Владимир Голубченко – Тайна ордена Еретиков (страница 84)

Дорога из Франции в Швейцарию, с учетом спешных приготовлений, заняла меньше суток и уже следующей ночь, проведя короткую рекогносцировку, будущий магистр сделал то для чего был рожден… Защитил тайну…

Жан-Жак ожидал, что такой радикальный метод устранения проблемы еще больше рассорит его с отцом, но это уже ничего не значило. Как оказалось, прочие члены братства, приняли решение Лебелетье-младшего. Все как один согласились, что Малколм Моро был угрозой, угрозой от которой он, воин света, избавил светлое воинство…

В скорости после смерти Франсуа, так и не простившего сына, Жан-Жак возглавил орден. Лебелетье-младший, был много больше готов к роли великого магистра. В отличии от своего отца, он прекрасно понимал, что залогом сокрытия любой информации является ограничение круга лиц посвященных. К счастью, расправляться со старцами ордена ему приходилось лишь в крайних случаях. Болезни, физические и духовные, со временем забрали остатки некогда великого братства, оставив тайну на попечение лишь Лебелетье и его единственного помощника.

– Значит, это всего лишь месть? – наконец стряхнув негу воспоминаний, старик сосредоточенно уставился на Ивана: – Странно, ты не находишь?

– Месть… Не нахожу… – более чем спокойный профессор, словно ведя легкую светскую беседу, коротко пожал плечами. Удерживая пистолет, словно он ничего не весил, Южин уже несколько минут расхаживал из стороны в сторону.

– И каков же был план?, – старик перешел на привычное ему стальное рычание. Он с пренебрежением взирался на пленителя, словно это он держал Ивана на мушке пистолета: – Не верится, что произошедшее входило в твои планы…

– Мой план закончился неделю назад…, – все же согнув руку в локте, Иван на манер Джеймса Бонда – Шона Коннери прислонил ее к телу, тем самым дав себе возможность расслабить изрядно уставшие мышцы.

– Неделю? – удивился магистр.

– О, да… – несмотря на напускную расслабленность, рассказ о своей родословной и полученном десять лет назад от Швейцарского детектива Ганса Хубера послании, дались ему тяжело, тогда как сейчас речь профессора стала размеренно-легкой: – … Как и прежде, я рассчитывал быть сторонним наблюдателем…

– Наблюдателем? – снова переспросил старик.

– Послушай, если ты не престанешь перебивать меня своими удивлениями, это может затянуться… – раскинув руки в стороны и пожав плечами, Иван изобразил недовольную гримасу и тут же продолжил прерванную мысль: – …Когда я вспомнил историю своей семьи и ознакомился с материалами уголовного дела, я больше не имел морального права, снова похоронить воспоминания о твоих изуверствах внутри себя. У меня просто не было иного выхода, кроме как продолжить изыскания отца. Не на долго прервав монолог, Иван жестом показал старику, что не желает слышать каких-либо вопросов и сделав несколько шагов к пирамиде, тяжело уселся на ближайших порог: – К твоему сведению магистр, детектив достаточно близко подобрался к ордену, будь ваш кружок по известнее, на подобии иллюминатов, или масонов, ты бы уже давно прописался в швейцарской тюрьме!

– Что значит, «как и прежде»? – спокойствие Ивана, с которым он говорил, буквально выводила старика из себя. И без того неуравновешенный магистра, терял остатки контроля, не будь в руках его пленителя оружия он бы уже давно бросился на него.

– Скажи мне, ты помнишь с чего все началось? – склонив голову на бок, Иван явно устал отыгрывать свою роль. На его лице читалось презрение и ненависть к пленнику: – Что послужило катализатором всех событий?

В одно мгновение и без того бледное лицо старца, сталось и вовсе пепельным, а гневное выражение куда-то тотчас улетучилось, представляя место растерянности. С трудом борясь с подступающей темнотой, старик наконец осознал. Не успел Иван закончить фразу, как вся цепочка событий выстроилась нужным порядком. Только сейчас француз осознал, что все это время действовал не в интересах братства, а в интересах расчетливого кукловода, который сейчас находился прямо перед ним.

–Ты направил письмо понтифика? – задыхаясь открытием прохрипел старик.

– Бинго! Я сочинил, и я же отправил… – пожимая плечами Иван прервался и сосредоточено всмотревшись в растерянные глаза старика продолжил: – Ты растерял хватку. Я старался светить этими письмами везде, где только мог. Публичные и приватные торги, печатные издания, я даже снова издал статью о своем отце, но ты был глух. Признаться, я уже был готов сдаться, где-то в глубине души я смирился с тем, что ты уже не объявишься, но вот неделю назад, София схватила меня за руку и я уже сижу на стуле у тебя в кабинете и гляжу в твои глаза… Я теперь их в век не забуду… – Иван прервался, к горлу вновь подступил ком: – И больше никогда не забуду, как ты убивал мою мать…

– Мы все делаем то, что от нас требуется, – отступив на шаг, старик внезапно приободрился, словно ни сколько не раскаиваясь в содеянном.

