Владимир Голубченко – Тайна ордена Еретиков (страница 52)

– Как поэтично, – Прежде хранивший молчание Иван не смог сдержать удивление от столь неоднозначного названия самолета.

– О, с тобой еще и русский есть, – Ричард без труда определил характерный акцент профессора: – Знавал я парочку русских, не лучшее выдалось знакомство, – мужчина говорил ровно и его замечание явно не было приглашением к дискуссии, поэтому Южин лишь пожал плечами и снова опустил свой взгляд на самолет.

Наблюдая за тем, как массивный самолет, судя по изрядно потрепанному внешнему виду, успевший побывать во множестве передряг и скорее всего не соответствовал техническим нормам, поднимался из глубины ангара, София не удержалась и задала вопрос: – А что было дальше?

– Неважно! – поспешил ответить Питер, стараясь не дать Ричарду открыть рот.

– Питер, Питер, не встревай в разговор, – артистично, но в то же время жестко отрезал опытный вор и вновь обратился к Софие: – Потом последовали годы сотрудничества, ох сколько же мы успели вместе наворотить, прежде чем Питер решил пойти своей дорогой. Правда он забыл упомянуть, что своей дорогой, это означало спутаться с Вами. Я решил заняться контрабандой и сам успел отойти от дел, занявшись почти легальным бизнесом и представляешь, каково было мое удивление, когда, спустя два года, мне позвонил Питер и попросил вызвались его из Мозамбикской тюрьмы? – громко засмеявшись, Ричард двинулся в сторону наконец поднявшегося самолета: – Ты бы знала, какими яркими эпитетами он награждал тебя по пути домой… – с этими словами, Макгонагал коснулся одной из множества заклепок на крыле. Прежде сокрытый в тени, самолет наконец предстал перед беглецами во всей красе.

– Альбатрос, одна из самых надёжных птичек армии США, – Ричард гордо взирался на воздушный корабль: – Образца тысяча девятьсот шестьдесят первого года, изначально применялся для эвакуации потенциальных утопленников, ныне помогает делать жизнь честных предпринимателей несколько легче… – снова оскалившись в широкой улыбке, Мак ткнул стоящего подле него Южина в плечо и кивнул в сторону самолета: – Живая легенда!

Профессор смотрел на этот отголосок истории авиации и с каждой секундой хотел забраться внутрь этой живой легенды все меньше и меньше.

– Я так понимаю до Анголы он сможет долететь? – голос Питера был серьезен.

– Конечно, только вот с чего ты взял, что он полетит туда? – широкая улыбка мужчины в одно мгновение сменилась на жесткий холодный взгляд, интенсивно смиряющий Беркли.

– Мне нужно всего пара дней, потом я верну тебе это…

– Знаешь, тебе конечно хватило наглости обыграть меня той же ночью, что я вытащил тебя из тюрьмы… Но я надеюсь ты понимаешь, что я не собираюсь тебе отдавать свою птичку… – холодный взгляд Ричарда слегка смягчился: – У меня клиенты…

– Устрой себе отпуск, Мак, хватит разыгрывать трагедию. Ничего не случится с твоим корытом! – Питер терял терпение.

Вместо ответа мужчина спокойно двинулся к ближайшему крылу и одним движением вывернув массивный болт из крыла, открыл горловину топливного бака, после чего продолжая хранить молчание быстро двинулся к огромным контейнерам с надписью топливо, расположенным не противоположной стене ангара.

– Значит Ангола? – наконец прервал затяжное молчание Ричард.

– О нет мой друг, в этот раз я сам, – наблюдая со стороны за перепалкой Питера и Ричарда, складывалось впечатление, будто это не столько спор, нежели какой-то тайный ритуал, все слова и выпады были известны оппонентам наперед. На каждый новый вопрос даже еще не заданный, всегда был готов ответ.

– В прошлый раз, когда ты что-то делал сам, все вышло более чем плохо… – бросив косой взгляд на Софию, которая, впрочем, не обратила на это внимания, Ричард быстро продолжил: – Уверен, что в этот раз выйдет лучше?

– Это не важно, я все сказал! – гневно зашипел вор: – Сегодня ты остаешься дома!

Широко открытые глаза вора быстро бегали из стороны в сторону, метая на своего давнего друга целый сноп гневных искр. Питер больше не собирался препираться, Макгонагл это понял, и вскинув руки перед собой разочарованно усмехнулся. На мгновение показалось, что ему стоит огромных усилий, что бы не взорваться бранью, но спустя секунду он шумно выдохнул и прошептал: – Значит повторим как эта посудина летает…

Следуя за своим старым наставником, явно подавленный итогами разговора Питер понурил плечи.

– Ого, от чего это они так? – каждый раз, когда помощник Лебелетье открывал рот, он заставлял всех содрогаться от неожиданности.

