Владимир Голубченко – Тайна ордена Еретиков (страница 67)

– Значит они ушли на своем же самолете? – хохотнув запел коллекционер.

– Да, – не поднимая взгляда коротко ответил Ханин.

– На том, который мы отследили и который должны были охранять твои люди?

Коллекционер и так знал ответ, поэтому от охранника потребовался лишь короткий кивок.

– И что с этими профессионалами? Что с нашими молодцами, которым мы доверили должно быть самую легкую часть операции? – несмотря на улыбку и бодрый голос, от него веяло опасностью и злостью, которую, несмотря на свои могучие габариты остерегался даже Ханин.

– Беглецы сами с ними разобрались.

– Разобрались? – свернув руку в импровизированный рупор и приложив ее к уху, воскликнул коллекционер: – Я так понимаю, это значит, что наши добрые друзья сейчас кормят червей?

Ханин вновь кивнул.

– Отлично, отлично, – Ханин знал, что сейчас последует очередная высокопарная тирада и не смел встревать в монолог хозяина: – Ответственность! – спустя пару мгновений наконец воскликнул блондин: – Персональная ответственность! Вот на чем строятся нормальные профессиональные отношения между работодателем и подчиненным. Они не справились с возложенными на них обязанностями и получили депремирование… – делая паузу, коллекционер подхватил с земли пистолет брошенный им несколькими мгновениями ранее и прислонил его к виску, будто готовясь выстрелить: – …В виде нескольких грамм свинца в голове!

– Мы не ожидали подобного сопротивления, – Ханин прекрасно понимал, что яркая аналогия Планкина в большей степени относилась именно к нему и поспешил оправдаться.

– Как и всегда, – невозмутимо парировал Планкин, вновь оглядываясь на пламя: – В Петербурге потаскуха и ученый-мешок оказались проворнее тебя, в Брюсселе им пришел на помощь Американец, в Африке племя туземцев… – с каждым новым словом, голос блондина становился все жестче и внезапно, не успев закончить он оглянулся, сделал шаг и ледяной металл пистолета уткнулся в шею Ханина.

Несмотря на опыт и профессиональное бесстрашие, громадному вояке потребовалось приложить все свои силы, чтобы не двинуться с места.

– Почему у тебя всегда столько причин, чтобы подвести меня? – буквально выдавливая каждое слово через сомкнутые челюсти процедил вор, гневно взираясь на подчиненного: – Может тебе это на руку?

– Нет, – коротко ответил охранник, продолжавший вопреки нахлынувшему страху невозмутимо вглядываться в глаза коллекционера.

– Как я понимаю, кроме горы трупов дикарей у нас ничего нет? Ничего узнать мы не можем и куда теперь направляются наши голубки ты как я понимаю тоже не сможешь? – медленно убирая пистолет в заплечную кобуру спросил коллекционер, продолжая испепелять подчиненного взглядом.

– Все местные ушли в леса и их уже не найти, – бесшумно выдохнув начал Ханин: – Но на счет Южина и его компании… Они либо не знают, как мы их выследили, либо попросту не могут избавиться от датчика.

– То есть? – заметно приободрившись и даже позволив себе некое подобие искренней улыбки встрепенулся коллекционер.

– Датчик продолжает передавать сигнал и мы можем их дальше вести, – с этими словами охранник протянул своему хозяину лэптоп с мигающим огоньком на дисплее.

– Они летят обратно в Европу? – спустя несколько томительных секунд безуспешных попыток понять замысловатые обозначения на электронной карте не выдержал Планкин.

– Судя по траектории нет. Изначально они направлялись в сторону Южной Америки, но потом резко изменили курс. Либо они направляются куда-то в Африке, либо на Ближний Восток, – передергивая плечами при каждом не аккуратном движении, тревожащим простреленное предплечье, пояснил Ханин.

Сосредоточенно выслушав доклад охранника, Планкин опустил лэптоп и вновь оглянувшись к пожарищу, медленно двинулся вперед.

– Как у него это получается? – не отрывая взгляда от ненасытного пламени, без тени эмоций спросил коллекционер.

– Вы, о чем?

– О Южине, ведь я был там… Видел, что там произошло… Этот взрыв, он произошел у самых его ног… Всего пара метров, но ты говоришь, что он остался цел…

– Я… – Ханин замялся, подбирая слова: – Удача…

– Удача значит? Я видел, как дюжина наших бойцов буквально превратились в пыль, а сам я чудом спасся из обрушившейся пещеры, но несмотря ни на что ты докладываешь, что самолет с этим говнюком на борту благополучно взлетел… – гневно пережёвывая губы, коллекционер замолчал, безучастно взираясь на всполохи пламени. Он погрузился в свои мысли и после неприлично длинной паузы усмехнулся: – С такой удачей он мог бы сделал целое состояние в покере…

– Не ту профессию выбрал! – подхватил охранник, надеясь, что коллекционер наконец отвлечется от очередного фиаско, но смиряющий взгляд ледяных глаза, в одно мгновение разрушил эти надежды.

