Владимир Галедин – Эдуард Стрельцов (страница 5)

Температура во время первого, так сказать, тура была 17 градусов ниже нуля. Накануне вообще до минус 30 доходило. Снег, конечно, катками утрамбовали, даже по особому рецепту земли добавили, однако при такой погоде, по выражению современного популярного футболиста и тренера Андрея Тихонова, «уши свёртываются в трубочку». Но для тогдашних футбольных деятелей открытие таким образом счастливой возможности выступать круглогодично означало одно: не надо строить манежи, базы — да вообще не надо ничего делать. Однако продолжу цитату: «Во второй половине москвичи заменяют Анисимова Сафроновым, Соловьёва Стрельцовым и Чернецова Арбутовым. Двое последних — совсем молодые игроки. Двадцать с лишним минут автозаводцы почти не уходят с половины поля соперника». В том морозном матче с ростовчанами ставший лидером «Торпедо» Иванов один гол (проигрывали 0:2) отквитал. Но противник вновь забил и выиграл 3:1. Да, неофициальная игра, однако о дебюте Эдуарда Стрельцова можно говорить смело.

Через два дня вышло нечто похожее (только термометр показывал всего-то минус пять): «Замену произвели и москвичи. Вместо Соловьёва на поле вышел Стрельцов». И далее крайне важное первое впечатление: «Это очень энергичный и напористый игрок с неплохой техникой и определёнными тактическими способностями. При этом Стрельцов обладает большой физической силой и высоким ростом (180 см). Стрельцову всего 17 лет» (Б. Ильин, «Советский спорт» от 27 февраля).

В отрывке тоже немало интересного. Во-первых, до семнадцати дебютанту — целых полгода. Правда, и сам Морозов тоже на год состарил Эдуарда. Понять людей, пусть и футбольных, можно: чтобы шестнадцатилетний на равных играл со взрослыми?! К тому же и физическая сила отмечена (то есть в столкновениях на благословенном снегу не Стрельцов, видимо, отскакивал от соперника, а наоборот), и техника, и даже тактическую смётку углядел корреспондент. Такой набор качеств совершенно точно не просто отличает в лучшую сторону, а, знаете ли, заявляет о чём-то большем.

И как: нужен нам такой нападающий?

Да не то слово! Вопрос-то гораздо серьёзнее. И пристальное внимание журналиста Б. Ильина к фигуре дублёра, отбегавшего по снегу какие-то два тайма за две игры, обусловлено не только профессионализмом газетчика, но и тем, что волновало на тот момент (начало 54-го, напомню) всю советскую футбольную общественность. Обратимся к передовой «Советского спорта» от 3 апреля: «В то же время заметно снизилась результативность центральных и крайних нападающих, на которых падает основная роль в завершении атак. Лишь один спартаковец Н. Симонян выделялся среди других и действовал на поле более целеустремлённо и продуманно. Он был самым результативным нападающим сезона и в то же время умело направлял игру своей команды».

Никита Павлович, как всегда, на высоте. Но насколько же плачевно оценивается положение дел в атакующих линиях практически всех команд огромного государства! Напомню: по системе «дубль-вэ» на поле разом выходили пять нападающих. И в составе каждого клуба класса «А» имелось 12—14 форвардов. А радовать глаз, получается, некому.

Сборная СССР, отменённая И. В. Сталиным в 1952 году, собиралась возродиться. В таком случае нужны те, кто способен обеспечить результат. То бишь подать, открыться, обмануть, обыграть и, главное, забить в чужие ворота.

К концу 53-го на уровне сборной это мог совершить, по мнению главного спортивного органа, один Симонян.

И как, права газета? Давайте признаем: основания для беспокойства имелись — и немалые. Не хочется никого обижать, однако кто даже из так называемых «болельщиков со стажем» вспомнит центрфорварда автозаводцев указанного периода Золтана Бреньо? Или правый крайний того же столичного «Торпедо» Виталий Вацкевич: он лет шесть практически никому не уступал честно заработанный седьмой номер в стартовом составе — но даже далёкий от футбола тех лет любитель назовёт классическим правофланговым или Василия Трофимова, или Алексея Гринина, которые к тому времени карьеру закончили.

Вместе с тем безымянный автор, несомненно, сгущает краски. В строю оставался спартаковец Анатолий Ильин — замечательный левый крайний, который должен был и на Олимпиаде-52 выступать, но травмировался в последний момент. Да, в сезоне-53 Анатолий Михайлович сыграл лишь в девяти матчах, дважды забив, но 22-летний к апрелю 1954 года форвард, разумеется, обязан был вскоре восстановиться — что, к счастью, и произошло. Хотя и не всегда дело в дате рождения. Например, грузинский футбольный гигант Автандил Гогоберидзе родился в 1922-м, однако успел поучаствовать и в московском разгроме шведов в 54-м, оставаясь некоторое время подлинным конкурентом того же Стрельцова в борьбе за место в сборной, а в родном тбилисском «Динамо» отыграл капитаном до тридцати девяти лет. Ну и о дебюте Валентина Иванова уже было сказано.

