Владимир Гоник – Год семьи (страница 42)
– Зверские у тебя методы, Колыванов, и отношение к людям злобное, бесчеловечное, можно сказать.
– Ничего подобного. Людей я уважаю. А ты нормального языка не понимаешь. Как тебя убедить?
– С какой стати я должен гнаться за фурой?! Да ещё после обеда!
– Сам виноват. Я дал тебе пять минут.
– Подумаешь, он дал мне! Кто ты такой?!
– Неуместный вопрос. Кто я, ты знаешь.
– Знаю, знаю… Наизусть выучил!
– Выучил – хорошо. Не будешь заблуждаться.
– Пять минут он мне дал! А если я не уложился?! Если пять минут мне мало?!
– Пунктуальность в себе воспитывай. Точность – вежливость королей.
– А ты король?! – криво усмехнулся Тягин, который уже пришёл в себя и возобновил свой нахальный нрав, наглые замашки, вредные привычки и вызывающую манеру поведения.
– Кто я – покажет история, – спокойно, без ажиотажа и возбуждения как человек, знающий себе цену, ответил Колыванов. – Нас с тобой будущее рассудит.
– Слушай, Колыванов… чем я тебе не угодил?! – едко зыркнул напарник.– Что ты на меня взъелся?! Наезжаешь, поедом ешь… Одни придирки!
– Ничего подобного, – в привычной манере невозмутимо отказал ему Колыванов. – Никаких придирок. Ты мне лучше скажи… Я тебя предупреждал: у меня семья. Предупреждал?
– Был разговор, – уклончиво состроил гримасу Тягин.
– Предупреждал, – ответил за него Колыванов. – А что я случайных связей не завожу, говорил?
– Кто ж тебе поверит?! – ухмыльнулся Тягин и хихикал с явной издёвкой.– Неужто налево не ходишь?
– Представь себе: не хожу!
– Иди, иди, не заливай!
– Хоть заливай, хоть не заливай, я жене не изменяю.
– Верится с трудом. Любой мужик при случае ходит налево. Потому как кобель!
– Грязные намёки оставь при себе. Жениться – да, могу. Ежели достойную женщину встречу. Ежели чувство промеж нас возникнет. Ежели любовь случится.
– На всех любви не хватит!
– У меня хватит. И чтоб дом, семья, дети. …По-человечески.
– Кто ж такой обоз потянет? Это ж какой груз!
– Груз, – охотно подтвердил Колыванов.– А так просто, по-собачьи, встретились, разбежались – ни за что! Никогда!
– А не врёшь? – недоверчиво или даже подозрительно уставился на него Тягин.
– Зачем? – вполне незаинтересованно и настолько равнодушно пожал плечами Колыванов, что само собой разумелось: врать, лукавить, изворачиваться, кривить душой и притворяться ему и впрямь незачем – ни выгоды, ни нужды.
– Если так… если правда…тогда…– Тягин умолк и задумался, перебрал в памяти словарный запас, искал подходящее слово и нашёл, наконец, объявил торжественным образом.– Уникальный ты человек, Василий! Я всяких видел, но таких не встречал!
– Какой есть, – скромно, почти застенчиво признал его правоту Колыванов и едва не зарделся, смущённо потупил лицо.
– Подумать только! Это чтоб шофёр-дальнобойщик не ходил налево!
С ума сойти! – не мог успокоиться и безудержно восхищался доблестью напарника Тягин.
– Сам не ходишь, и жена не ходит,– рассудительно изложил свою позицию и свои взгляды Колыванов. – Ежели я в дороге жене изменю, меня подозрения будут мучить. Мол, я изменил, и она изменит, пока я в отлучке. А я не изменяю, то и в ней уверен. Мне спокойствие важнее всего.
– Наука! – по достоинству оценил напарник.
– Наука – куда без неё? Психология.
Пока шли прения сторон, за окнами кабины разворачивалось неоглядное пространство России. В иностранном зарубежье, хочешь-не хочешь, в глаза бросаются скученность жизни и высокая плотность населения. Теснота, сутолока, яблоку негде упасть, люди, как сельди в бочке, куда ни плюнь, попадёшь в человека, свободной земли с ищейками не найти. Иное дело у нас. Стоит выбраться подальше от города, душу радуют простор и ширь, необозримый окоём, до горизонта ни души, а с высоты птичьего полёта земля и вовсе мнится необитаемой, почти дикой природой, как будто сюда не ступала нога человека.
В своё время некоторые учёные высказывались в том смысле, что бытие определяет сознание. Якобы материя впереди и неограниченно играет главную роль и первую скрипку. Сознание якобы плетётся сзади, от материи отстаёт и от неё якобы зависит. Не зря этих учёных прозвали материалистами. Хотя неизвестно, какую материю они предпочитали – ситец, шёлк или сукно.
Впрочем, другие учёные настаивали, будто всё обстоит совсем иначе: бытие якобы определяется сознанием. То есть, сознание будто бы возникло раньше, и оказывает влияние на материю, которая якобы играет второстепенную роль. Таких учёных в грубой форме обозвали, прости Господи, идеалистами и даже заклеймили, слово обернулось неуважительной бранью, неприличным ругательством – вот до чего дошло!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.