Взор мой дерзок, и шаг мой упруг
Так вонзай же, мой ангел вчерашний
В сердце острый французский каблук
Смерть и время
Смерть и время. Незваные гости
Почему так сегодня светло
Я вбивал в наше прошлое гвозди
И держал, словно знамя, стило
Оглянусь, как всегда, ненароком
Словно тень из грядущего дня
Как могла ты забыть о высоком
Как шагнул я в огонь из огня
Гром ударит ли с ясного неба
Эта буря другим не в пример
Вновь немерено зрелищ и хлеба
Беспилотников, злыдней, химер
Смерть и время. И слёзы смятенья
Даже страшно взглянуть, господа
Так бывает: ни сна, ни забвенья
Лишь стоградусные холода
По всем вселенным
Когда бы потонуть в тумане
Где всё – таинственность, испуг
Сыграть подружке на баяне
Чтоб все заслушались вокруг
А по ступенькам, как по стопкам
Пройти по жизни стороной
И вновь по разноцветным кнопкам
Пройтись безжалостной рукой
Пускай обступит неизвестность
С другой ли я иль ты с другим
Я разойдусь, как эта местность
Небесным Шубертом храним
Жги, инструмент! Вращай, турбина
Мой мир без видимых причин
И явь – как сон, и дом – чужбина
Рождений, свадеб и кончин
Здесь что ни шаг, то отпечаток
Земных страстей, чернил и слёз
Приводит в ужас беспорядок
Раскаты гроз, дыханье роз
Ах, жизнь! Ах, время золотое
Хлопушки, ленты, конфетти
Мечты, признанья – всё пустое
Спеть на прощанье и уйти
И раскатиться шумным креном
Во славу женщин и светил
Сыграв любовь по всем вселенным
Как Шуберт некогда учил
Как всегда
И – настежь дверь! И – кругом голова
Открылся мир, не помнящий родства
Шар наплывал; в ладони сокол падал
Я пел как пел; я слёз своих не прятал
Сквозь сон я слышал, как шумит вода
Всё было, как не надо. Как всегда
Николай Калиниченко, член жюри, Москва
Письма февралю
Жара плывёт, Луна идёт в зенит,
Комар звенит, и мысль моя звенит
Едва-едва, как мелкая монета.
Мне нужно спать, но всё-таки не сплю,
Я письма шлю родному февралю,
Как будто бы с другого континента.
И я пишу: «Привет тебе, привет! 
