Владимир Гельфанд – Здравствуйте, мои дорогие (страница 4)
Я молчал.
«Есть выход из положения», – продолжал Медведев. У него (у Медведева) есть знакомый директор института: Николай… Чеб… (К сожалению, я не заполнил фамилию). Он директор заочного полиграфического института. «Я, – говорит Медведев, – позвоню ему, и он примет тебя без звука. Хочешь? А ты езжай в Краснокамск». Я отказался. «Почему?» Я подробно обосновал причину отказа. К Медведеву за это время пришло много людей с производственными вопросами. Он их всех просил подождать. Сейчас он подумал и обратился ко мне: «Ну вот что. Приходи завтра». Сегодня в час дня зашёл к нему. Медведев был занят. Секретарь доложила ему обо мне, а затем сообщила, что сегодня в 3 часа дня он будет говорить по телефону с Краснокамском, и чтобы я зашёл после трёх. Оказывается, Медведев до 3-х часов был вызван в Министерство и с Краснокамском поэтому не говорил. Будет говорить завтра, 22/VIII в три часа дня, чтобы я зашёл завтра после трех.
Я пишу вам 21/VIII вечером.
Таким образом, вопрос о работе пока не разрешён. Но вопрос этот разрешится так: Завтра 22/VIII Медведев будет говорить с Михаэлисом. Он ему передаст, что я принят в Институт и спросит его согласие на принятие меня на МПФГ. Михаэлис, надо полагать, не даст согласия. Тогда Медведев пообещает ему, что я не буду принят на МПФГ и попросит Михаэлиса продлить мне отпуск еще на неделю. (Об этом я просил Медведева). Завтра я приду к Медведеву. Он мне скажет, что Михаэлис не соглашается на мой перевод.
Тогда я отправлю на ваш адрес заявление Михаэлису с просьбой об увольнении с фабрики и с приложением документа о моём зачислении в институт. Вместе с этим вышлю вам паспорт и доверенность. Вышлю я вам эти документы 23/VIII или 24/VIII. 29/VIII вы их получите. После того, как в паспорте поставят штамп об увольнении, вы выпишите меня из домовой книги, заполните «Листок выбытия» и снесёте в милицию. В милиции поставят штамп о моём выбытии из Краснокамска. После этого, т.е. числа 2/IX, вы мне вышлите ценным письмом паспорт обратно.
Тем временем я, числа 28/VIII, перееду в общежитие, которое мне предоставляет институт. (Переехать в общежитие раньше нельзя, т.к. там идёт ремонт). С 1/IX начну заниматься на дневном отделении. Мне предоставляется стипендия – 220 руб. в месяц. С карточками так: когда меня будут увольнять с фабрики, вам придётся сдать продовольственные карточки и получить за меня форму 7. Потом, вместе с паспортом вы мне пришлёте форму 7. Я пропишусь в общежитии института, получу карточки, и после этого сумею устроиться на работу – хоть на «Гознак» (потом бы я добился восстановления стажа), хоть в какое-нибудь другое место (здесь работу найти легко).
Как видите, сложно с устройством на работу, но осуществимо.
Если же Михаэлис не возразит против перевода на МПФГ, то будет легче и проще.
3. Финансовый вопрос. Это вопрос второстепенный, но в настоящий момент он становится первостепенным и даже решающим. Я вам писал, что в день приезда в Москву 31/VII у меня в кармане было около 470 руб. Но у меня не было совершенно никаких продуктов, ни крошки хлеба. Надо иметь в виду, что у меня также нет карточек. Кг. хлеба стоит 40 руб. Картошка стоила тогда 12 руб. Таким образом, я мог бы дней 10, т.е. до 9/VIII жить сытно, тратя в день по 40 руб.
Но, признаюсь. В первые дни, имея деньги в кармане, я часто пил воду с сиропом (здесь газировка на каждом углу). Стакан стоит 50 коп. Но на это ушли рубли. Я попробовал французскую булочку (в точности такую, которая стоила 36 коп. их здесь много. Дают часто по детским карточкам) Она стоила 11 руб. попробовал настоящие довоенные баранки (5 руб. шт.), яблоки (3 руб. пара), мороженое всякое: шоколадное, сливочное, фруктовое, крем-брюле и т. д. Всё это очень вкусно. И всё это я попробовал. Только попробовал. Но на это ушли деньги. В результате 7/VIII я истратил последние деньги на кусок хлеба. На 8/VIII у меня остался маленький кусочек хлеба, грамм 100—150. Утром я его съел. Больше ничего я 8/VIII не ел. 9/VIII в институте была медкомиссия. Собрались все. И я снова встретился с Ритой. У неё не было денег, но есть рейсовая карточка. Она купила и дала мне 1 кг. хлеба. Я его разделил на две части. Одну часть съел, а другую оставил на 10/VIII. Конечно я и 9/VIII был голоден, съев 500 гр. хлеба без ничего. 10/VIII утром я доел хлеб, а в 3 часа дня получил от вас 330 руб. Как видите, очень кстати я поехал к Рите и одолжил ей 100 руб. Осталось 230. И тут я согрешил. Я купил буханку хлеба. Купил картошки. Купил кусочек масла на 15 руб. За вечер 10/VIII и день 11/ VIII я всё это съел. Я был сыт, но ушло почти 100 руб. Хозяйка мне отдала долг 20 руб. Таким образом, 12/VIII у меня было 150 руб. и 30 руб. долгу за хозяйкой. И никаких продуктов. Я ограничил потребление хлеба и картошки. Сократил поездки по метро. Правда, были ещё мелкие расходы, на парикмахерскую, на баню, на соль (1 руб.) на керосин (3 руб.) и пр. Прошло 12/VIII, 13/VIII, 14/VIII. Эти дни я не голодал. На 15/VIII у меня остались деньги на 1 кг. картошки и рублей 6 – неприкосновенный запас на разъезды и пр. Хлеба уже не было.
