Владимир Голубченко – Тайна ордена Еретиков (страница 46)
– О… Эм… Они…
– Они преследовали нас, мы убегали, мне кажется тут все понятно, – за спиной Питера послышался голос историка. Южин уже успел взвалить на себя Софию, все еще находившуюся без сознания. Вслед за ним плелся юноша, удерживая Лебелетье на плече. Оглядываясь назад, Питер ощутил облегчение, смешанное с ликованием. Удивительно, но все участники погони остались живы, да София была ранена, а юнец умудрился разбить нос, очевидно при падении, но все же все были живы. Даже скрюченный старик Лебелетье никак не хотел прощаться с жизнью и держался достойно.
– И снова, вы кто такие и какого черта забыли на моей барже?!
– Два вора, учитель истории, богатенький Француз и его помощник! – понимая, что каждая секунда на счету и лишнее промедление может стоить Софии руки, или даже жизни, историк стал терять терпение: – Даже если бы захотели все рассказать, то не смогли, в такое тяжело поверить! Но если вы опустите свою Гертруду и поможете добраться до ближайшей деревни, то сможете неплохо заработать!
Мужчина сощурившись посмотрел в глаза историка, словно пытался прочитать, о чем на самом деле он думает. Тяжелый взгляд пожелтевших глаз, буквально буравил профессора, который в свою очередь так же изучал хозяина баржи. Внезапно лицо капитана прояснилось и на огрубевшей коже даже заиграл слабо различимый оттенок румянца:
– Ну так что же вы сразу не сказали! – быстро закинув ружье на плечо, капитан развел руки в стороны: – По сто евро за каждого и плюс я забираю ваше ведро! – рукой махнув в сторону искореженного куска металла, когда-то носившего гордое имя: «автомобиль», в расплывающейся улыбке пропыхтел мужчина: – Я бы предложил вам располагаться, но ваша остановка уже через десять минут, впрочем вы все же можете поспеть перевязать рану этой особе, – небрежно махнув рукой, капитан указал на некое подобие капитанского мостика, очевидно из которого этой посудиной и управляли: – Вы и так мне всю палубу кровью залили. Не хватало еще и трупа этой девки!
Глава 57
Где-то в сердце старушки «Европы», Бельгия
17 сентября 2021 года, 21:16
София никогда не любила уколы, она на подсознательном уровне испытывала животную ненависть к маленьким бестиям – иголкам. Начиная уколами от столбняка и заканчивая глупой татуировкой на плече, сделанной под воздействием алкоголя и юношеского максимализма, каждое касание иглы давалось ей с невероятным трудом. Всячески избегая пренеприятного общения с иголками большую часть жизни, воровка все же ничего не могла поделать сейчас. Рана, что красовалась на ее плече не оставляла путей к отступлению. Остановить кровотечение было нужно, а простой пластырь и марля тут не справятся.
София пришла в себя не больше пяти минут назад и еще никак не могла понять, что происходит. Последнее, что она помнила, это чудовищная авария двух броневиков, после которой тишина. Но сейчас, девушка лежала на мягкой постели в каком-то темном помещении. До уха уже не доносились оглушительный лязг металла и стрекот автоматов, вокруг царила безмятежная тишина, лишь изредка прерываемая приглушенными звуками яростного спора, доносившимися откуда – то из-за стены. Оглянувшись по сторонам, девушка поняла, что темное помещение, есть ни что иное, как обычная небольшая спальня из убранства которой были только пара стульев, столешница и небольшая книжная полка.
Вокруг царила полная безмятежность и спокойствие, о событиях погони напоминала лишь наспех перевязанная немногим выше локтя рука. Узнать открытую рану и потерю крови для воровки не составило труда. Слегка онемевшая рука все еще продолжала сильно пульсировать и болеть.
София не знала в чьих руках она оказалась, в конце концов ее могли пленить наемники. В таком случае, подобного случая для побега могло бы потом и не представиться. Приподнявшись на кровати, девушка к своему удивлению не ощутила какой-либо излишней тяжести. Напротив, за исключением досадного ранения, причинявшего не самые приятные ощущения, она не испытывала боли.
«Ну, хотя бы не избивали!» – подумала она, быстро выпрямилась в полный рост и не теряя ни секунды, метнулась к ближайшему окну.
«Черт, снова второй этаж! Уже колени начали ныть от этих прыжков!» – раздосадовано подумала девушка, вглядываясь в подернутую туманом темноту. Продолжая тихо браниться, София быстро распахнула деревянные створки и уже была готова выпорхнуть в темноту, когда за спиной раздался знакомый голос:
– И повторится все как в старь…
Радуясь тому, что им всё-таки удалось удрать и еще больше радуясь тому, что сейчас ей не придется прыгать в темноту, воровка оглянулась и улыбаясь свела брови
– Не поняла.
– Ох, прости, я не знаю, как это правильно будет звучать на английском – это Александр Блок!
