Владимир Герасимов – Латвийский национализм на службе Западу (страница 14)

Проект «AEMARSH», помимо создания и управления Институтом латышской культуры, формировал и использовал кадры. Данный проект был подготовительной операцией для многих других операций, в которых будут задействованы представители эмигрантских организаций [115]. Таким образом, это юридическое лицо использовалось с тремя целями:

1) «кошелек» для проведения антисоветских подрывных операций против СССР по линии латвийской эмиграции;

2) инструмент разведки по открытым источникам и создания новых антисоветских пропагандистских лозунгов;

3) проведение оперативной разработки латышей, бежавших из СССР для обновления разведданных о нем и отбора потенциальных агентов для отправки назад.

Для достижения этих целей перед ИЛК ставились следующие задачи:

— Вербовка, развитие и подготовка агентов под прикрытием для заброски в Советский Союз и советский лагерь, которые будут заниматься нахождением всех возможных легальных каналов, ведущих в или из Латвийской ССР.

— Нахождение и развитие всех возможных культурных, академических или рекреационных (recreational) связей для дальнейшего использования в разведывательных целях.

— Нахождение и развитие всех возможных коммерческих связей с Латвийской ССР для дальнейшего использования в разведывательных целях.

— Выявление и развитие почтовых и других легальных средств связи с Латвийской ССР для использования их в целях тайной передачи разведывательных данных, а также перехвата всех открыто передаваемых разведывательных данных.

Подготовка кадров для данной операции была поручена институту и другим эмигрантским организациям. В ходе операции были выделены две основные социальные группы, подходящие на роль агентов, — туристы (как советские, так и американские) и моряки (как советские, так и американские). Вербовка туристов велась под предлогом помощи в воссоединении семей, разорванных Второй мировой войной. Этой лазейкой и пользовалась американская разведка. В Соединенных Штатах завербованный турист проходил небольшой инструктаж, снабжался необходимой техникой и отправлялся в Советский Союз[116].

За 1955 г. ЦРУ получило 17 отчетов с разведданными по проекту «AEMARSH». Более всего американцев интересовала морская и военная инфраструктура Латвии — порты Риги, Лиепаи, Вентспилса, а также прилегающие к ним военные объекты, их структура и персонал. В 1957 г. проект был оценен как успешный и продлен.

На полную мощность план «легальной разведки» развернулся в 1957 г., когда между США и СССР был подписан договор о сотрудничестве в культурной сфере, разрешавший поездки туристов из США в Ригу и другие крупные приморские города. После этого отчетность в рамках проекта «AEMARSH» приобрела всеобъемлющий характер. Собиралось все: карты города, открытки, фотографии, билеты на общественный транспорт. Подобная подробнейшая информация собиралась для составления плана городов и дальнейшей корректировки работы уже нелегальных разведчиков в ЛатССР.

В отчетности по проекту «AEMARSH» указывается наличие трех основных агентов, осуществлявших поездки в СССР из-за рубежа. AEMARSH-1 — криптоним Герберта Жагарса, эмигранта, проживавшего в Германии и завербованного при помощи уже известного нам Вилиса Хазнерса. Дипломированный юрист, Жагарс с 1943 по 1944 г. состоял в Латышском легионе СС. После поражения немецких войск Жагарс попал в лагерь для перемещенных лиц и остался жить в Германии. В отчетах по операции «AEMARSH» отмечается, что единственной проблемой Жаграса был слабый уровень владения английским языком. Он состоял в «Даугавас Ванаги».

AEMARSH-14 — криптоним Алфреда Берзиньша, бывшего латвийского политического деятеля времен Ульмани-са, члена партии «Союз крестьян». После прихода советской власти в Латвию эмигрировал в Швецию, а жена была сослана в Сибирь. Из Швеции он сразу же переправился в Германию, где и проживал до 1950 г., пока не перебрался в США по все той же программе «перемещенных лиц».

AEMARSH-15 — криптоним Петериса Янелсиньша. До войны Петерис был лейтенантом латвийской армии, закончил Латвийскую военную академию. Во время войны служил в 15-й дивизии Латышского легиона СС. Получил множество наград и несколько ранений, очевидно идейный боец с коммунизмом. После войны бежал в Швецию, откуда затем перебрался в Германию, а далее в США.

Рассмотрим биографии этих людей и зададимся вопросом: почему именно они? На этот вопрос отвечают сами агенты ЦРУ: «Вы правильно утверждали, что большинство эмигрантов в Германии находятся здесь, потому что не могут эмигрировать в другие страны по причине угрозы безопасности и проблем со здоровьем. Вопрос безопасности, однако, в первую очередь является следствием нацистского, а не коммунистического прошлого, которое само по себе не препятствует нашему использованию данных элементов в будущем»[117].

Да, уважаемые читатели, вы все правильно понимаете. Запятнанное нацизмом прошлое и высокая антибольшевистская мотивация — признак качественного агента из эмигрантской среды. Каждый из этих агентов висит на крючке. У него нет возможности сдаться КГБ, ибо он пойдет под суд, у него нет возможности отказаться от работы на ЦРУ, которое шантажирует его экстрадицией в Советский Союз, что опять же привело бы бывшего нациста на скамью подсудимых. Именно поэтому выбор в поиске кадров для подобных операций ложился на эмигрантские организации, желательно ветеранские, как «Даугавас Ванаги». Их грязное прошлое вкупе с идейным антикоммунизмом и зачастую полной материальной зависимостью от ЦРУ делали из них верных и квалифицированных агентов разведки, готовых пойти на многое. К слову, аналогичные операции существовали не только при использовании латышских эмигрантов. В таких же операциях участвовали и эмигранты из Литов-ской («AEPOLE») и из Эстонской («AEROOT») Советских Социалистических Республик. Была и еще одна, отличная от этих операция — «AEBALCONY». Расскажем о ней подробнее.

«AEBALCONY» — существовавший с 1960 по 1962 г. проект, целью которого была также разведывательная деятельность в Советской Прибалтике, однако набор кадров осуществлялся исключительно из граждан США с прибалтийскими корнями. Исходя из доклада финансового управления ЦРУ, проект был рассчитан на 10 агентов с общей суммой выделенных средств в размере 30 000 долларов на всех агентов на один фискальный год[118].

С 1961 г. в проект были внесены поправки, рекомендующие использование в проекте кроме граждан США граждан еще трех стран, доступных американской разведке. В первую очередь это связано с тем, что в ФРГ большое количество граждан потенциально подходили под задачи. Подготовка к запуску проекта велась с 1957 г., и первые «туристы» поехали в Советскую Прибалтику в 1960 г. Национальный состав тех, кто претендовал на роль агента, был таков [119]:

«II. Вербовка, оценка, и тренировка агентов

А. Следующая таблица дает всю необходимую информацию, касающуюся деятельности агентов программы «REDSKIN» (операции с использованием легальных методов разведки на территории СССР).

1. Агенты для программы «REDSKIN», завербованные и аттестованные оперативниками.

2. Агенты для программы «REDSKIN», психологически аттестованные УКП.

Как вы можете видеть, особую инициативу проявляли именно эмигранты латышской национальности. Показатели по их вербовке выше, чем у литовцев и эстонцев, однако пункт «2» в этой таблице, демонстрирующий количество потенциальных агентов, прошедших психологическое тестирование, подтверждает, что больший процент литовцев оказался пригодным для поставленных задач.

Уникальным этот проект также делает то, какие кадры требовались от вербовщиков. В задачах для вербовщиков подчеркивается, что важно подготовить агентов со знаниями в научных сферах, в том числе в ядерной энергетике. Подобные кадры нужны были для научных симпозиумов, проводимых как в Советском Союзе, так и за его пределами.

Кадры для вербовки подбирались самые разнообразные. Вот только один пример: «В рамках операции «AEFLAG», о которой было рассказано ранее, был успешно приглашен священник из ЛатССР, который теперь проходит обучение в Канаде, а затем едет отмечать Рождество в США для прохождения оценки на пригодность к участию в проекте «AEBALCONY»[120].

4.4. Противодействие с советской стороны

На каждое действие найдется противодействие, и данный случай не является исключением. Советские органы внутренней безопасности были информированы о деятельности ЦРУ с использованием эмигрантских организаций. Соответственно, были созданы инструменты, при помощи которых можно было противостоять вызовам и угрозам, исходящим от проектов, в которых были задействованы эмигранты. О том, каким образом велась эта борьба, мы можем достоверно узнать из учебного пособия для 101-й Краснознаменной школы КГБ за авторством А. А. Фабричникова и И. А. Овчинникова «Использование возможностей Комитета по связям с соотечественниками за рубежом в разведывательной работе».

Комитет был создан в 1963 г. и получил свое первое название: Комитет за возвращение на Родину. С течением времени организация меняла название не единожды, и этому есть логическое объяснение.

Советские спецслужбы, действительно, использовали возможности Комитета для разведывательной и контрразведывательной деятельности, однако советской стороне было выгодно избавиться от нежелательного информационного шлейфа. Поэтому был произведен «ребрендинг». Финальным результатом стало переименование организации в Комитет за возвращение на Родину и укрепление культурных связей с соотечественниками за рубежом и преобразование организации в НКО, действовавшую за рубежом отдельно от посольства СССР, что придавало организации «нейтралитета» в глазах общественности[121].