Владимир Гриньков – Я – телохранитель. Заказ на олигарха (страница 7)
Ночью, когда Китайгородцев сидел за компьютером, ему почудилось, будто кто-то постучал в окно. Погасил экран компьютера. Замер. Вслушался.
Действительно, стук. Осторожный и едва различимый.
Китайгородцев приблизился к окну, выглянул. В свете близкого фонаря – силуэт тщедушного человечка. Китайгородцев распахнул окно.
– Петя?
– Ага. К тебе можно?
– Давай.
Китайгородцев протянул руку, мальчишка ухватился за неё, перемахнул через подоконник.
– Слышал новость? – спросил подросток. – Отца хотят убить!
– Да ну?! – вполне правдоподобно изобразил удивление Китайгородцев. – Кто?
– Какие-то козлы.
– Это он тебе сказал?
– Нет, он сказал этой…
Скривился, будто его при одном только упоминании корёжило. Значит, о Виктории шла речь. Такая уж у мальчишки к ней нелюбовь.
– Я подслушивал, – легко признался Петя.
– Подслушивать нехорошо, – дежурно исполнил свой долг взрослого Китайгородцев.
– Я знаю. И всё равно подслушиваю. А ты?
– И я подслушиваю.
– Правда?! – изумился Петя такой откровенности. – А почему?
– Мне интересно.
– И мне, – засмеялся Петя, вдруг обнаруживший, сколь много общего у них с собеседником. – А ты прикольный.
Китайгородцев молча пожал плечами в ответ. Уж какой, мол, уродился, так что ты, брат, извиняй.
– Мне, допустим, моя мать тоже может сказать, что нехорошо подслушивать. И сама она типа не подслушивает никогда. А получается враньё.
– Ну, может быть, она правду говорит, – предположил Китайгородцев.
– Ха! – как смог, изобразил сарказм подросток. – Врёт! Всегда! На каждом шагу! Вот есть какой-то дядя, с которым она встречается, я ей говорю – ну ладно, ну есть он, ну и, пожалуйста. А она говорит – нет никого. Враньё!
Было видно, как переживает по этому поводу.
– Так что ты там про покушение подслушал? – перевёл разговор на другую тему Китайгородцев.
– Отец сказал этой, что он уедет скоро, потому что тут опасно. И я уеду с ним.
– Далеко?
– Город Муром. Там у нас дача. Там классно. Я там был. Я там жил. Ну, раньше ещё, в смысле, – помрачнел мальчишка.
Вспомнилась прежняя жизнь, когда они были вместе, и мать его жила с его отцом.
– Как думаешь, его и вправду могут убить? – спросил Петя.
– У него охрана, – ответил неопределенно Китайгородцев. – Телохранители.
– Думаешь, смогут помочь?
– Люди специально учились. Много чего умеют, – сказал Китайгородцев.
– А прикольно было бы увидеть.
– Что?
– Покушение.
– Это страшно.
– А ты видел?
– Да.
– Расскажи!
– Ты стреляешь, в тебя стреляют – ничего интересного. Это только в кино смотрится красиво.
– Да, – сказал Петя. – В кино всегда клёво. Эти такие нападают, а телохранители – бах! бах! бах! Мочат всех без разбора. Чтобы мозги по стенке. Было такое, чтобы ты кого-то убил?
– Да.
– Расскажи!
– Нет, этого я тебе рассказывать не буду.
– Ну, пожалуйста!
– Нет!
Утром Китайгородцева вызвали к Проскурову. Алексей Алексеевич лично сопровождал Китайгородцева до кабинета своего хозяина, выглядел он при этом крайне озабоченным и непрерывно вздыхал.
– Не в духе! – сразу предупредил он своего спутника.
Так что, мол, держись, тут я тебе ничем помочь не смогу.
– Я вас вот о чём хотел спросить, – сказал Китайгородцев. – У вас работает Реваз Тесадзе.
– Да, грузинчик, по крышам лазает, протечки устраняет.
– А Шалва Тесадзе, директор фирмы "Вектор Плюс" – он этому грузинчику кто?
– Отец! – с готовностью доложил Котелков.
– Они из Грузии?
– Да. Но отец давно в Москве живет, еще с начала девяностых.
– А Лория – он тоже был грузин?
– Кто? – будто опешил Алексей Алексеевич и даже вроде бы споткнулся.
– Лория, – спокойно ответил Китайгородцев. – Знали вы такого?
– Я-то знал. Но меня удивляет, что вы знаете.
Алексей Алексеевич смотрел на Китайгородцева, будто ждал, что тот ему объяснит, как такое может быть. Китайгородцев молчал.