затем следует пауза, и – «извините, команда текстильного института из города Иваново».

Соскочив с велосипеда, первым делом я надел трико и скрылся в перелеске, где, кстати сказать, стояли бочки с бесплатным квасом – об этом позаботились местные власти. Правда, тренер нам запретил даже глядеть в ту сторону, так как мы «…бездарные, тупые «чайники», которых он разгонит, как только вернемся домой». Мы сидели молча, виновато опустив головы, хотя и отдали гонке все свои силы. Тем временем к финишной черте приближалась команда химико-технологического института, наши земляки и главные конкуренты. Тренер побежал узнать, сколько мы им проиграли. И вдруг …он остановился, достал из автобуса трехлитровый бидон, сам наполнил его квасом и с улыбкой, как ни в чем, ни бывало, принес его нам. Оказалось, в итоге мы выиграли у «химиков» целых четыре(!) минуты, а в общем зачете заняли седьмое место, что совсем не плохо для соревнований такого уровня!