Владимир Гриньков – На вершине власти (страница 48)

– Где это?

– В Джебрае.

– Чушь.

– Нет. У меня тоже поначалу уверенности не было, одни сомнения. Ты в квартире тоже был – вещи на месте. Как раз те, которые он непременно забрал бы, если б уезжал.

– Он мог забыть в спешке. Могло сложиться так, что и вообще ничего не брал.

– Нет, Гареев сказал, что он садился в самолет с чемоданами. Не стыкуется. И когда я Гарееву дала понять, что не верю ему, знаешь, что он сделал?

– Что?

– Дал команду в Союз меня отправить. С глаз долой.

– Ты, похоже, перегибаешь, – протянул с сомнением Уланов.

– Нисколько. Начальник госпиталя, Сурков, меня вызывал, как раз после разговора с Гареевым. Довел до сведения, что, помимо его воли, обязан вернуть меня домой.

– Но ты, однако, здесь, – заметил Уланов.

– Все это заглохло. Сразу после гибели Гареева. Это, по крайней мере, убеждает?

За окном истаивал короткий день.

– Ты слишком свободно обращаешься с фактами, – сказал Уланов. – Если разобраться – все это сплошная чушь.

– Нет!

– Чушь, – упрямо повторил Уланов. – Я был бы готов поверить тебе, если бы ты объяснила мне, зачем Хомутову оставаться в Джебрае. Его что – похитили? Что он за птица такая?

– Извини, у меня сейчас еще операция, – сказала Людмила.

Она торопилась закончить разговор.

– Так что там насчет сегодняшнего вечера? – спросил Уланов.

– Ничего.

Об этом разговоре думала Людмила весь вечер. Уланов мог быть прав – и все же он ее не переубедил.

Из отделения она вышла, когда совсем стемнело. Миновала ярко освещенную проходную и окунулась в сумрак. Фонари не горели, только свет редких автомобильных фар освещал дорогу.

– Она! – встрепенулся Бобо.

– Ты уверен? Темно.

– Она, – повторил Бобо, нащупывая под одеждой оружие.

– Ступай! Делай все, как сказано.

Бобо выскочил и словно тень заскользил следом за Людмилой. Салех завел двигатель и тронул машину.

Людмила, услышав урчанье автомобиля за спиной, поначалу не придала этому значения. Возможно, кто-то из своих возвращается в посольский городок. Она обернулась – может подвезет? – в ту же секунду какой-то парнишка, шедший следом, налетел на нее, а машина уже была совсем близко, слепила фарами. Людмила отступила на шаг, но парнишка шагнул к ней и что-то твердое уперлось ей в грудь.

Она не успела даже крикнуть. Бобо выстрелил, звук выстрела был слабый, ткань плаща заглушила его. Последнее, что она слышала, падая, – приближающийся рокот двигателя.

Бобо застыл над ней, словно в нерешительности, и Салех, у которого нервы окончательно сдали, рявкнул, высовываясь:

– В машину! Быстро!

Им еще предстояло выбраться из города. Бобо упал на заднее сиденье, хлопнул дверцей. Джип рванул с места. Отъехали с километр, прежде чем Салех опомнился – следовало наехать на тело женщины, чтобы была полная гарантия.

67

Список лиц, которые должны были сопровождать президента при посещении советского госпиталя, Хомутов читал со все возрастающим раздражением. Ему поначалу все представлялось иначе: несколько человек охраны, полная свобода действий, никаких помех. На деле выходило как на дипломатическом приеме – толпа лишних людей, не протолкнешься. И если он даже увидит Людмилу, что он сможет сказать ей при таком количестве чужих ушей? В списке были посол, оба его заместителя, советский военный атташе – этот-то на кой черт, спрашивается? С джебрайской стороны – министр обороны, министр здравоохранения, министр сельского хозяйства. Кто этот список составлял? Хомутов швырнул листок, хотел было позвать Хусеми, но тот уже сам входил в кабинет, имея крайне озабоченный вид.

– Что это за список? – спросил Хомутов раздраженно.

Хусеми на список взглянул лишь искоса и, еще не пройдя и половины расстояния до стола, взволнованно заговорил:

– Звонок из советского посольства, товарищ Фархад. Чрезвычайное происшествие – вчера вечером совершено нападение на гражданку СССР.

– Что случилось?

– Судя по обстоятельствам дела – покушение.

– Она жива?

– Нет.

Хомутов опустил голову.

– Значит – все отменяется? – спросил он глухо.

– Советские подтверждают свое участие в мероприятии, но посол счел своим долгом предупредить о происшествии.

Хомутов проговорил:

– Вели подать машину.

Он молчал все время, пока они ехали к госпиталю, и только у госпитальных ворот немного собрался, увидев советского посла и множество встречающих. Президентский «мерседес» встал, Хомутов вышел из него и направился навстречу Агафонову, выхватив взглядом из толпы стоящего неподалеку Бахира. Лицо его было настороженным и тревожным, и сердце Хомутова на миг дрогнуло. Впрочем, чутье подсказывало ему, что сейчас опасаться не следует. Бахир в этой ситуации безвреден, а выглядит так оттого, что уже посвящен в детали вчерашнего нападения и сознает, что за это и с него спрос.

Агафонов, имевший крайне удрученный вид, поздоровался, и уже вторая фраза его была:

– Вот какие дела стали твориться в Хедаре, товарищ Фархад! Буквально в центре города, нагло, в открытую…

В его голосе слышалась горечь.

– Я приношу свои соболезнования, – сказал Хомутов. Желваки на его скулах вспухли.

Он поймал себя на том, что ему хотелось произнести эту фразу по-русски.

– К сожалению, не до конца продуманные шаги нередко приводят к трагическим последствиям.

– Что вы имеете в виду? – сухо осведомился Хомутов.

Они направлялись по асфальтированной дорожке к главному корпусу госпиталя.

– Стоило дать послабление бандформированиям на севере, как это сейчас же отозвалось в столице. Результат – вспышка террора, – сказал Агафонов.

Это был прямой упрек президенту.

– Я полагаю, у нас еще нет достаточных оснований связывать эти факты. Расследование не окончено, – проговорил Хомутов, но в его голосе не было твердости.

– В этом случае все сомнения можно отбросить, – покачал головой посол.

Бахир шел позади них, напряженно вслушиваясь в разговор. Хомутов выбрал момент, когда Агафонов оказался чуть впереди, и, едва сдерживая бешенство, прорычал:

– Как это могло случиться?

– Мы ищем убийцу, используя все наличные силы, – уклончиво отвечал Бахир.

– Но почему – женщина? В чем смысл?

– Ответа пока нет.

Он лгал. Жертву министр выбрал вполне осознанно. Женщина, русская, медик – это должно было иметь шумный резонанс. Трудно было найти лучший вариант. Советские встанут на дыбы, для них это – отличный повод надавить на Фархада, поскольку они недовольны им в последнее время, это видно невооруженным взглядом. Его вынудят снова ввязаться в боевые действия.