Владимир Гончаров – Красавица и чудовище (страница 8)

— Странно это, явно кто-то из наших. — Буркнул больше для себя Хотник — но какого… она тут забыла. — Это был первый раз, когда я услышала, как он матерится.

— Ты её знаешь? — То как это было мной сказано, мне самой не понравилось, мой мелодичный и обычно красивый голос, в звуки скрежетания метала по стеклу. Что это со мной? Хотник тоже удивился, на мгновение, отводя взгляд от мониторов. Похоже, что бы убедиться, я ли это.

— Это Рыжая Лиса, Ольга из Извечных. Взбалмошная и своевольная особа. Странно она, похоже, выдвинулась встретить именно меня, до снабженческих групп поселения ещё рано. Может это и случайность, и она едет по своим делам.

Влад остановил броневик, поджидая наездницу у небольшой рощицы, удобной для привала. Всё же броня, несмотря на то, что солнце ещё не очень сильно грело, нагревалась довольно сильно, если бы не система кондиционирования в салоне пришлось бы весьма туго.

Монструозный мотоцикл, двигался шустрее, чем наш БТР и вскоре был уже достаточно близко, что бы рассмотреть сей агрегат. Светлая голова инженера самоучки соединила два мотоцикла в один, под одной рамой. Отличительной чертой этого агрегата был очень объемный бак и далеко разнесённые передних колеса. В целом конструкция не отличалась красотой, но внушительности у неё было в достатке.

С этого агрегата спрыгнула стройная девушка в обтягивающем мотоциклетном костюме, сняла шлем, по спине заструилась копна рыжих волос. Она явно красовалась, перед видеокамерами нашего БТРа, зрелище явно предназначалось Владу, но он лишь сильнее нахмурился.

— Всё это она, можно выходить. — Он откинул крышку люка, высунулся на половину, а у меня было большое желание взять ручку управления огнём пушки в свои руки и отогнать эту рыжую подальше от нашего броневика. Она мне заранее не понравилась.

— Привет Рыжая, какими судьбами? — весело крикнул из люка Влад.

— Тебя вот ищу, задержался ты сильно, вот и поехала тебе навстречу, тем более слышала, что ты ищешь компаньона, вот и пройти у тебя собеседование. — Она качнула бёдрами, стрельнула глазками, явно вкладывая в слова двойные смыслы, стерва!

— Извини Лиса, но я уже занят, совсем чуть опоздала.

— Привет, я Мария — открыла и вылезла из своего люка я.

— Здравствуй, Ольга Лиса из извечных, разреши переговорить с твоим компаньоном? — Странно, но как только, она меня увидела, её поведение изменилось, голос стал деловым, из него ушли томные нотки.

— Хорошо разрешаю.

Влад разложил маленький столик, натянул тент позади броневика от солнца, поставил чайник, достал печенья и конфеты, разложил в небольшую металлическую мисочку. Я заняла раскладной стульчик рядом с Владом, гостья напротив.

Она была вся одета в кожу, на её бёдрах в кобурах поблёскивали рукояти пистолетов, за спиной в петле болтался автомат. У девушки было несколько простоватое по деревенски лицо, веснушчатое с большими голубыми глазами. И у неё была лиса, настоящая рыжая лиса, которую она извлекла, откуда-то из своего байка. И сейчас эта рыжая и Крыс настороженно друг друга обнюхивали, знакомились.

Вскоре чай был заварен, зверюшки получили по банке тушенки, чем были достаточно довольны. Хотя крыс слегка ворчал, одной банки ему было мало. Я, прихлёбывая чай, отплёвываясь чаинками, бросала недовольные взгляды на неожиданную гостью поверх своей кружки.

— И так, зачем я понадобился Лиса? — спросил Влад.

— А с чего ты решил, что ты мне понадобился Кот? — приподняла бровь гостья, говоря слегка насмешливым тоном.

— Если я тебе, зачем то не был нужен, ты бы меня не искала Оля.

— Ты прав, мне нужна твоя помощь как Хотника. — Дальше она говорила скороговоркой, как будто боялась, что Влад её перебьёт. — Скоро начнётся война, север и юг в конец разругались, они собираются устроить друг дружке кровавую баню. Хотник ты можешь остановить их, сделай это, тебе ведь это по силам, против тебя не пойдёт, даже совет Изгоев.

— Мы не Изгои, мы извечные… — недовольно проворчал Влад, потирая лоб, о чём-то размышляя.

— Опят эти идиоты… не могу поделить центр города? — Влад схватился за голову, было явно видно, что он чем то раздосадован.

— Война, опять война, ты не представляешь, как я от неё устал, все мои воспоминания это война. Череда десятков, сотен войн, я даже научился получать удовольствие от войны, от грязи и смерти. Я устал! — Он поднял на неё взгляд, Ольга от этого слегка заёрзала на стуле, значит, она нервничает. — Сейчас мне достаточно дороги, мне не нужна чужая война, кончено я могу вмешаться попытаться её остановить, но цена этого вмешательства может быть хуже, самой войны. Если я вмешаюсь, погибнут все.

