Владимир Губарев – Круглый год. Сборник. 1974 (страница 17)

6 марта. Сколько раз глядел за окно, ничего нового. Вон Димка Пронин из школы побежал без портфеля. Видно, позабыл что-то. Вдруг Димка остановился посреди двора и рот разинул: на клёне стайка красногрудок-снегирей. Важные, пузатые, семена пощёлкивают, курлычут.

А снежная баба на дворе как стояла, так и стоит. Только у неё метла выпала. Пойти поднять, что ли?

8 марта. Сегодня женский праздник. Никто не учится, не работает. Все весёлые...

Мы с папкой в магазин ходили. А там одни мужчины в очереди стоят и за цветами, и за тортами, и за конфетами. Потом мы купили маме в подарок духи «Белая сирень» и букет мимозы. А про снежную бабу я совсем позабыл. Когда пошёл гулять, то заметил, что за день у бабы отскочил нос-морковка. Жалко! Я сбегал домой и принёс ей веточку маминой мимозы. Пусть празднует!

10 марта. Целый день летел снег. Большой, пушистый, мокрый. А потом солнце выглянуло. И всё притихло сразу. Началась солнечная метель.

Одна горластая ворона уселась на пожарную лестницу и раскричалась: «Карр-каррр!..» Потом к ней ещё три прилетели. И вся лестница закаркала.

Мой брат Митька тоже подпрыгнул и каркнул. Я рассмеялся. До этого он никак букву «р» не выговаривал. А тут вдруг научился.

12 марта. Ночью мороз ударил. Мостовая обледенела. Все ходят и падают. Дворников ругают. Я тоже по дороге в школу упал. Схватился было за Витьку, а он за Борьку... и мы втроём загремели. Прямо куча мала. Вот смеху-то было!

После уроков мы с горки катались. И я ещё разок полетел. Портфель расстегнулся, книжки — во все стороны... А снежная баба, словно сахарная, стоит и блестит. Глаза-угольки у неё разные: один круглый, другой треугольный. А лицо шершавым сделалось.

14 марта. Митька сегодня раньше всех проснулся и жмурится:

— Солнышко!

Я взял зеркальце и стал по стене зайчиков гонять. А Митька всё спрашивал:

— Откуда зайчик берётся и почему его так назвали?

Когда я выбежал во двор, то увидел, что у снежной бабы голова стала меньше. Шляпа — дырявое ведро нахлобучилось на самый подбородок. Я снял его и бросил к забору. Тепло, и так не замёрзнет!

16 марта. Наша баба похудела и начала плакать. Дворник дядя Корней встретил нас с Митькой во дворе и улыбнулся:

— Весенняя пора — пляши, детвора!

Митька ответил ему:

— Плясать нельзя: мокро.

А когда бабу-то лепили всем двором, вот уж плясали потом до упаду! Дядя Корней ей свою старую метлу подарил. Мы с Димкой по угольку раздобыли. Вовка Сапожков — морковку. А сегодня от этого один пшик остался...

17 марта. Баба стала грязная, чёрная, как Баба-Яга. Вовка Сапожков примерил ей соломенную шляпу с пером. Потеха! Даже молчаливый дворняга Антон не выдержал и залаял.

19 марта. Суббота. Сверкучее солнце и звонкая капель. На крышах длиннющие сосульки. Ребята сшибают их шапками и сосут, как эскимо. Во дворе весело: девчонки в «классики» играют, а дядя Корней с нашим соседом по квартире в домино режутся. Мы с Димкой Прониным самокат обновили. А снежная баба всё плачет и плачет...

21 марта. Прочёл в календаре: «День весеннего равноденствия. Долгота дня и ночи сравнялась». Значит, теперь уже день прибавится и станет длиннее.

Снег во дворе сделался чёрный-чёрный, а от снежной бабы осталась только большая лужа.

Дядя Корней побелил яблони у забора, подрезал тополя...

