Владимир Гришин – Энергетические войны – 2 (страница 22)

По мере развития СССР и роста просвещения, население всё чаще требовало фактов и доказательств всемогущества революционной теории, в том числе с точки зрения выработки на её основе способов устранения возникающих коренных и существенных противоречий в партии и советском обществе. Таких, как развитие демократии и борьба с вождизмом, совершенствование социалистической системы хозяйствования и оплаты труда, создание новой советской элиты, действительно состоящей на службе у большинства, устранение разрыва в социальном положении и во взглядах рабочих и интеллигенции, организация конструктивного диалога в обществе для выяснения совместных интересов и способов движения вперёд, соотношение заботы о благосостоянии народа и обороноспособности страны и много других. Но подобных решений у классиков коммунистической идеологии не было. Они успели создать учение лишь об общих, наиболее предсказуемых моментах борьбы трудящихся за свои права. Однако, вместо дальнейшего развития коммунистической теории для ответов на вызовы изменений в обществе, наши идеологи продолжали бубнить о неизбежной победе пролетариата как могильщика капитализма, полностью загнившего на корню. А на все остальные разговоры о необъяснимых явлениях надевали на думающих марксистскую смирительную рубашку, даже не пытаясь хоть немного подогнать её по размеру и по цвету.

Наиболее отталкивающее впечатление производили неуклюжие попытки идеологов обосновать с помощью марксизма-ленинизма любые тактические ходы, предпринимаемые руководством партии, чтобы показать его универсальность. А ведь он, в виду своей ограниченности и незавершённости, был предназначен только для разработки стратегии революционной борьбы, хотя и при этом, как показала практика, чаще всего не совпадающей с уже имеющимися победам, и, к сожалению, совершенно не объясняющей то, что в большинстве случаев они окончились поражениями народных революций. Уже эти результаты должны были насторожить приверженцев марксизма, подсказать, что с теорией не так уж всё обстоит гладко. В любом случае надо было выполнить тщательный и правдивый анализ завоевания власти трудящимися России и увидеть прорехи даже в стратегических решениях. Почему толпа советских учёных не провела эти крайне необходимые исследования, и партия врала народу напропалую – даже представить сложно.

А теперь нас опять призывают в поход на старой колымаге и по заезженной колее, проложенной марксистами и приведшей народ к ужасному поражению. Не случайно, что-то большого количества желающих последовать нашему примеру не видно. Народ и без партийных чинуш понял не только неопределённость, но и бесперспективность пути, указанного К. Марксом, и предпочитает кое-как сводить концы с концами и жить в стане воров, чем снова выходить на бой за светлое будущее без оружия, которым в данном случае должна быть теория, определяющая цель и методы организации борьбы.

Вот, для примера, сегодняшнее состояние разработки одного из самых важных вопросов подготовки к завоеванию власти – работа коммунистов с массами, особенно с рабочим классом. В теории говорилось лишь о необходимости нести в них «социалистическое сознание», а что нести при отсутствии понятных народу научных материалов, и как осуществлять это сложнейшее психологическое воздействие на человека разного уровня образования, да ещё в условиях фактического подполья, при отсутствии СМИ, должен был решать мало понимающий в этих вопросах пропагандист. Накануне Октябрьской революции это, в какой-то степени, удалось осуществить только благодаря ужасному нищенскому состоянию рабочих и крестьян в России, низкому уровню их образования, не позволяющему вникать в сложный смысл пропагандистских материалов, но имеющих очень понятный призыв: взять власть, чтобы выжить. И с твёрдым заверением учёных бородатых мужей о том, что по науке пролетариат мира это в состоянии сделать. Способствовало осознанию трудящихся своей роли в освобождении страны и значительная денежная поддержка, особенно во время забастовок и гражданской войны, осуществлённая американскими банками через Троцкого и германскими через Парвуса. Хотя есть сведения, что последний большую их часть приватизировал в личных целях. Гобсек он и в революции Гобсек.

Никаких специальных установок по ведению пропагандистской работы в рабочей среде, в том числе с учётом особенностей законодательства и психологии, так и не было создано в период Советской власти. По способу решения этого важнейшего вопроса о путях работы с пролетариатом коллективов предприятий В.И. Ленин писал: «Иначе как через профсоюзы, через взаимодействие их с партией рабочего класса нигде в мире развитие пролетариата не шло, и идти не могло». Тут же в докладе приводятся слова И.В. Сталина: «Заслуга германских коммунистов в том, что они не дали себя запутать болтовнёй о «профсоюзных рамках» и перешагнули через эти рамки, организуя борьбу неорганизованных рабочих против профбюрократов». В результате в документах появляются записи об использовании обеих каналов связи. Хотя опыта нет ни там, ни там. И показать их возможности за счёт наличия лазеек в законах, как это делали, по разоблачению В. Соловьёва, наши разрушители, партия не решилась. Дерзай, коммунист! А потом будешь, как в той поговорке: «И в шапке дурак, и без шапки дурак!»