– Когда я начинал поиски, все чего я хотел, это увидеть как из твоих глаз уйдет жизнь, просто воздать тебе по заслугам… – Иван не стал отвечать на фанатичное высказывание, уже давно превратившееся в глупую идиому: – … Но стоило мне увидеть тебя, больного, дряхлого старика, практически уже стоявшего одной ногой в могиле, я вдруг понял, что ты жаждешь смерти. И если бы я вырвался той ночью из оков, придушил бы тебя в твоем чертов кабинете, то подарил бы избавление… Но к счастью, в наши разборки вмешался его величество случай в лице Питера, Софии и конечно же Планкина – злобного расхитителя древностей.

Иван вскочил в полный рост и шумно прохрустев спиной, стал расхаживать перед своим спутником:

– А потом, ты, будучи уверенным, в том, что всегда все держишь под контролем, сам пустил меня в число посвященных в тайну.

– Чего ты хочешь? – нервно передернул плечами старик.

– Представляешь, каким было мое удивление, когда банальная месть обернулась раскрытием всей тайны твоего ордена. Признаюсь, я считал, что вы очередное тайное общество охраняющее секрет, который сами же и породили, но вот это… – Иван окинул рукой зал, после чего вновь вперил тяжелый взгляд на сгорбленного магистра: – План? Не было у меня плана. Все, что произошло и еще произойдет, все это по твоей вине, из-за твоей промашки.

– Что же ты сделаешь? – чувствуя, как немеют все конечности вяло осведомился Лебелетье. В сущности, он знал, что было на уме у профессора, знал, но никак помешать уже не мог.

– Твоей тайне конец… – быстро зашептал Иван: – Весь мир узнает о том, как вы несколько веков к ряду изничтожали всякое инакомыслие. В копилку всех злодеяний, совершенных во имя Ватикана, прибавится и это… – спешно шепча последние слова, Иван аккуратно положил руку на плечо старика и еще раз взглянув в наполненные отчаянием глаза добавил: – … И самое прекрасное, во всем этом повинен ты…

– Значит все, что тебе нужно, это известность, хочешь стать великим первооткрывателем? – внезапно старик расплылся в болезненной улыбке.

Ошарашенный реакцией пленника профессор сделал шаг назад, продолжая пристально изучать трясущегося старика.

– Нет, мне достаточно будет знать, что перед своей смертью ты осознал, что облажался по полной, а все что мы сегодня нашли будет мировым достоянием, – медленно ответил Иван, все еще не понимающий, что же так позабавило Лебелетье.

– Тогда тебе повезло, – сквозь булькающий истерический гогот выдавил старик: – У меня на примете есть человек, что будет способен взять на себя эту роль! – окончательно срываясь в истерику проверещал француз и кивнул в стороны огромных ворот в тронный зал, под широкой аркой которых виднелись кипельно-белые волосы, затянутые в плотную косу.

Глава 98

Убар (Атландита Песков), Царство Аддитов

22 сентября 2021 года, 15:02

Спешно переставляя худощавые ноги, блондин мчался сквозь необъятных размеров тронный зал подземного города. Ледяной взгляд его голубых глаз, словно дикий зверь вцепившийся в свою жертву, не отпускал ошарашенного профессора ни на мгновение. Судорожные движения, казалось давались коллекционеру весьма болезненно, он то и дело прихрамывал на правую ногу, а жилистые руки, покрытые легкой кофтой цвета хаки, неестественно дергались, словно ими управлял какой-то невидимы кукловод.

Сосредоточенно взираясь на Южина, не обращая внимания на оглушительный хруст ломающихся под ногами костей команды Робертса, Планкин продолжал быстро сокращать дистанцию до все еще не двигающегося профессора и отдаляться от весьма поредевшего отряда своих вассалов. За спиной коллекционера возвышалась массивная фигура личного охранника, пара безликих наемников и два силуэта, вид которых в один миг окатил историка ледяным душем. Он был уверен, предательство, совершенное им, не только оставит его на едине с Лебелетье, но и убережет Софию и Питера от встречи с коллекционером.

Еще мгновение и очередной проход остался за спиной богача, после чего он наконец сбавил ход. Переходя на спешную поступь, Планкин оскалился в злобной улыбке направляя в грудь Южина короткий обрез, прежде покоившийся за спиной.

В ответ на безмолвное указание нового постановщика пьесы, Иван разжал кисть удерживающую беретту и спустя мгновение стены древнего зала наполнились звоном метала, приземлившегося на каменистый пол. Отступая назад он с ужасом взирался на коллекционера, но никак не мог понять, что его так сильно ужасает. Безвыходность положения, или то, в каком виде перед ним предстал блондин. Каких-то десять дней назад, когда профессор обнаружил себя в одном из многочисленных помещений загородного особняка Планкина, экстравагантный коллекционер предстал подтянутым, ухоженным мужчиной с гордо выпяченной грудью и ворохом идиотских высказываний, тогда как сейчас, он скорее напоминал обитателя какой-нибудь древней гробницы.