Я спросил:

— Зачем тополя подрезать?

— Чтобы пух не шибко летел. Мусора меньше...

23 марта. Посреди нашего двора, на месте бабы, лужа на солнце блестит. Увидал её черногрудый воробей да как нырнёт с размаху! Брызги во все стороны, прямо как в бане... Выкупался, отряхнулся и стал страшный-престрашный, как Бармалей. Еле на забор взлетел. А потом пригрелся да как чирикнет!

25 марта. Ура! Сегодня в школу идти не нужно. Отсыпайся, гуляй сколько хочешь... Каникулы! А у Димки Пронина беда стряслась: рыжий кот Барон сбежал. Мы его целый день искали, даже по чердаку лазили, но... всё впустую.

27 марта. Димка в сарае старый скворечник нашёл. Мы ему крышу сменили, почистили и повесили на шесте над домом. Хорошо бы в нём скворцы поселились!

30 марта. Проснулся рано, а за окном уже светло. Вдруг слышу: «Ти-ти-тень! Ти-ти-тень!» — на балконе распевает желтогрудая синица. Видно, торопится объявить всем: «День прибывает! День прибывает!»

Поскорей оделся — и во двор... А там уже весь снег растаял. Вдруг на крыльцо рядом со мной красная бабочка села. Только я собрался ладошкой её накрыть, как подул ветер. Бабочка вспорхнула и полетела за забор на соседний двор.

На этом дневник кончается. А почему, вы, наверно, догадались. Настала весна!

Александр Барков

Алексеев С. Рассказы о героическом Севастополе.

НАВСТРЕЧУ ДНЮ ПОБЕДЫ

К 30-летию освобождения Советской Армией Севастополя от немецко-фашистских захватчиков

— Смелых люблю, умелых уважаю, — любил говорить один из героев Севастопольской обороны полковник Пётр Филиппович Горпищенко. Был Горпищенко командиром бригады морских пехотинцев. Много отважных солдат у Горпищенко. В тяжёлых боях бригада. Насмерть стоят герои.

На одном из участков обороны бригады сложилось так, что против стрелковой роты наступало три батальона фашистской пехоты. Командир роты незадолго до этого был убит. Заменил командира политрук Кочанов.

Молод совсем политрук Кочанов. Усы всего как неделю бреет.

Любопытно бойцам, любопытно другим офицерам.

— Посмотрим, какой командир из Кочанова!

— Усы как неделю бреет.

Молод совсем командир.

А тут три батальона фашистов на роту лезут.

Понимает Кочанов: выйдешь в открытый бой — сомнут, раздавят тебя фашисты.

Что же делать? Как сохранить рубеж? Задумался молодой офицер, вздохнул сокрушённо:

— Пропадай моя телега, все четыре колеса... Все четыре колеса, — повторил Кочанов. И вдруг: — Связной! Связной! — закричал политрук.

Подбежал связной:

— Слушаю, товарищ политрук... товарищ командир, — поправился.

— Машины сюда, быстро!

Подогнали три грузовых машины.

— Пулемёты сюда, немедля!

Тащат сюда пулемёты.

— Отставить! Не те. Спаренные! Отставить! Не те. Счетверённые!

Были в роте такие противозенитные пулемёты.

Притащили сюда пулемёты.

— Грузи!

— Залезай!

— Крепи!

Укрепили на грузовиках счетверённые пулемёты. Получились, как встарь тачанки. Разница лишь в том — на моторной тяге.

Поставил Кочанов «тачанки» в укрытие. Выждал, когда в атаку пошли фашисты. Вот развернулись фашисты широким строем. Устремились вперёд на наших.

— Атакуй! — прокричал Кочанов.

Сорвались «тачанки» с места. Рванулись врагам навстречу. Кругами пошли по полю. Заговорили огнём пулемёты. Дружно, в едином хоре. Сразу басят двенадцать.

Побежали назад фашисты.