Владимир Герасимов – Латвийский национализм на службе Западу (страница 13)
Изначально проект подразумевал вещание на русском языке. Для составления программ и конкретно для диктора были созданы подробные инструкции, на которые стоит обратить особое внимание. Для диктора указания ЦРУ были простыми: говорить четко, размеренно, понятно для зрителя, не используя риторических вопросов, используя яркие запоминающиеся лозунги. Очевидно, что данный пропагандистский ход направлен на снижение уровня критического мышления советского человека и адресован гражданам, подверженным эмоциональному влиянию. Интересным также является то, что в рамках короткой 15-минутной программы приветствуются вставки с музыкой революционной направленности. В качестве примера подходящей мелодии берется «Марсельеза», которая, по мнению авторов инструкции, должна возбудить в слушателях стойкое желание свергать советскую власть — в попытке перехвата революционных ценностей[104].
Инструкции к содержанию программ показывают нам стратегию, которой придерживалось ЦРУ в своей пропагандистской работе. Своей аудиторией Лэнгли видело зажиточную часть советского общества. Радиоаппаратура в середине 1950-х гг. была довольно дорога, и как полагали американские спецслужбы, позволить ее себе могли представители определенных слоев номенклатуры и элиты советского общества: офицеры Советской армии, ученые, высокопоставленные партийные руководители. В документе также весьма достоверно указано и количество абонентов радиостанции «Радио Свобода» — 3 млн человек [105]. По современным данным, на тот момент количество абонентов радио в СССР не превышало 3,5 млн человек[106].
Чтобы возбудить неприятие советской власти, дикторам строго рекомендовалось делать акцент на ограничениях деятельности конкретных деятелей науки, культуры, политики и представителей армии. Совмещая с обращением к личности, диктору также следовало обращаться ко «всему российскому народу» (интересная формулировка в рамках операции, направленной на ЛатССР) и представлять «реальные общенациональные интересы российского народа и отдельных социальных групп»[107].
Рекомендации по содержанию не ограничивались актуальными сюжетами, но также имели отсылки к прошлому. Редакторам и дикторам предписывалось продвигать идею о том, что дореволюционная Россия была частью западного мира и имела общие ценности с западными странами. Интересная риторика, подходящая практически под любую республику Советского Союза, однако примечательно, что распространялась данная идея конкретно в Латвии, которую США территорией СССР де-юре не признавали. Именно идея обращения к «докоммунистической» России виделся для ЦРУ одним из способов отделения Латвии и других Прибалтийских республик от Советского Союза [108].
Отдельно в инструкции было прописано, как правильно надо использовать националистическую риторику в радиопередачах на русском и латышском языках. На русском языке, говорилось в документе, национализма следует избегать, а вот на национальных языках республик это только приветствуется. Как известно, последним гвоздем в крышку гроба Советского Союза стал так называемый парад суверенитетов на волне националистических антиправительственных протестов. Так вот этот «гвоздь» начал коваться еще до «оттепели» и тем более до «перестройки».
Латышский кластер «Радио Свободной Европы» открылся 1 февраля 1955 г.[109], сразу после открытия русской редакции. Для придания значимости и международного резонанса было решено привлечь бывшего латвийского посла в Испании Роберта Кампуса, но только в качестве зиц-председателя. Ему сразу же заявили, что он не будет иметь никакого влияния на содержание радиопередач[110].
Кадр из среды эмигрантов в Испании был подобран не случайно, ведь латышский кластер «Радио Свободная Европа» подразумевалось создать на базе испанского «Radio National» с привлечением испанских специалистов и полным содействием местных спецслужб. На тот момент Испания все еще была фашистским государством, и в 1953 г. страна была принята в план Маршалла, важнейший инструмент подчинения Западной Европы Соединенными Штатами. Режим Франко вместе с режимом Салазара в Португалии оставались после войны настоящим политическим курортом для беглых фашистов и нацистов из других стран Европы — они прибывали в Испанию целыми самолетами.
