Владимир Гриньков – Только для мертвых (страница 25)

Она никак не могла решиться. Филатов, наверное, многократно инструктировал ее.

– Зачем это Зубкову? – неожиданно спросила Лида.

– Что именно?

– Почему он хочет вернуть деньги? Сначала сбежал…

– Он не сбежал! – едва ли не по слогам произнес Стас, демонстрируя тщательно сдерживаемое негодование. – Его подставили, элементарно подставили! Он хочет вернуться, чтобы никто не считал его подлецом – ни вы, ни Филатов, ни кто-либо еще.

– Я вам не верю, – сказала Лида и с вызовом посмотрела на Стаса.

Она, похоже, окончательно запуталась в происходящем, и сказанное ею было всего лишь защитной реакцией. Так понял Стас. Он был готов к такому обороту и нисколько не обеспокоился.

– Воля ваша, – пожал он плечами. – Я пробуду в Москве до завтрашнего вечера и, если вы не передумаете, вечером уеду.

Лида смотрела на него, сцепив зубы. Она сейчас была похожа на злобную старушку, это от растерянности.

– И еще, – сказал Стас, будто только что об этом вспомнил. – Вы не думайте, что Олегу удастся отсидеться на Урале. С него ведь хотят получить должок, а деньги там немалые, вы и сама знаете, наверное, какие. И его найдут, обязательно найдут. Я слышал, что его разыскивают очень серьезные люди, и у них это в конце концов получится, вы уж мне поверьте. Они найдут Филатова, а денег у него не окажется. И тогда его просто убьют.

– Но он не виноват! – выкрикнула Лида. – Он деньги взял для Зубкова!

– Я знаю, – кивнул Стас. – И еще раз говорю: Зубков готов эти деньги вернуть. Так что подумайте.

Ему представлялось, что Лида попросит об отсрочке, но он недооценил степень охватившей ее растерянности.

– Хорошо, я согласна, – сказала Лида. – Если Олег захочет с вами встретиться…

– А как я узнаю, захочет он или нет? – осведомился Стас, с трудом подавляя охватившее его ликование.

– Мы поедем на Урал. Завтра же. Вы сможете?

– Я для того и приехал в Москву, – пожал плечами Стас.

Сможет ли он? Он шел по следу Филатова уже две недели и сейчас оказался близок к цели, как никогда.

Глава 19

Прямо из аэропорта Воронцов позвонил в офис Бэлла. Ему ответил женский голос. Воронцов безуспешно попытался объяснить секретарше, что ему нужно, но потерпел фиаско. Ситуация складывалась – обхохочешься. Воронцов с мрачным выражением лица подошел к ожидавшей его Хельге и поинтересовался, старательно отводя глаза в сторону:

– Ты по-английски говоришь?

– Ну, не так чтобы очень…

– Нужно сообщить Бэллу о нашем прилете.

– Запросто, – сказала Хельга. – Какой номер?

Хельга ушла звонить. Воронцов следил за ней издали, стараясь не обнаруживать своего интереса. Он видел, как щебечет по телефону Хельга, и сейчас не мог самому себе объяснить, какие чувства испытывает к этой женщине. Сама Хельга весь сегодняшний день не заискивала перед ним, но демонстрировала явное доброжелательство и готовность забыть прежние обиды. Она вернулась очень скоро, улыбнулась довольной улыбкой и доложила:

– Бэлл приедет за нами. Может быть, пока посидим в кафе? Я очень голодна.

Она дотронулась до руки Воронцова мягким, едва ощутимым прикосновением. Воронцов молча продемонстрировал свое согласие.

– Бэлл – твой друг? – спросила Хельга.

Явно хотела помириться.

– Да, – коротко ответил Воронцов.

– Ты давно его знаешь?

– Давно.

– С детства? – попыталась пошутить Хельга.

Воронцов хотел окатить ее полным презрения взглядом, но, едва увидел ее синие глаза, смешался, потому что в них не было никакого вызова, а только лишь доброжелательность.

– Ну, не совсем с детства, – буркнул он. – В прошлом году познакомились.

