Владимир Гордеев – След тайги. Сборник (страница 7)

Не дожидаясь, пока та встанет, Настя быстро отстегнула тёплую «подпопницу» с пояса и подала незнакомой девочке:

– На, держи.

Девочка с вытаращенными – то ли от испуга, то ли от резкого поворота сюжета – глазами приняла вещь и так же быстро засунула её себе под пятую точку:

– Спасибо. Неожиданно, скажу я вам.

– Ты уже ко мне на «вы»? – рассмеялась Настя.

– Да нет, просто так говорят. Ты так рявкнула на меня, что я даже испугалась.

– Да я больше всего в жизни не могу смотреть на то, как люди вредят собственному здоровью, особенно курят. Охота сразу подойти и в лоб дать, – честно созналась Настя.

– И мне тоже? – улыбнулась девочка.

– Ну а как же? Конечно. Сидит такая на мерзлой деревяхе, а потом удивляется: почему то, почему это. Нет, я так не могу.

– Спасибо тебе, добрый человек, – широко улыбнулась и ласково ответила незнакомка. – А как же ты без этой штуки?

– За меня не беспокойся, если не найду, то буду стоять, но у меня есть запасная в рюкзаке, – она ловким движением скинула рюкзак, расстегнула его и, как фокусник – кролика из шляпы, извлекла из него точно такую же подстилку.

– Ого! Круто, – прокомментировала девочка, ненароком заглянув в шляпу, то есть в рюкзак. – У тебя всего по два?

– Нет, – усмехнулась Настя, – только то, что у меня есть по два, – рассмеялась она собственной шутке.

Девочка засмеялась тоже:

– А ты весёлая!

– Правда?

Настя немного засмущалась. А про себя отметила, что так её ещё никто не называл, на секунду показалось, что даже родители никогда не говорили, что она весёлая. Конечно, Насте это дико польстило.

– Спасибо, таинственная незнакомка! – и после недолгой паузы она, набравшись смелости спросила: – А ты кто, ну то есть как тебя зовут? Я не видела тебя раньше.

– Я Эля, – скромно ответила девочка, – и да, ты не могла видеть меня раньше, я только с понедельника должна была пойти в вашу… – девочка споткнулась, – … в нашу школу, но родители настояли, чтобы я пошла в поход и познакомилась со всеми заранее, а в идеале нашла друзей. Вот, собственно, я и здесь. Ещё ни с кем не познакомилась и не завела друзей.

Насте даже стало немного обидно от этой фразы, и она хотела развернуться и уйти, но Эля разоблачила её план:

– А ты кто? Как тебя зовут? Ты давно учишься в этой школе?

– Всю жизнь, – не задумываясь, ответила Настя и, сама понимая глупость сказанного, поправилась, – не всю жизнь, конечно, а с первого класса. И меня зовут Настя. А Эля – это краткая форма какого имени? Я просто люблю всё понимать и во всём разобраться, и имя Эля я могу получить как минимум от трёх женских имен. Ты Элеонора? – предположила Настя.

– Нет, – улыбнулась Эля, – давай тогда ещё две попытки.

– Хм, – Настя нахмурилась, – тогда Эльмира? – Девочка отрицательно покачала головой. – Эльвира?

– Нет, не буду тебя мучить, честно, я знаю таких имён с десяток и угадать очень сложно.

– Может быть, Элина? – не сдавалась Настя, вспомнив редкое имя, про которое рассказывал ей папа, про имя, имеющее революционное происхождение от слов «электрификация» и «индустриализация», что казалось ей апогеем глупости.

У Эли округлились глаза, они и до этого были просто огромные, и Настя это приметила при первом пересечении взглядов – такие большие и ясные, а цвет, как полярное сияние, безупречная бирюза, – но сейчас Эля выглядела как героиня японского аниме, которой подарили чудесного щеночка.

– Да-а-а-а. Как ты догадалась? – Эля не скрывала эмоции искреннего удивления.

Настя усмехнулась и рассказала свою глупую версию истории этого имени.

На что Эля покачала головой:

– Нет, точно не такое происхождение, мне родители рассказывали, что корни моего имени лежат очень далеко, что имя моё светлое и простое, древнегреческого происхождения и обозначает, по-моему, факел.

– Ну, моё имя тоже древнегреческого происхождения, насколько я знаю, – ответила Настя. – А ты раньше ходила в походы?

– Ну да, так же, с классом.

– А ты где училась?

– Эх-х, – грустно вздохнула Эля, – где только не училась, надеюсь, хоть здесь задержусь на пару лет.