– Ну а ты как думаешь? – провожая Беркли и Макгоногла взглядом, ответила София: – Как я поняла, этот Ричард был наставником и примером для Питера, но в один прекрасный момент все закончилось, появилась я и птенец решил выпорхнуть из гнезда, – выуживая из сумки помятую пачку сигарет, София быстро прикурила и глубоко втянув едкий дым блаженно вздохнула: – В итоге он оказался в тюрьме, из которой его пришлось вызволять именно Ричарду и сейчас все повторяется вновь… Любой отец был бы недоволен. София не говорила с юношей, скорее ее ответ был больше похож на размышления в слух.

Глава 63

Где-то в сердце старушки «Европы», Франция

18 сентября 2021 года, 18:03

Видавший виды самолет вздымал пыль ангара, беспорядочно бросая ее во все стороны мощными винтами, тянущими массивную машину на взлетную полосу. Прошло немногим больше часа с тех пор, как Макгонагл согласился передать самолет своему протеже. За это время, мужчина в свойственной ему манере проявил радушие и даже предложил кофе, от чего все беглецы единодушно отказались. Сейчас, Ричард находился по правовому борту от самолета, наблюдая за взлетом. Рядом с ним, стоял растерянный помощник Лебелетье, казалось в одночасье потерявший смысл жизнь. Буквально минуту назад он был еще в самолете и верно служил своему мастеру, как вдруг его уже отправляют восвояси.

Наблюдая за осунувшимся лицом юноши, София неожиданно, буквально на долю секунды, испытала легкое чувство участия к нему, но тут же хмыкнув улыбнулась и взглянула на сидящего напротив нее Лебелетье, плотно привязанного к сиденью.

– А ты уверен, что он нам не поможет? – обращаясь ко второму пилоту, роль которого пришлось взять на себя Ивану, спросил Питер.

– Уверен, парень помогал передвигаться старику, сейчас как ты видишь, он и сам способен, – понизив голос, профессор наклонился к компаньону: – Все-таки один против троих более приемлемый для нас расклад.

«Альбатрос» медленно выкатился на длинную грунтовую полосу и тотчас начал набирать скорость. Вопреки ожиданиям историка, никакого давления на кресло, присущего разбегу пассажирских самолетов, он не ощутил, лишь постоянно нарастающая тряска, пропорционально которой возрастало и чувство страха. Пытаясь побороть приступ паники, Иван взглянул в боковое окно. Но вид мельтешащих растений, сливающихся в зеленое пятно в ярко алом свете заходящего солнца, лишь усилили страх. Еще мгновение и профессор был бы готов вскочить с места, как вдруг тряска прекратилась. На секунду, ему показалось будто вокруг наступила полнейшая тишина и в следующее мгновение он осознал, что массивный, несуразный корпус «Альбатроса», больше похожего на лодку взмыл в небо и медленно устремился вверх.

Прильнув к узкой полоске бокового иллюминатора, Южин с интересом наблюдал за удаляющимися очертаниями полей. Погруженные в алое вечернее марево и без того неприметные растения почти сразу пропали из виду, представив глазу историка ровные цветные полотна.

– Я видел, как ты бросился за парнем в огонь и прекрасно понимаю, отчего парнишка сейчас на земле, – Питеру было не впервой летать на этом самолете, поэтому выровняв его, он тотчас вернулся к разговору: – Тебе жаль этого парня…

Иван не стал отвечать на вопрос, продолжая вглядываться в темноту ночного неба.

– Наверное это правильно, – Питер решил закончить свою мысль даже не взирая на молчание собеседника: – Старикан забил ему голову своей чушью!

Историк продолжал многозначительно молчать, представляя возможность Питеру поразмышлять о своих мотивах, впрочем, все сказанное было верным. Профессору всегда претило само осознание фанатичного служения, основанного на вранье. Он считал, что подобное сродни рабству, с той лишь разницей, что раб сам не осознает своего положения, веруя в служение высшей цели.

– Долго нам лететь? – профессор решил избежать неудобной дискуссии на философские темы и поспешил перевести разговор в более приземленное русло.

– К сожалению, да, – шумно выдохнув, Питер чуть потянул штурвал в сторону и самолет дал небольшой крен: – Эта птичка весьма неспешно передвигается, к тому же придется сделать небольшой крюк, все-таки сейчас подобные полеты не легальны, так что можешь отдохнуть, – отвечая на вопрос, Питер продолжал сосредоточенно вглядываться в полотно наконец окутавшей самолет тьмы, будто и правда видел какую-то, неведомую для профессора, воздушную тропу. «Альбатрос» то и дело покачивало из стороны в сторону, но историка это совсем не пугало. Пережив взлет, он наконец понял, что устаревший самолет не может похвастаться кучей стабилизаторов, коими напичканы современные лайнеры и от того, подобная тряска стала для него вполне ожидаемой.

Оглянувшись назад, Южин увидел Софию, очевидно знающую о том, сколько придется лететь. Девушка откинулась на не самом удобном посадочном месте и прикрыв глаза рукой пыталась уснуть. Позволив себе лишь пару мгновений полюбоваться умиротворенной девушкой, профессор вновь обернулся и тоже взглянув в темноту наконец ответил: – О нет, я лучше послежу за тем, чтобы ты не уснул.