Хельга в это время расправлялась с сандвичем и, казалось, почти не слушала Воронцова. Он опять не знал, как себя с ней вести.

Бэлл приехал через два часа. Он был несколько возбужден и выглядел торжественно.

– Алекс! – воскликнул он и упал в объятия Воронцова.

Ничего подобного от чопорных, по слухам, англичан Хельга не ожидала и наблюдала за происходящим с изумлением, которого не могла скрыть.

– Что случилось, Алекс? – спросил встревоженно Бэлл. – Я ждал тебя двенадцатого.

– У меня изменились планы. Надеюсь, я не поставил тебя в неловкое положение?

– Нисколько! – горячо запротестовал Бэлл.

– Я не один, – сказал Воронцов.

Только теперь англичанин обратил внимание на Хельгу.

– О, извините, мисс, – расшаркался Бэлл. – Как прошел полет?

– Великолепно, – важно кивнула Хельга.

Она находила Бэлла очень забавным.

– Едем! – сказал англичанин, подхватывая разом обе сумки гостей.

– Его радость безгранична, – шепнула Воронцову Хельга.

Воронцов скупо улыбнулся. Он догадывался о причине столь горячей любви к нему Бэлла. Бэлл считал его своим спасителем там, в далекой и дикой России. Что, если передать ему привет от Богдана? То-то он «обрадуется». Представив себе выражение лица Ленарда, Воронцов не сдержался и широко улыбнулся. Хельга истолковала его улыбку по-своему и взяла Воронцова под руку. Он вмиг посуровел, но руки не отнял.

– Далеко нам ехать? – поинтересовался Воронцов, когда они сели в машину.

– Через пару часов будем дома.

Дома – это в Портсмуте. Юг Англии. Далеко-далеко от всего, что было еще вчера. Кочемасов сейчас казался нереальным, почти мифическим существом. Воронцов даже плечи расправил.

Хельга с потрясением первооткрывателя рассматривала расстилающийся за окном пейзаж. Бэлл, наверное, заметил ее интерес, потому что сказал, вежливо улыбнувшись:

– Я устрою вам отличную экскурсию, друзья. Вы увидите Англию такой, какая она есть.

– Я хочу посмотреть замки, – встрепенулся Воронцов. – Что-нибудь такое, старинное.

– И какие-нибудь красивые места, – подхватила Хельга. – Здесь должны быть умопомрачительные пейзажи.

– Все у нас есть, – подтвердил Бэлл.

Глава 20

Воронцов и Хельга сняли два номера в небольшом и очень уютном отеле. Мягкий свет настенных ламп, широкие, во весь коридор, ковровые дорожки. Хельга настояла на том, чтобы их с Воронцовым номера располагались рядом. Воронцов не перечил, но по нему было видно, что он не был бы против, если бы их поселили на разных этажах. Бэлл, помогавший им при устройстве в отеле, следил за происходящим с недоумением. Эти русские по-прежнему оставались для него загадкой.

Номер, который отвели Воронцову, был невелик и опрятен. Воронцов принял душ, запахнулся в огромное, размером с простыню, полотенце и устроился в кресле перед телевизором, выставив на столике перед собой ряд жестянок с пивом, обнаруженных в холодильнике. Он не понимал ни слова по-английски, и все происходящее на экране телевизора было для него немым кино. Чужая жизнь, которую впервые он видел вблизи. За последние несколько лет он успел побывать во многих странах, но всегда транзитом, по делу. В Англии раньше дел никаких не было.

В дверь постучали. Воронцов встрепенулся и только сейчас обнаружил, что задремал. Как был, завернутый в полотенце, открыл дверь и увидел Хельгу.

– Я к тебе, – объявила Хельга. – Не возражаешь?

Воронцов не нашелся, что ответить, и эта секундная заминка закончилась тем, что Хельга вошла, отодвинув Воронцова мягким движением руки. Воронцов обреченно вздохнул, запер дверь и прошел в номер. Хельга уже сидела в его кресле.

– Мне скучно, – сказала она с непосредственностью, которая всегда ставила Воронцова в тупик.