От осознания этого факта Насте стало невероятно жаль Элю и грустно за неё, очень хотелось пожалеть её, но Настя не знала, может ли проявлять наружу такие чувства в отношении малознакомого человека, просто, когда она жалеет маму по какому-нибудь поводу, та воспринимает это в штыки и говорит, что не нуждается в её жалости и что такого рода проявление чувств принижает жалеемого.

– Это очень грустно, – просто сказала Настя, не в силах сдерживать эмоции. – Как же так? А как же вся та жизнь, которую строила, как же одноклассники, друзья? Где они все?

– В прошлой жизни, – Эля глубоко и очень грустно вздохнула. – Некоторые иногда пишут, но всё реже и реже.

Повисла тишина. Настя заметила, как у Эли намокли глаза. Она и сама уже хотела разрыдаться от тяжёлой грусти, но тут прозвучал клич физрука.

Автобус подошёл и нужно было грузиться.

Настя шмыгнула носом и протянула руку девочке:

– Пойдём, Эля, не будем о грустном. Ведь столько ещё впереди. А пока мы едем, я расскажу тебе один секрет, хотя я обещала сама себе, что не расскажу о нём никому.

Элю такая формулировка сильно заинтриговала, она схватилась за руку и быстро встала.

– «Подпопницу» не забудь, – заметила Настя оставленный на лавочке туристический атрибут.

– Ой, прости! – Эля широко улыбнулась и подхватила второй рукой подстилку – Как-как ты её назвала? – звонко спросила она, немного развеселившись.

Поездка на заказном автобусе оказалась очень короткой.

«Не успели сесть, как пришлось вылазить», – подумала Настя.

Да и на беседу с Элей времени не хватило, всё, как назло, и сумбурно.

Маршрут Настиного папы был согласован с физруком, и сейчас оба они выступали в качестве гидов. Автобус остановился на какой-то поляне возле реки, где неподалёку в неё впадал ручей «Заячий ключ» – очень живописное место.

Настя увидела иней на траве и окончательно осознала, что тепла уже не будет как минимум до весны. Это было грустно, зябко и немного обидно, ведь человек – существо мало того что теплокровное, так ещё и теплолюбивое, особенно Настя, ей казалось, что она может замёрзнуть и в жаркий летний день от дуновения ветерка. А тут октябрь, иней и раннее воскресное утро.

В таких делах, предполагая, что на улице возможен холодовой апокалипсис, Настя была, как говорится, на опыте и одевалась соответствующе – как капуста.

В поле её зрения вновь попала новенькая Элина, она стояла в сторонке и дрожала как берёзовый лист на ветру.

Настя, недолго думая, подошла к ней и вновь задала, по её мнению, ключевой вопрос.

– Эля, а ты до этого где жила, где училась?

– В К-к-краснодарском к-к-к-рае, – у Эли зуб на зуб не попадал от холода.

– Я так и подумала!

Настя скинула рюкзак и достала оттуда своё сокровище – кофту ручной работы: белоснежную, связанную своими руками. Она словно сияла в это воскресное серое утро, казалось, что при её создании использовалась какая-то волшебная сказочная пряжа, кофта была настолько тонкая и легкая, что при желании могла уместиться в детском кулаке. Это была Настина гордость. Но главный секрет волшебной кофты скрывался в её свойстве сохранять тепло:

– На, надевай скорее.

– Да не стоит, – продолжала трястись девочка, но после однозначного сурового взгляда Насти, под которым даже злые собаки разбегались, Эля решила, что лишняя кофта ей точно не навредит, тем более такая компактная и лёгкая на вид.

Эля приняла помощь, скинула свой рюкзак, быстро расстегнула длинную парку без рукавов и, не теряя драгоценных секунд, залезла в кофту, запахнулась, накинула обратно парку и плотно застегнулась.

По блаженной улыбке на лице девочки Настя поняла, что Эля оценила достоинства кофты.

– Невероятно! – прокомментировала Эля. – Ты ее сама сделала? – Настя, с чувством гордости улыбнувшись, кивнула – А меня научишь? – спросила она.

От этих слов Настя расплылась в благоговении, для неё это была высшая степень признания.

– Конечно, – ответила она. – Ах да, я ж тебе обещала рассказать по пути историю, но мы так быстро приехали, что я не успела тебе поведать, что я преследую в этом походе или даже кого…

Эля вновь заинтересовалась сказанным, там, в автобусе, она уже успела понапридумывать множество причин, почему её новая знакомая, девочка Настя, пообещав рассказать секрет, так и не удосужилась этого сделать. Но всё вновь встаёт на свои места.