Владимир Гриньков – Так умирают короли (страница 26)

Это был Загорский.

— Женя, здравствуй. Я тебя не разбудил?

— Нет, — ответил я и демонстративно зевнул в трубку.

— Извини, брат. Но дело неотложное. Мы могли бы встретиться?

— Когда?

— Сегодня утром.

Сегодня у группы был выходной, и я не собирался никуда идти.

— Приезжайте ко мне, — предложил я и продиктовал адрес.

— Кто это? — спросила Марина, когда я положил трубку.

Она лежала на диване совершенно нагая и смотрела на меня с бесстыдством истинной дочери матушки-природы.

— Один мой знакомый граф, — пояснил я.

— Настоящий?

— Ну конечно! Я тебя с ним познакомлю. Но до того мы еще что-нибудь сумеем сотворить.

Глупо было бы сейчас подняться и одеться. Марина обвила мою шею руками и привлекла к себе. Она была нежна и ласкова.

— Ты лечишь меня.

Она не поняла. А я не стал ничего объяснять.

И снова нам помешали. Телефон затрезвонил очень некстати. Я замер, не желая поднимать трубку. Но это за меня сделала Марина. Прижала трубку к своему уху, я не слышал, что ей сказали, но она вдруг изменилась в лице и отдала трубку мне.

— Алло!

— Ты не слышал меня?

Светлана. Я покосился на Марину. Она демонстративно внимательно разглядывала потолок.

— Я говорю, что напрасно вчера тебя оставила скучать в постели одного.

Если это же самое слышала Марина, я пропал.

— М-да, — пробормотал я.

— Здесь все нормально. Самсонов жив-здоров.

— М-да, — поддержал я разговор.

Ночь прошла, ничего не случилось, с восходом солнца Светкины страхи улетучились, и теперь она, наверное, кляла себя за то, что сорвалась очертя голову к Самсонову. Так я понял.

— Ты же не сердишься на меня?

— За что?

— За то, что я уехала.

— Нет.

Я сказал совершенно искренне. Я уже ее простил за внезапный отъезд. А вот за этот дурацкий звонок я с удовольствием припечатал бы ее. Хотя в глубине души понимал, что она ни в чем не виновата. Надо было самому снимать трубку.

— Приезжай ко мне, — попросила Светлана.

— Сегодня не могу.

Пауза.

— Ты обиделся?

— Нисколько. Я жду Загорского.

Черта с два я ждал Загорского. Просто при выборе между Мариной и Светланой я почему-то всегда склонялся в пользу первой.

— А-а, понятно.

Ничего тебе не понятно, милая!

— Я тебе позвоню.

— Ну конечно, — подбодрил я ее, и положил трубку.

— Кто она? — спросила Марина.

Она все так же внимательно рассматривала потолок. Сказать ей правду — означало ее потерять.

— Моя жена, — ответил я.

Вот теперь Марина повернулась ко мне.

— Не гуди! — недоверчиво сказала она. — Ты не женат.

— Увы, но это так. Я соврал тебе сегодня, когда сказал, что бегал в магазин. Просто я провел ночь в ее квартире. Один. Она пригласила меня, сказала, что это очень важно. А когда я пришел, мы повздорили, и она меня оставила. А где же она ночевала?

— У своего хахаля.

— Вот стерва, — безо всякого чувства в голосе сказала Марина и придвинулась ко мне.

Почему женщины не терпят любовниц, но прощают нам то, что мы женаты? Загадка.

— Возьми меня замуж, — сказала Марина. — Мне с тобой хорошо.

— Ни за что!

— Почему? — спросила она, но было видно, что нисколько не удивилась.

— Есть женщины — жены, а есть женщины — любовницы. Это смешивать нельзя.

Она засмеялась:

— Негодный! Это же я говорила!

— Ты говорила это применительно к мужчинам. А я творчески развил твою мысль.

Я видел, что прощен. И немало был этому рад. Наверное, потому у нас все так славно и получалось. Нам слишком долго мешали, и теперь поглощаемый нами плод был особенно сладок. Я даже забыл о Загорском. Но он напомнил о себе требовательным звонком в дверь.

— Вот черт! — сказал я.

— Кто это?

— Наверное, граф.

— Будешь открывать? — всполошилась Марина.

— Я поговорю с ним на кухне. Жди меня здесь.

Я запахнулся простыней и вышел в коридор. Глазка в двери не было, и поэтому все случившееся позже оказалось для меня полным сюрпризом. За дверью я увидел Константина Евгеньевича. Он был в изумительном костюме с отливом и держал в руке инкрустированную трость.

— А где Загорский? — осведомился я.