– Ладно, – вытряхивая новую порцию обезболивающего в руку, спустя несколько минут, прошептал коллекционер: – Собирайся, как только у тебя будет понимание куда они отправились, вылетаем!

Глава 79

Адена, Йемен

21 сентября 2021 года, 8:12

Сосредоточенно всматриваясь в проплывающие за окном старого такси высокие строения магазинов, жилых домов и развлекательных центров, профессор внезапно ощутил скребущее угрызение совести. Вопреки россказням Питера об ужасах, творящихся в Адене, город, ставший очередным перевалочным пунктом, оказался обычным среднестатистическим мегаполисом. Жители большого муравейника спешно передвигались от улицы к улице, стараясь успеть разобраться с будничными делами. Возле школ и библиотек кружили учащиеся, а туристы, как им и полагается сновали в идиотских кепках.

Иван давно престал следить за политической и как следствие военной ситуацией на Ближнем Востоке. Все что он помнил, это постоянные новостные ленты о очередном военном перевороте и боестолкновении от того, ложь Беркли показалась ему весьма правдоподобной. Но сейчас, перед взором историка предстал кипящей обычной жизнью город. Его стены не пестрили множественными дырами от пуль и улицы не были истерзаны снарядами, лишь простая будничная жизнь бывшей столицы государства, ныне превратившейся в огромный порт.

Внезапно истерзанные многокилометровыми забегами и нещадной жесткостью песков тормоза старой машины, наименование которой историк, так и не распознал, заскрипели и в следующее мгновение, автомобиль совершил отчаянный маневр, чудом избегая столкновения с встречным потоком. Не ожидавший столь резкого торможения профессор чудом избежал удара лицом о сиденье и удивленно посмотрел на водителя. Молчаливый мужчина, не обращая внимания на выпученные глаза пассажиров, словно ничего и не случилось надавил на педаль акселератора и вновь двинулся вперед.

Машина, явно пережившая несколько десятков лет и ставшая свидетелем как минимум четырех военных конфликтов, забрала путников со старого аэропорта, ныне без сомнения контролировавшегося контрабандистами. Загадочный «друг» Питера, встретивший у самого самолета, очень быстро смог урегулировать все «бюрократические» вопросы. По его заверениям идеальным прикрытием в Йемене является пропуск сотрудника красного креста, от того именно этот документ сейчас покоился в нагрудном кармане изорванной рубашки историка. Конечно Питер представил контрабандиста «другом», что, впрочем, не помешало последнему содрать с Американца приличную сумму, в которую как ни странно входила оплата услуг таксиста, сейчас отчаянно пытавшегося загнать пассажиров в могилу.

Водитель такси был хмур и вопреки ожиданиям Южина, как ни странно основывавшимся на некоторой стереотипной предвзятости, совсем не торопился затевать длинный, эмоциональный разговор. Напротив, выкрутив громкость на старенькой магнитоле до максимума, мужчина дал весьма прозрачный намёк и медленно поглощая молоко из пластиковой коробки спокойно мчался наперегонки с ветром. Впрочем, Иван был только рад всему этому культурному коду, надрывно доносящемуся из магнитолы, мешавшему говорит. Ему хотелось побыть одному, погрузиться в свои мысли, взвесить все за и против, а сосредоточенный взгляд Софии, то и дело падавший на него, говорил, что у нее совсем другие планы.

После случившегося в бунгало, времени обсудить произошедшие не представилось. Перестрелка и неожиданная находка легендарного города помешали им обоим собраться с мыслями, тогда как сейчас очевидно девушка смогла разобраться в себе. Историк же напротив, не мог и боялся этого, от того, всячески избегал разговора.

Отогнав мысли о предстоящих объяснения и обведя взглядом попутчиков, стараясь не встретиться с сидевшей рядом Софией, Иван вновь уставился в окно. Недавние потрясения не смогли заглушить внутреннего мальчишку и он все еще жаждал приключений, но как ни странно был разочарован. Город, что в средние века, был столицей арабского мира, пестрил минаретами, куполами и базарами, ныне превратился в обычный европейский городок. Единственное, что напоминало о многовековом наследии, это нескончаемые рекламные постеры с огромными лозунгами на языке Фусхе и пестрящие повсюду национальные флаги.

В глубине души профессор догадывался, что его взору предстала лишь малая часть города и несомненно где-то там, в глубине паутины дорог, находятся всевозможные памятники истории. Впрочем, в это мгновение ему ничего не оставалось кроме как погрузиться в свои мысли.