Владимир Голубченко – Тайна ордена Еретиков (страница 36)

Иван не мог понять, чего хотел от него компаньон, но следуя за яростными жестами подельника повиновался и оглядываясь по сторонам двинулся к указанному месту. Питер выдохнул и многозначительно закатив глаза продолжил карабкаться вверх.

Наблюдая за тем, как не обделенный ловкостью американец, словно кошка карабкается по узкой полоске черепицы и подбирается к заветному окну, профессор с некоторым чувством зависти осознал, что несмотря на весьма сносные физические дынные, его попытка вскарабкаться на стену уже давно потерпела бы крах.

– Ну же, док, скорее, – сбрасывая веревку шепнул Питер.

Не медля ни секунды, Иван ухватился за мягкий канат и быстро потянулся на верх.

– Док, какого черта? – закряхтел Питер, помогая компаньону преодолевать последние футы: – Сколько пончиков ты съел в самолете?

Но Иван не стал тратить время на саркастичный ответ, вместо этого, оказавшись на крыше, он прильнул к прозрачному круглому окну. В помещении за окном была непроглядная тьма и быстро обернувшись, историк вопросительно воззрился на компаньона.

– Это чердак и да там темно, через него попадем в кабинет к старику, – Питер на миг остановился и протянул историку небольшой черный предмет. Взглянув на него, Иван сразу различил очертания пистолета.

– Что? Для чего?

– Для того чтобы нас никто не грохнул. Спокойнее, это лишь шокер.

– Ты справишься сам! Там дряхлый старик и его малолетний помощник… – запротестовал профессор.

– И София… – бесстрастно закончил за историка вор и сложил оружие компаньону в руку.

– София? Ты же не думаешь, что она может…

– Ты сам все видел, – Питер явно стал терять терпение: – Она неплохо себя чувствует в компании человека, грозившегося запытать тебя до смерти. Да София приспособленец, возможно самый лучший приспособленец, и возможно все что мы видим, лишь ширма, но если это не так, я был бы не против, что бы ты соизволил прикрыть мне спину!

Южину было нечем ответить, в конце концов увиденное им в окулярах бинокля оставляло слишком мало пространства для размышлений. София и правда могла оказаться связанна со стариком, либо могла быстро, как сказал Питер, приспособиться к обстоятельствам. Неохотно, Иван сжал пластиковый пистолет в руках.

– И как им пользоваться?

– Направил и нажал, дальность стрельбы не ахти, так что стреляй, когда будешь уверен, – с этими словами вор одним движением распахнул окно и уже готов был юркнуть в приоткрывшийся лаз, но остановившись обернулся: – И бога ради, не пальни в меня!

Помещение, в которое попали воры было полностью погружено в непроглядную тьму и как ни старался профессор высмотреть хоть какие-то детали чердака, ему не удалось. В такой темноте, историк словно слепой щенок боялся сделать шаг, и сразу остановился как вкопанный. Но цепкие пальцы Питера, откуда-то из темноты, крепко схватившие за руку, дали возможность двигаться в слепую. Не понимая, как вору удается ориентироваться в темноте, Южин медленно семенил, ведомый крепким захватом.

Внезапно Питер отпустил профессора, но раздавшиеся приглушенные щелчки открывающегося люка успокоили его, а уже спустя мгновение историк все же смог увидеть едва различимый свет, пробивавшийся в рабочий кабинет старика.

С момента последнего посещения кабинета, который с легкой руки Лебелетье мог превратиться в комнату пыток, в нем ничего не изменилось. Разве что прежде разбросанные бумаги на столе были аккуратно разложены по папкам. Не задерживаясь и храня гробовое молчание, воры двинулись к единственному выходу из комнаты.

– Ты все помнишь? – беззвучно продвигаясь по погруженным во мрак галереям замка спросил Питер.

– Да помню, помню! Я держу на мушке старика с помощником, ну а ты контролируешь Софию.

– В последний раз мы видели их в столовой, будем надеяться, что за пятнадцать минут ничего не изменилось, – голос Берлки был встревожен, он тоже явно не испытывал особой радости от предстоящего.

– Я все же думаю, что София не при чем, – Южин предпринял очередную попытку оправдать странное поведение воровки.

– Ты опять? – резко замерев на месте, гневно зашептал Питер: – Вот сейчас, именно сейчас ты снова хочешь сделать это? Сейчас, прямо перед тем, как нам придется встретиться с человеком, скорее всего в былые деньки попивавшем чаек с Гитлером, или может Муссолини, ты снова решил меня вывести из себя? – Питер не ожидал услышать какого-либо ответа, поэтому закончив, сразу же продолжил красться в темноте. Провожая тень подельника взглядом, профессор шумно выдохнул и спустя мгновение следуя его примеру, прижался к полу, продвигаясь вперед.