Южин быстро вошел в небольшую комнату, удерживая серебряный поднос в руках. Мимолетного взгляда на содержимое подноса было достаточно, чтобы понять, что предстоит Софии в ближайшие несколько минут. Импровизированный медицинский набор для лечения на ходу состоял из пары стаканов воды, ваты, бинта, бутылки чего-то явно горючего и самое главное здоровенной иглы, казавшейся Софии до неприличия огромной. Невозмутимо проследовав к столику подле кровати, Иван принялся готовиться к «операции».
– Иван, с чего ты взял, что сможешь… – внезапно в дверном проем, возник Питер, яростно размахивающий руками, но заметив Софию все еще стоявшую у открытого окна осекся и продолжил гораздо более спокойным тоном: – Сможешь лучше меня?
– Справлюсь как-нибудь! – деловито распечатывая бутылку спиртного пробубнил профессор.
– А что здесь происходит? – растерянно разведя руки в стороны спросила София, по очереди взираясь на спорящих мужчин.
– Да ничего, просто твой учитель вдруг возомнил, что лучше меня справится с твоей раной. Решил, что раз он неплохо стреляет, значит и рану зашить сможет.
– Справлюсь уж по лучше твоего. Ты сказал, что пуля прошла на вылет, хотя она едва коснулась… – продолжая невозмутимо перекладывать медицинские предметы на подносе с места на место, что изрядно взвинчивало Питера, парировал профессор.
– Если ты не заметил, там было темно, шумно и страшно, а еще чертова колесница Аида, что гналась за нами, то и дело порывалась расплющить нас! Я на Софию вообще не смотрел, честно сказать я вообще думал, что она мертва… – запнувшись, вор взглянул на ошарашенную девушки и виновато улыбнувшись тихо шепнул ей: – Без обид!
– Да что ты, какие могут быть обиды! – тут же отозвалась София и быстрым шагом направилась к кровати – импровизированному операционному столу: – Зашивать будет он! – демонстративно снимая повязку, безапелляционно скомандовала София и подставила профессору раненное плечо.
Но решительность девушки растаяла в одно мгновение, стоило острию иглы блеснуть в тусклом свете помещения. Сглотнув подступающий ком, София постаралась отвлечься и уставившись на явно получающего удовольствие от состояния девушки, Питера спросила:
– Как там Лебелетье? – попытки Софии произнести вопрос твердым голосом были тщетны и комнату заполнил трясущийся голос испуганной девушки. Питер набрал полную грудь воздуха и уже хотел подшутить над фобией своей бывшей подруги, но в последний момент осекся:
– Старикашка? Жив, и даже его сумасшедший дворецкий тоже в здравии, спасибо твоему рыцарю в обугленных доспехах… – немного помедлив, Беркли свел брови и с улыбкой добавил: – …Отделался только сломанным носом!
– Ты ударил ребенка?
– О нет, не потребовалось. Он сам… Не удержался на месте, когда мы прыгали с моста на баржу и ударился о сиденье перед собой, – быстро отмахнулся Питер.
– Прыгали с моста? – ошарашенно выпучив глаза, девушка взглянула на профессора, наконец-то подготовившегося к «операции». Она слишком давно знала Беркли и помнила, что каждое слово вора, имеющего своеобразное чувство юмора, следует воспринимать с некоторой долей скепсиса.
– Он не лжёт, – не поднимая головы, но будто ощущая незримым оком, немой вопрос воровки отозвался историк: – Мы правда упали с моста на баржу…
– Во-первых это было контролируемое, управляемое падение, – недовольный насмешкой Южина тут же встрепенулся Питер: – А во вторых именно я спас наши жизни. Так что один, ноль!»
– А я одним выстрелом превратил две, как ты там сказал, «чертовы колесницы Аида» в груду металлолома, – несмотря на то, что профессору явно нравилось действовать вору на нервы, цепляя его раздутое эго, он все же был сосредоточен и уже вовсю смывал запекшуюся кровь вокруг ранения Софии. От того, говорил спокойно, что в свою очередь выводило Питера из себя еще больше.
– Согласен, один – один!
– Ну как же, – аккуратно надавливая на иглу продолжил также спокойно говорить Иван: – Машины ведь было две, значит Два – один…
– Так все, – не дав вспыльчивому Питеру разразиться гневной тирадой, сквозь зубы зашипела София: – Я ненавижу иголки и ненавижу все, что с ними связано, но мне приходится терпеть ее и я не хочу еще слышать ваши споры, пока меня штопают, будто я какая-то пуговица! – только что испуганная девушка в один миг вновь стала метать яростные взгляды на обоих спорщиков и никто из них не смел продолжить дальнейшее перебрасывание колкостями.
– Кстати док, а что это за чашка такая? – после минутного молчания, вызванного столь яростной речью воровки наконец нашелся Питер.