Владимир Гусев – Укус технокрысы (страница 42)

— Конечно! — удивленно таращит глаза и топорщит бороду Гриша. — Всем своим «охотникам», выехавшим на объекты дам поимки вируса «шизо», по пять штук.

— И сам взял?

— Я тоже охотник.

— Сколько?

— Штук семь, кажется. В журнале записано. Случилось что?

Гриша удивляется так искренне, что мне становится стыдно. Надо же, не первый год работаем вместе, можно сказать, мой воспитанник — и я его заподозрил…

— Да так… Вернемся в гостиницу — проверь, все ли на месте. Еще вопрос: на городской ВЦ кто-то из Управления поехал? Хмурый хмырь сидел с нами за одним столом, а второй?

— Поехал тотчас, как я ошарашил его «Тригоном», подключенным к сети. Они тоже понимают, чем это грозит, так что лишних вопросов не задавали. А что ты думаешь по поводу Пети? Жив он?

— Это его проблемы, — шучу я. — А у меня сейчас своих невпроворот. Судя по всему, Петя к вирусу не имеет никакого отношения, «Тригон» от сетей отрубят и без нас. Так что — едем в Москву.

— А… Мы имеем право вот так, самовольно? — сомневается Гриша.

— Разрешение Крепчалова я сейчас подучу. А ты… Поприсутствуй пока здесь. Мало ли что…

Легко ступая по цементному полу, я, словно ниндзя, бесшумно проскальзываю в приоткрытую дверь и, на ходу застегивая пуговицы пальто, сбегаю вниз по лестнице. Можно было бы, конечно, просто поставить Сапсанова перед фактом. Но лучше заранее прикрыть задницу какой-нибудь бумагой. Чтобы потом не привлекли к ответственности за нарушение пункта восемнадцать Устава — о выделении Комитету людей и оборудования при чрезвычайных ситуациях.

Глава 21

Минут через десять, обнаружив себя в кабинете коммерческого директора, я весьма и весьма удивляюсь. Это надо же было так задуматься, так увлечься обсчетом вариантов! Собирался-то я идти на почтамт, потому что здесь все линии связи блокированы «гусеницами». Разве что еще какую-нибудь дверь взломать… Утешает одно: ноги сами принесли меня не куда-нибудь, а в кабинет директора. Видно, ниже этого уровня мне уже не суждено опуститься, какие бы козни ни строил Крепчалов.

Нажав на всякий случай на кнопки телефона и выслушав сакраментальное «линия связи неисправна», я тоскливо оглядываю кабинет. Мой, пожалуй, пороскошнее будет. И компьютер у меня помощнее, и телефонов побольше. Даже белый есть…

Белый? Да вот же он, голубчик! Привилегированная, повышенной надежности правительственно-коммерческая телефонная сеть! Вряд ли они и его блокировали. Как там Витьку шуметь? И что сказать, чтобы наверняка согласился?

В то, что «поле ужаса» создает летающая тарелка, я все-таки не верю. Скорее всего, это очередное изобретение Пеночкина. Может, какая-то особенная комбинация электрических и магнитных полей; вариант микроволновое излучение определенной мощности и частоты. Готовил он эту штуку для того, чтобы защитить свою очередную незаконнорожденную «Элли» от блюстителей закона, каковыми, в сущности, и являются мои инспектора и охотники. Но во время испытаний произошел сбой, случилась нештатная ситуация — и в результате над корпусом номер семь экстрасенс наблюдает какое-то свечение, спасатели попадают в больницу, а сам Петя мумифицируется в кресле перед терминалом. Помочь я здесь ничем не могу — не мой профиль. Сейчас изложу все это Председателю Комитета и попрошусь в Москву. А может, про НЛО все-таки сказать?

Крепчалов, к счастью, оказывается на месте.

— Ну, и что ты собираешься предпринять? — спрашивает Витек, выслушав мой короткий, но обстоятельный доклад. Именно такой, какие он любит.

— Вернуться в Москву. В «Кокосе» я сейчас нужнее. Прошу дать соответствующую телеграмму председателю комиссии Сапсанову.

Трубка буквально взрывается у меня в руках,

— Домой захотел? К жене в теплую постель? Там люди гибнут, а ты мне про «летающие тарелки» басни рассказываешь? Гуманоиды во всем виноваты?

Я кладу трубку на стол. Конечно, гуманоиды. Как это бывшему шефу удается угадывать самые сокровенные мои мысли? Даже по телефону…

Речь Витька из непрерывной, с загогулинками ругательств (вполне цензурных, впрочем), мало-помалу переходит в пунктирную, и я снова прижимаю трубку к уху.

— Так что в Москву, уважаемый генеральный директор, ты вернешься только после того, как будут вызволены из беды люди. Любой ценой! Ты слышишь? Любой ценой! И на все про все даю тебе… ровно сутки. Ты понял меня? Комиссия пусть выясняет обстоятельства, но от тебя я жду именно этого!