— Они настолько озлобились, что не внемлют моему предупреждению, а ты сама знаешь, что это мир не терпит пустых слов, и я буду вынужден выполнить все свои угрозы, ты этого хочешь? — Влад специально выделил голосом окончание фразы.

А что по этому поводу говорит Совет? — Было видно, что он постепенно успокаивается.

— Совет против вмешательства, но ты ведь можешь их остановить? — В голосе Ольги была слышна неприкрытая надежда.

Хотник как-то особенно тяжело вздохнул, уперев взгляд в свою чашку, как будто решая говорить ему или нет. Было видно, что у него внутри идёт борьба. Его тихий вкрадчивый голос, зазвучал жутко от него, потянуло могильным холодом.

— Я спасаю людей, стараюсь спасти всех кого могу, от зверей, в том числе зверей в человеческом обличии. Эта машина была создана, для спасения вновь попавших в этот мир. Ты это знаешь, когда-то давно одна из таких машин и тебя вытащила из лап смерти. Я не могу спасти людей от Войны, я не буду вмешиваться.

Обстановка за столом резко напряглась, Влад сидел задумчивый и осунувшийся, Ольга же напоминала перегревшийся котёл. Ещё минута, и она зашипит, из ушей повалят клубы пара, она резка вскочила на ноги расплескав чай.

— Не хочу быть рядом с таким ничтожеством — прошипела Лисица прямо в лицо Владу.

— Удачи тебе Лиса. — Словно бы очнувшись от раздумий, крикнул Влад уже в спину Лисице.

Ночь, спит кот между нашими полками в броневике, отделяя нас, друг от друга. Уже поздно, мы в пути третий день, после того как встретили знакомую Влада. День был тяжёлый, весь в тренировках и заботах у Влада вновь открылись раны, пришлось их зашить. Несмотря на дикую усталость, мне не спалось, и я лежала, открыв глаза уставившись в зелёный потолок.

— Влад… Влад ты спишь? — наверное, глупый вопрос, но ничего более разумного я не придумала.

В ответ слышатся только его мерное дыхание, наверное, это одна из его способностей спать, где и когда придётся. И засыпать сразу без сновидений. Влад заворочался и всхлипнул во сне. А мне всё также не спалось.

— Влад… — на полу недовольно заурчал Крыс.

— Ну, проснись же ты? — Я метко метнула свой носок в нос Хотнику, похоже, попала. Он вскинулся, хлопая глазами, как разбуженная сова, и насторожено оглядываясь по сторонам. Поднял предмет, что попал ему в лицо, понюхал, чихнул. Да кто спорить даже девушка третий день без воды не пахнет фиалками.

— Что тебе? — в его голосе были слышны недовольные нотки.

— Влад, почему ты сказал, что если вмешаешься, погибнут все? — Я хотела спросить о другом, но у меня не хватило духу.

— Нельзя было спросить об этом утром? — Недовольно проворчал Хотник, переворачиваясь на спину и закидывая руки за голову.

— Ну, Влад — включила конючилку я.

— Эх, не отстанешь теперь ведь, до утра, слушай. В этом мире каждый обязан держать свои обещания, тот, кто их не держит, долго тут не живёт, тоже относится к угрозам, нельзя лгать по крупному. — Влад улыбнулся. — В целом этот мир рай для честного человека, каждый в ответе за свои слова, каждый не может обмануть или кинуть, все в этом равны.

— Как это лгать по крупному? — Заинтересовалась я, переворачиваясь на живот.

— Тут границы размыты, и лгать можно только на свой страх и риск, но в некоторых вещах я бы не советовал лгать никому. — Ухмыльнулся Влад, эта ухмылка получилась очень зловещей, я даже в темноте заметила блеск оскала, он, о чём-то явно задумал.

— Попробуй признаться мне в любви.

Я, не раздумывая, решила поддаться на провокацию, вот только слова застряли у меня в горле. Всё тело сковало непонятным страхом. Казалось сказать так просто, но все чувства, всё буквально кричало, не делай этого.

— Не можешь, то-то, по крайний мере в этом мире можно не опасаться в таких вещах обмана — А затем он вдохнул в грудь побольше воздух и выпалил на одном духу. — Ты мне нравишься, я благодарен тебе, что ты спасла мне жизнь, и просто, что ты есть, что мне не приходится снова быть одному, что кто-то посреди ночи может разбудить меня, кинув грязным носком в лицо.

Он перевернулся на другой бок, и стал усиленно делать вид, что спит. Странно я не ожидало от него такой тирады, а уж этого смущения, тем более. Отворачиваясь к стенке, уже засыпая, я прошептала.

— Я тоже. — А затем кто-то сказал уже моими губами, и голос был более грубый и низкий — И я тоже Хотник…

По зелени на обочине играло солнышко, плыли облака, а я упражнялась в стрельбе, из этого гребного автомата, на этом гребанем броневике. Стрелять было интересно, первые десять нет пятнадцать автоматов к ряду.

А сейчас уже основательно оглохшая я всё больше злилась от каждого выстрела, на моём плече теперь красовалась кожаная латка, недавно прикладом протёрла себе в рукаве дыру. Хотник очень мастерски орудовал ниткой и иголкой.