Может быть, эту работу следовало вести не напрямую, в лоб, путём скучных бесед и наставлений, а в процессе каких-нибудь игр, когда молодые люди имели бы возможность на несколько дней становится во главе какого-то предприятия и самостоятельно решать все вопросы управления, получая представление о сложности и привлекательности труда руководителя, о наличии в нём серьезных проблем. Или просто участвовать в различных конкурсах по развитию предприятия и получать вознаграждения за удачные предложения. Можно ставить спектакли на производственные темы и привлекать таких же зрителей к решению возникающих по ходу пьесы проблем. Главное, надо было фактически всеми способами повышать авторитет рабочих, а не только петь песни о «его величестве – рабочем классе!»

Конечно, основная часть воспитания должна была вестись через пионерские и комсомольские организации, которые требовали к себе повышенного внимания, особенно со стороны творческих уважаемых личностей. Мы отдали эту исключительно важную работу в руки всё тех же производственных лидеров, которых, по существу, надо было учить самих. Вероятно, поэтому рабочий класс оказался таким индифферентным при ликвидации коммунистической партии. Подобное ненаучное и поэтому неэффективное проведение этой главнейшей части политики партии продолжалось и в постсоветское время.

Наконец, в октябре 2014 года, впервые, в период моей пятидесятилетней партийной практики, состоялся очень важный пленум ЦК КПРФ по вопросу «О положении рабочего класса России и задачах КПРФ по усилению влияния в пролетарской среде». Состоялся он на 100 лет позже, чем требовала жизнь, и должен был проводиться затем, как минимум, каждые 10 лет, чтобы понимать изменения этих самых требований трудящихся и выверять под них правильность курса. Поэтому сейчас он выглядел довольно беспомощным в связи с полным разрывом партии с народом из-за потери доверия в результате страшного предательства в истории человечества и отсутствия даже намёка на извинения или хотя бы его объяснения.

Естественно, в таких условиях обсуждение главного вопроса превратилось в запутанный фарс. Вот «Постановление» пленума. В нём говорится, что Россия отброшена на пятьдесят лет назад. В зоне бедности – почти треть граждан страны. А перед этими страшными фактами, словно для смеха написано: «История человечества запечатлела много ярких страниц борьбы рабочего класса за свои права, за мир, свободу, равенство, братство, социализм. Главные успехи в этой борьбе неотделимы от учения марксизма-ленинизма, от деятельности коммунистов». Я собирался в этой специфической книги по энергетике лишь слегка коснуться в отдельной главе основных положений коммунистической теории в необходимых для пояснения повествования объёмах. Но, в данном случае сложно разорвать общий разговор о них, особенно в контексте демонстрации их несовершенства. Поэтому я остановлюсь на некоторых из них, использованных в материалах пленума, а свои выводы по ним приведу в главе, связанной с выработкой моих предложений по совершенствованию идеологии большинства.

Одним из краеугольных камней классического учения о переходе власти к трудящимся является, как заявил в докладе на пленуме Г. Зюганов, то, что у капитализма есть только одна альтернатива – социализм, хотя он, вероятно, забыл, что его главный идеолог Новиков год назад на заседании «Круглого стола» в «Правде» был озабочен тем, что для начала всё-таки было бы неплохо определить, что обозначает понятие «социализм ХХI века». Генсек считает, что «задача перехода от капитализма к социализму не только отражает многовековую мечту народа о социальном равенстве. Как установил марксизм-ленинизм, эта потребность вытекает из объективного развития производительных сил. Общественная собственность формируется только тогда, когда частное владение и распоряжение производственными системами становится социально невыгодными. Уже 100 лет назад обобществление производства наглядно выражалось в ряде картелей, синдикатов и трестов, в возрастании мощи финансового капитала. Теперь всё это достигает гигантских размеров. К. Маркс, по мнению Г. Зюганова, не только предсказал появление таких производительных сил, но и обосновал, что они являются технологической предпосылкой социального равенства».