По мере развития радиовещания «Радио Свободной Европы» для вещания на латышскую аудиторию были разработаны более специфические рекомендации по содержанию радиопередач. Цели и задачи латышского кластера слегка отличались от разработанных для русскоязычного эфира, как и формулировки. Исходя из общей национальной специфики потенциальной аудитории, говорилось о необходимости:
«а) способствовать пробуждению национального самосознания и прозападных настроений среди латышей;
б) дискредитировать коммунистическую идеологию в умах латышского народа» [111].
В документе четко указано, что радиотрансляция будет осуществляться под прикрытием деятельности эмигрантских организаций. Для сокрытия следов финансирования латышского радио в Мадриде ЦРУ использовало Институт латышской культуры
ЦРУ также предоставляло РС/РСЕ всю необходимую радиоаппаратуру, оплачивало деятельность сотрудников и отдельно выплачивало зарплаты. К сожалению, большая часть конкретных денежных сумм, как и имена получателей, были скрыты при рассекречивании документа, но некоторые все-таки можно увидеть [113].
Под смету были поставлены соответствующе задачи по тематике сообщений. Документ датирован 1957 г., соответственно тематика была адаптирована к уже достигнутым результатам:
Дискредитация советских лидеров и отдельных личностей. Дискредитация советской внешней и внутренней пропаганды.
Зарплаты агентов.
Информирование слушателей о том, что западный мир и сообщество эмигрантов, живущих в «свободном мире», следят и соболезнуют людям, «угнетаемым советским режимом».
Подчеркивать агрессивные намерения СССР в деле экспорта коммунизма и расширения своей зоны влияния.
Развенчивание слабостей и бесчеловечности советской системы, а также коррупции внутри нее.
Указание на попытки советского руководства исказить историю Латвии и латышского народа.
В списке тем пропагандистских радиопередач можно выделить усилия по формированию альтернативной исторической памяти. Для этого в сознание внедрялась отличная от государственной интерпретация исторических фактов. Здесь планировщики пропаганды на Латвийскую ССР, как говорится, «били в жилу», ведь после войны прошло еще немного времени, было множество живых свидетелей, и мнения по этому поводу не могли быть однозначными.
На примере проекта «AEFLAG», который был далеко не единственным в своем роде, можно судить об основных задачах антисоветской подрывной работы спецслужб США и нанятых ими нацистских пособников. «Радио Свобода» и его подразделения воздействовали как на национальные диаспоры в западных странах, так и на жителей Советского Союза и его союзников. Основными методами были очернение советской власти, переписывание исторические фактов и их оценок, обеление любых антисоветских деятелей, включая пособников оккупантов. Создавая для них образ «невинных жертв войны», американская пропаганда смешивала в этой социальной группе и запутавшихся эмигрантов, и откровенных преступников, которые выполняли свою особую роль, настраивая внушительное эмигрантское сообщество против своей исторической родины.
4.3. Использование коллаборантов в разведывательной деятельности
Рассказывая о роли эмигрантов в пропагандистских проектах ЦРУ, необходимо подробнее раскрыть происхождение и деятельность еще одной организации — Института латышской культуры.
Он был создан в 1953 г. в рамках проекта «AEMARSH» ЦРУ и носил статус некоммерческой организации США. Деньги Институт получал от различных частных лиц, а частные лица, в свою очередь, от ЦРУ. Задачи данной организации были шире, чем те, что задекларированы в уставе. Кроме развития латышской культуры и языка за рубежом, а также работы с соотечественниками Институт занимался активным спонсированием открыто пропагандистских организаций (например, «Радио Свободная Европа»). Через этот Институт ЦРУ без особых трудностей проводило правительственные деньги для финансирования своих проектов во всех странах мира, под эгидой развития латышского языка и культуры, разумеется. Чтобы стать членом Института, необходимо было иметь рекомендацию хотя бы одного уже действующего члена Института. Это делало саму организацию как более управляемой и лояльной, так и более закрытой[114].