Утром 15/VIII я сварил суп из кг. картошки. Съел. Конечно, я очень наелся, хотя ел и без хлеба. Поехал к Рите за деньгами. Но её не было. Ездил к ней вновь и вновь. Но её всё не было. Она переехала к другой тётке, а та, у которой она жила раньше, уехала. 15/VIII я больше ничего не ел. 16/VIII я снова поехал искать Риту. Не нашёл. Уже было более суток, как я ничего не ел. Я дал хозяйке белый пиджак, чтобы она его продала. Она с ним долго была на рынке, но принесла обратно. Говорит, что дают только 20 руб. Наступил вечер 16/VIII мне очень хотелось жрать. У сына хозяйки одолжил около 1 кг. картошки. Сварил суп. Поел. Одну тарелку оставил на утро 17/VIII.
17/VIII хозяйка опять не смогла продать пиджак. Риту не нашёл. Несколько раз ездил к Богданову, хотел у него одолжить, не застал и его. Так 17/VIII я опять ничего не ел. 18/VIII утром я преодолел стыд и снова поехал к Богданову и, не застав его, попросил денег у его жены. Она не дала. Тогда я вернулся домой, дал хозяйке белый пиджак и просил продать хоть за 15 руб. (Она мне должна 30 руб., но не отдаёт. Нет у неё. Сама голодает). Хозяйка продала пиджак за 20 руб., по её словам, и принесла мне кусок хлеба, 1 кг. картошки и 3 рубля. А под вечер 18/VIII получил от вас 100 руб. Купил ещё хлеба. Осталось 80 руб. На них я жил 19/VIII и 20/VIII. На 21/VIII у меня осталось 10 руб. но 20/VIII я заезжал в институт и случайно встретил там Риту. Я очень обрадовался. Конечно, попросил у неё денег. Но у неё ни фига нет. Кормится она, конечно, хорошо. Но за счёт тётушек. А денег нет. Но она мне дала хлебную карточку, чтобы я купил кг. хлеба.
Таким образом, я 21/VIII был сыт, а на 22/VIII имею 6 руб. денег с мелочью. Но в Москве с 20/VIII всё подешевело. 1 кг. картошки в магазине стоит 6 руб. Яблоки в магазине стоили 50 руб. кг. – теперь 20 руб. 1 кг. капусты – 4 руб. В общем, жить можно, но денег нет. Правда, хлеб не дешевеет.
Итак, на завтра 22/VIII у меня 6 руб., т.е. 1 кг. картошки. Рассчитываю получить от вас деньги.
Я вам всё это подробно описываю потому, что мне кажется, что вы недопонимаете трудностей.
Хотя может для вас тяжело, но надо делать так: ежедневно продавать грамм по 800 хлеба и все деньги высылать мне (я думаю, что у вас хлеб дороже, чем здесь). Теперь на 30 руб. в день можно быть хорошо сытым (в Москве).
По моим расчётам 800 гр. Хлеба в Краснокамске стоят не менее 30 руб. Продкарточки, если вы еще не отоварили, отоварьте.
Я, мама, помню, что надо внести 400 руб. в портную мастерскую. Я понимаю, что вы, наверное, имеете несколько сот рублей долгов. Но пока я не работаю и не имею карточек, я вас прошу присылать мне деньги из расчёта 25—30 руб. в день. Кроме вас мне не на кого надеяться. Подработать я также пока нигде не могу. А если мне не пришлёте, то ей Богу, хоть с голоду помирай.
Таким образом, в настоящее время финансовый вопрос – очень серьёзный вопрос.
Но, честное слово, мама, я, не смотря на голодовку, пребываю в очень хорошем настроении.
В самые тяжёлые моменты, я радуюсь мысли, что я в Москве! Для меня трудности – не неожиданность, я себя к ним приготовил и хорошо переношу. И, несмотря на всё, я рад, очень рад. В Гомеле ещё я мечтал закончить школу и уехать в Москву. Война помешала. Три года я не учился. И всё же наверстал! И приехал в Москву! Разве мы в Краснокамске не пережили трудности? Несмотря на всё, мои мечты осуществлены! Я в Москве и зачислен в институт. Можете быть уверены, что какие бы ни были трудности, они будут преодолены. Честное слово!
10 дней не писал вам. 22/VIII я отправил вам письмо, в котором писал, что ожидаю ответа от Михаэлиса. 22/VIII я ничего не узнал. 23/VIII также. 25/VIII Медведев, наконец, говорил по телефону с Михаэлисом обо мне. Михаэлис, по словам Медведева, просил, чтобы меня отправили в Краснокамск, где без меня, якобы, будет трудно. Я сказал, что не поеду. Медведев предложил, чтобы я написал заявление на имя Андреева. Я написал. 26/VIII я был вызван к Куприянову. Меня принял его помощник. Он спросил у меня некоторые нужные ему сведения обо мне. Это для того, он сказал, чтобы послать письмо на КПФГ с тем, чтобы оттуда выслали на МПФГ все касающиеся меня документы. Одновременно мне дали такой документ: