Владимир Голубченко – Тайна ордена Еретиков (страница 38)

Но в ответ донеслась лишь гробовая тишина. Аудитория продолжала взираться на него непонимающе. Даже ярость на лице Лебелетье уступила место легкому недоумению

– Грабежи, разбой, убийства, – тихий голосок молодого помощника старика, неожиданно прокатившийся по комнате встрепенуло окружающих: – …пьянство… блуд…

– Постой, ты умеешь говорить? – резко оборачиваясь к юноше, саркастично заметил Питер в притворном смешке: – Мне казалось ты жуткий дворецкий молчун, ненавидящий свою работу и в тайне лелеющий мысль подсыпать крысиного яда в бокал хозяина.

Изрядно смутившись замечанием Питера и общим вниманием, молодой человек с надеждой взглянул на историка. Профессор, поймав взгляд растерянного дворецкого мягко кивнул головой в знак согласия и продолжил:

– Молодой человек прав, правда лишь от части. Современная поп культура очень постаралась что бы сузить представление о той эпохе и превратить пиратов в картонных болванчиков, что конечно же не совсем честно. Но к сожалению у нас не так много времени, чтобы развенчивать этот стереотип, поэтому, для начала хватит и такого представления, – на миг замолчав, профессор взглянул на тлеющие угли камина: – А что на счет Бартоломью Робертса? Кому-нибудь доводилось слышать это имя?

– Это пират, один из самых удачливых и жестоких, на его счету более четырех сотен захваченных кораблей – равнодушно ответила София.

Удивленный познаниями девушки, профессор, кротко улыбаясь взглянул на Софию:

– Удивлен, что об этом знаешь ты.

– Почему же? Потому что я девушка, а пиратами должны интересоваться только мальчишки? Неужели вы мыслите стереотипами? – София постаралась изобразить обиду, но улыбка, предательски появившаяся не ее лице, свела все попытки на нет. Но несмотря на это, Южин несколько смутился от колкого замечания и поспешил вернуться к разговору:

– Да, ты абсолютно права. Черный Барт, или Бартоломью Робертс был одним из самых удачливых пиратов за всю историю пиратства. Захватил, как уже было сказано, более четырехсот кораблей и сколотил внушительное состояние. Цифры в разных источниках конечно разнятся, но всегда вращаются вокруг отметки в пятьдесят миллионов фунтов. – кротко окинув взглядом свою аудиторию и по обыкновению убедившись в том, что никто из собравшихся не уснул, профессор улыбнулся и продолжил: – Судьба этого пирата крайне терниста и замысловата, впервые Сэр Бартоломью ступил на борт пиратского корабля уже в достаточно зрелом возрасте…»

– В тридцать семь лет, – внезапно перебила София, но увидев на себе тяжелый взгляд голубых глаз Ивана, поспешила ретироваться и сразу замолчала.

– Верно, ему было тридцать семь. Но с морем он был на ты, задолго до этого, Робертс успел изрядно послужить во славу короны и приобрести внушительный опыт в морском деле, что позволило ему попасть в плен к пиратам и уже через шесть недель возглавить их и стать грозой морей.

– Возможно я чего-то не понимаю, – в этот раз Питер прервал выступление историка: – Но зачем нам все это знать?

– Понимаешь, – глубоко вздохнув ответил историк: – То, что нам удалось найти в подземельях Рима, указывает на удивительную связь между сокровищем, что мы ищем и известным валлийским пиратом.

Питер удрученно вскинул брови вверх и закатил глаза, но все же откинулся назад, готовясь слушать профессора. Южин видел подобное поведение далеко не в первый раз, многие его студенты зачастую вели себя так же на лекциях, поэтому улыбнувшись, профессор продолжил рассказ.

– Бартоломью Робертс был достаточно интересной и неординарной личностью. Дело в том, что он был одним из не многих пиратов, не сотрудничающих с официальными властями ни одной из держав.

– Официальными властями? – голос юнца вновь удивил окружающих, но в этот раз никаких комментариев не последовало. Парень задал вполне резонный вопрос.

– Да, – с готовностью отозвался историк: – Вопреки расхожему мнению, большая часть пиратов действовали либо под покровительством властей, либо с их молчаливого согласия. Приватиры, или каперы, кому как удобнее, так они именовались. Конечно с течением времени многие уходили в свободное плавание, в основном из-за нежелания отдавать награбленное в казну своих покровителей в качестве налогов и только тогда они становились пиратами.

– Не может быть! – Питер, удивленный открытием, не смог сдержать возглас удивления.

Внезапно по комнате прокатился ужасающий звук в одно мгновение сумевший ввергнуть всех собравшихся в ужас. Леденящий душу хохот Лебелетье, прерываемый кашлем, заполнил комнату отвратительным скрипом и кряхтением:

– А ты думал финансирование и поддержка террористов – это гениальное изобретение современных политиканов? – продолжая давиться собственным смехом, Лебелетье жестом попросил Ивана продолжить.

– В действительности многие пиратские капитаны, чьи имена Вам приходилось слышать приносили колоссальные доходы своим коронам, – Иван задумчиво вскинул бровь и подняв руку стал загибать пальцы по одному: – Томас Кэвиндиш, Генри Эвери, Генри Морган, Френсис Дрейк. Все эти лихие головорезы, совершали грабежи с легкой руки короны, – снова задумавшись профессор щёлкнул пальцами и продолжил: – Кстати, величие Британии в какой-то степени зиждется на заслугах сэра Френсиса Дрейка. В 1577 году этот пират был отправлен Елизаветой в кругосветную экспедицию, с целью изучения мира и расширения границ. В ходе плавания, он совершил множество научных открытий, еще больше сократил количество белых пятен на карте и сделал невероятный вклад в развитие картографии того времени, что в прочем никак не помешало ему чинить разбой на своем пути и по окончании экспедиции представить короне внушительную сумму средств, позволивших вдвое увеличить бюджет всей страны! – сделав продолжительную паузу, историк по обыкновению дал возможность своим «студентам» осознать все сказанное и убедившись, что взгляды вновь устремились на «лектора», продолжил: – Так что, как я и сказал, современная поп культура чудовищно извратила представление о той эпохе.

– Очень познавательно и захватывающе, но может перейдем уже к делу? – Лебелетье снова гаркал в своей обычной манере, израненного пса, вяло идущего на убой. От мелькнувшего смеха не осталось и следа.

– Как мы с Вами выяснили, – профессор предпочел не реагировать на несдержанность старика и просто продолжил: – Сэр Бартоломью Робертс дистанцировался от короны. Он не чтил ни единого светского закона короны, но все же, строил свою жизнь по заветам иного закона. Даже по целому своду законов высшего порядка, – протягивая каждую букву, Иван стал озираться по сторонам в поисках чего-то и в скорости облегченно выдохнув потянулся к небольшой книжке, расположившейся на письменном столике у его ног. Быстро взметнув руку вверх, профессор показал, о каком своде шла речь: – Библия! – победоносно воскликнул Иван: – Наш лихой пират был верующим, ревностным католиком. По будням он развешивал людей на реях, словно гирлянды в новогоднюю ночь, а в воскресенье отмаливал грехи и возносил хвалу небесам.

Профессор всегда любил читать лекции, нет он не любил излишнего внимания и буквально каждой клеточкой организма ощущал отторжение от публичных выступлений. Но смотреть на вытянутые от удивления лица студентов, должно быть, это было самым воодушевляющим моментом в его работе. Рассказать реальную историю, которая во сто крат насыщеннее и интереснее большинства выдуманных романов, а после следить за бурной реакцией слушающих. Это было самым интересным и трепетным в жизни преподавателя. И сейчас, прямо в этой комнате, под тихий треск сучьев и шелест огня, историк вновь смог пережить это чувство. Все находящиеся в комнате, словно набрали в рот воды и удивленно выпучив глаза смотрели на него. Даже Лебелетье, все это время, скептически настроенный к рассказу, приободрился и выпучил глаза.

– Ну а теперь мы наконец подбираемся к самому важному, -медленно вновь заговорил профессор: – Катакомбы, в которые нас отправил Лебелетье оказались не выдумкой и что самое странное на самом деле были заброшены и спрятаны. Подробнее о том, с чем мы там столкнулись в красках сможет рассказать Питер, – кротко махнув рукой вору, Иван тут же указал, что это не было приглашением к выступлению и быстро продолжил, не дав Питеру вставить и слова: – Сокровищница была давно опустошена, а все двери плотно сокрыты от посторонних глаз, – вновь смиряя гостиную короткими шагами, профессор двинулся вокруг комнаты: – И все же мы не напрасно спускались под землю. В недрах сокровищницы нам удалось найти чей-то рабочий кабинет. Он был заставлен книгами учета, впрочем, толку от этой бухгалтерии оказалось не много. Но также, в этом кабинете хранились письма, точнее целая переписка между неким магистром, по имени Луиго Сарта и Бартоломью Робертсом.

Внезапно Лебелетье взорвался. Завопив своим отвратительным голосом, француз зашелся нескончаемым потоком брани, обращенной к историку. Поливая профессора проклятиями старик вновь сделался пунцовым от гнева. Тараща мутные глаза он из последних сил сдерживал подступающий приступ кашля, но все же продолжал бранить Южина, который будто не обращал внимания на яростные вопли. Напротив, слегка приподняв уголки губ, профессор, ехидно улыбаясь спокойно наблюдал за этой истерикой.