Дверь, ведущая в просторную столовую, была приоткрыта. Из небольшого проема то и дело вырывались отдельные части разговора Софии и Лебелетье, очевидно троица не успела расправиться с трапезой и продолжала праздно беседовать. Значит наспех придуманный план Питера оставался в силе.

Вор жестом приказал компаньону занять позицию и приготовиться к импровизированному штурму помещения. Несмотря на то, что Ивану не нравилось все, что происходило, он послушно встал напротив тяжелой двери и приготовился. Удостоверившись в полной боеготовности своего немногочисленного войска, Беркли вскинул правую руку перед собой и стал поочередно загибать пальцы.

«Раз…Два…Три…»

Ни медля ни секунды, с беззвучным счетом «Три», профессор одним рывком распахнул заветную дверь. Вваливаясь в столовую, он бросил мимолетный взгляд на ошарашенную девушку, явно не ожидавшую ничего подобного. Впрочем, София не была его задачей, он должен был держать под прицелом Лебелетье, поэтому в следующее мгновение историк присел на колено, наставляя ствол своего «Тайзера» на старика.

– Вааау! – протянула София, после пары секунд осознания, произошедшего: – А я все, гадала, когда же наконец вы соблаговолите вернуться, – голос девушки был не редкость спокоен для подобной ситуации.

Не опуская оружия, Южин оглянулся назад. Питер стоял в нескольких футах от Софии с оружием на изготовке. Девушка же в свою очередь продолжала невозмутимо сидеть на своем месте. Она даже смогла еле заметно улыбнуться профессору встретившись с ним глазами.

Слегка смутившись, Иван опустил взгляд и только тогда увидел небольшой пистолет, крепко удерживаемый миниатюрной ручкой Софии и направленный в грудь старика, восседавшего прямо напротив нее. В этот момент историку стало все понятно, София вела себя как хозяйка не просто так. Она и правда хозяйничала тут.

Великий приспособленец!

Глава 48

Пригород Брюсселя, Бельгия

17 сентября 2021 года, 19:11

– Ну и как это понимать? – не спеша убирать пистолет от лица Софии, недоверчиво спросил Питер.

– Как понимать, что? – София отозвалась достаточно резко: – Что вы оставили меня в залог этими крайне сомнительным типам? – в свою очередь так же не опуская пистолет, София с удовольствием отхлебнула из большого стакана, который она все это время удерживала в руке и прикрыла глаза.

– Софа, не юли! Если не хочешь испортить свое декольте, начинай говорить! – Беркли говорил предельно жестко, металлический голос, без тени эмоций мог напугать не посвящённого, но сейчас даже историк понимал, что вор просто блефует.

– Пока не пере… – девушка попыталась воспротивиться лживому натиска бывшего возлюбленного, но внезапно запнулась на полуслове и устало, закатив глаза продолжила менее воинственно: – Ладно, оно того не стоит…

Опустив пистолет, воровка сделал еще глоток, Южин решил, что это вино, и откинувшись на стуле посмотрела в глаза Питера:

– Я не помню каким чудом нам удалось спастись из банка, все словно в тумане, – София начала из далека, но Питер был не против. А вот старик не был настроен слушать россказни Софии и громко фыркнул, услышав начало истории. Его лицо сделалось еще отвратительнее и свирепее прежнего, но пошевелиться он не смел, от того все потуги Лебелетье остановить Софию оказались безуспешными: – Но помню, как позавчера пришла в себя. Все тело словно прошло через жернова мельницы, голова гудела и жажда, меня мучала дикая жажда. Это было одно из самых отвратительных пробуждений в моей жизни. А еще меня бессовестно кто-то трогал! – посмотрев на помощника Лебелетье, неподвижно сидевшем по правую руку от хозяина, София добавил: – В конечном итоге оказалось, что он накладывал новые повязки на мои ссадины.

Иван пристальнее пригляделся к юноше. Под его правым глазом красовалась небольшая ссадина, уже успевшая налиться лиловым оттенком. Смеясь про себя, Южин предположил, что девушка успела наподдать юнцу, прежде чем поняла что к чему.

– И не успела я прийти в себя… – продолжала воровка: – …Как до моего уха донесло странное жужжание, будто моторчик детской игрушки… – София замолчала, уставившись на старика, продолжавшего метать гневные молнии из глаз: – Из разговора этих двоих я поняла… – миниатюрная рука указала на хозяина и помощника: – …Что вы отправились в Рим. Потом они очень долго и не интересно говорили. Весь разговор я пересказывать не буду, но скажу, что юнец спросил, можно ли нам доверять, на что калека сказал, что не придется, – снова остановившись, София испытующе взглянула на Питера и через мгновение перевела взгляд на профессора: – Как оказалось, старик дал вам задание, после которого собирался расправиться со всеми троими. Только вот он не знал, что я все слышала. Разобраться с желторотым мальчиком и еле дышащим стариком оказалось не сложно.