Я невольно улыбаюсь. «Даю!» Ишь ты… Привык командовать. Не понимает, что времена изменились. Давать может лишь тот, кто в состоянии отнять. А что может отнять Витек? То, что он Председатель Комитета, меня мало колышет. Хуже, что он еще и Председатель Совета Акционеров КОКОСА, а через неделю отчетное собрание. Тоже не смертельно, но все-таки… Так что, устроить бунт или взять под козырек? А, вот: не мытьем, так катаньем.

— Понял, Виталий Петрович. Сделаю все, что в моих силах. Прошу подтвердить ваше распоряжение телеграммой. И соответствующие полномочия прошу дать. Без них я ничего сделать не смогу.

— Какое распоряжение? — удивляется Витёк.

— Спасти ладей любой ценой. В задачи эксперта комиссии это не входит.

— Ты… Я тебе… Да ведь люди же! — вскипает Витек.

Я ухмыляюсь. Отдать такое распоряжение письменно Крепчалов не посмеет, о своем намерении вернуться в Москву я его предупредил. Так что зеленый свет!

— Будет тебе такая бумажка! Будет, чем задницу прикрыть! — кричит вдруг Витек и бросает трубку, не дождавшись моего вежливого «до свидания».

Я невозмутимо набираю номер еще раз и объясняю секретарю, что распоряжение, которое сейчас поручит состряпать Крепчалов, нужно отправить именно в виде телеграммы на главпочтамт Озерца, мне, до востребования, потому что контролируемая ГУКСом сеть «Невод» работает из рук вон плохо.

Парррам, парррам, парррам…

Что нужно сделать, чтобы и кайф поймать, и девственность сберечь? Как можно быстрее проникнуть в корпус семь, отключить генератор ужаса и вытащить то ли все еще тела, то ли уже трупы пострадавших. И только после этого мчаться в Москву. Могу я это сделать? Нет. Спасатели со спецснаряжением, с вертолетом — и то ничего не смогли сделать. А я ведь не герой, даже в кавычках, и вовсе не хочу занять место на койке рядом с этим, как его… Артемом.

Я встаю и начинаю расхаживать по кабинету. Так что делать? Делать-то что?

Так ничего и не решив, я возвращаюсь в уже надоевшую просторную комнату с видом на корпус номер семь.

Глава 22

Правильно говорят: если хочешь завалить какое-либо дело — создай комиссию. Полдня прошло, а они все еще слушают «свидетелей». Коренастый мужчина со свирепым выражением лица рассказывает — кто бы мог подумать? — о схеме запитки «Тригона». Основная ветка питания, резервная, система блокировки… Крупченко, главный энергетик института.

— Минутку! — прерывает его председатель, переворачивает кассету в диктофоне и делает знак продолжать. Я подсаживаюсь к Грише.

— Что-нибудь интересное было после кино?

— Ага. Бутерброды давали, — говорит он, масляно блестя губами. Обжора несчастный. Я тоже не прочь перекусить, но — некогда.

— Знаешь, насчет внебрачных связей «Тригона» ты не зря волновался, хитро улыбается Гриша. — Сколько с тобой работаю, шеф, столько удивляюсь твоей интуиции. Знаешь мало, но решения всегда принимаешь — самые те!

— Это комплимент или наоборот?

— Правда чистейшей воды. Тут до энергетика парнишка один выступал, из обслуги. Интересные идеи продавал. Вроде бы выяснилось, для чего нужны были эти телекамеры, сенсоры и прочая дребедень.

— Мне это давно ясно. Очередной артегом.

— А вот и не угадал! Теперь наш Петя замахнулся на такое… Проблема «артегом» по сравнению с этим — детская игрушка.

Действительно он узнал что-то полезное, или — очередные «бутерброды»?

— Ну? Вываливай! — не выдерживаю я.

— Через пару кинут. Сейчас еще раз вчерашние распечатки «бредней» посмотрю — и расколюсь. Кстати, ты заметил? Оба артегома начали бредить как раз накануне аварии на «Тригоне», причем практически одновременно.

— Причем здесь артегомы? — раздраженно спрашиваю я. — Тут ладей надо спасать, а ты… Нашел забаву…

— Не сердись, Юпитер! — просит меня Гриша и начинает что-то выискивать в распечатках, шевеля губами и время от времени чуть слышно причмокивая. Мне не остается ничего другого, как слушать энергетика.

— По несчастливому стечению обстоятельств паника началась как раз в тот момент, когда мы начали отключать компьютеры от силовой сети. Электрик, делавший это, так и не объяснил, почему он начал с основной ветки питания, а не с резервной. Видимо, из-за той же паники. Основную он вырубить успел, автоматически произошло переключение на резервную, что было потом электрик не помнит. Пришел в себя уже дома, плакал на груди у жены.

— Какие меры были предприняты? — строго спрашивает Сапсанов.

— Пытались разорвать аварийную нитку на подстанции, а потом через смотровой колодец. Сделать этого не удалось, почему — хлопцы не говорят, идти еще раз отказываются.

— Идите сами, — доброжелательно улыбается Сапсанов, но под скулами его прокатываются желваки. Энергетик в ответ как-то по особому скалит зубы и становится похож на затравленного волка.

— Я так и собирался сделать. Но мне командир спасателей запретил.

— Отключите весь район.