Есть у меня, правда, подозрение, что всё вышесказанное в редакции «Советского спорта» перед выходом передовой тоже обсуждалось и анализировалось. Ведь, в принципе, можно говорить о всем знакомой смене поколений: те, кто начинал до войны, выработали в основном ресурс, а смена, в связи с той же войной, не подошла вовремя. Так и газета называлась «Советский спорт». А советские люди не желали «входить в положение» и «потерпеть годочек-два». Тогда ведь стадионы битком забивались, и футбол — вот уж точно — был больше, чем игра.

И центрального нападающего ждали жгуче, не признаваясь в том до конца друг другу. Заслуженный к тому времени мастер спорта А. В. Тарасов писал в журнале «Физкультура и спорт» (октябрь 1954 года): «Центральный нападающий, в нашем понимании, — это разносторонний футболист. Он обязан обладать хорошими физическими данными. Особенно у него должна быть развита стартовая скорость. Так же важно обладать нужной силой и уметь применять её в единоборстве. Высокий рост и прыгучесть такого футболиста обеспечат успех в единоборстве за высокие мячи. Хорошая физическая подготовка позволит без устали творчески маневрировать. Необходимо обладать высокой техникой и особенно совершенно владеть завершающим ударом с хода, умело пользоваться различными передачами, в том числе выполняя их в одно касание».

Анатолий Владимирович прославился как тренер хоккейный. А рассуждал как футбольный специалист. Да, хоккей с футболом на тот момент ладят. Но мечта-то общая! Нужен был бомбардир. И чтобы не просто играл — забивал. Гол давай! Чтобы мяч был остановлен только сеткой ворот, чтобы восторг охватывал, чтобы ты, зритель, реально почувствовал себя взлетевшим к сияющему небу — хотя на деле никуда ты и не летишь, а сидишь себе на деревянной, обшарпанной лавке и тянешься к соседу снизу (потому что со ставшими вдруг близкими товарищами сбоку и сверху уже успел пообниматься), рискуя сверзиться, а со стороны со своей глуповатой улыбкой смотришься, наверное, смешно. Впрочем, на тебя никто и не смотрит, кому ты нужен, а народ вокруг такой же, как ты, — счастливый до невозможности и помолодевший до неузнаваемости.

И вот, кажется, появился форвард. Сейчас слегка смещу хронологию, чтобы дать слово очевидцу, А. Т. Вартаняну. Речь пойдёт о третьем всего лишь матче того долгожданного нападающего в классе «А». «До этого Стрельцов... сыграл вдали от Грузии в двух таймах в общей сложности менее тайма, — вспоминает известный статистик. — Как могли узнать о нём, да ещё и оценить необыкновенный дар?

Желающих посмотреть на чудо-парня, несмотря на рабочее время (тренировка проходила, не помню точно, в 12 или в час дня) и нудный, дождливый апрельский день, оказалось немало. Единственная трибуна запасного поля динамовского стадиона (в Тбилиси. — В. Г.) была заполнена. Он сразу бросился в глаза: не по годам рослый, стройный, с длинными ногами. Весь такой чистенький, светленький, голубоглазый, кровь с молоком — красавец-парень, глаз не оторвёшь. Публика сразу приняла его. На каждое удачное движение Стрельцова (бил он здорово) — собравшиеся отвечали одобрительными возгласами. Помню, как побежал он за укатившимся к зрителям мячом и оказался в двух-трёх шагах от примыкавшей к полю трибуне: так близко больше никогда Стрельцова не увижу. Ему зааплодировали. Эдуард зарделся, смущённо улыбнулся и, словно в благодарность за радушный приём (может, так и было), под невероятно острым углом ухнул в дальний верхний угол. Тут же раздался мощный, слившийся воедино многоголосый залп: так приветствуют только своих».

Здесь, как в капле воды, перед нами поднимается весь Стрельцов. Стоит начать с оповещения: откуда грузины (и некоторые, естественно, грузинки) узнали про какого-то там блондина из Москвы? Интернета не было, телевизоров мало. Радио? Ну, разве что «сарафанное». Народное, коли по-другому.

Ждали — и получили: даже на тренировку пришли те, кого по праву можно назвать прогульщиками. Конечно, и девушки выбрались из квартир, и дети школу прогуляли (в том числе и уважаемый Аксель Татевосович). Но после увиденного на той апрельской тренировке они никогда уже не спутают Эдуарда ни с кем. И так же навеки он останется для них своим. А то что как раз тбилисскому «Динамо» подмосковный умелец отгрузит за карьеру 14 мячей — больше, чем кому-либо ещё, вообще не рассматривается. Всё равно — свой. Ведь не только ударом по мячу это объяснить. Посмотрите, как он за тем мячом сам бежит, как краснеет от одобрения и тут же старается отплатить новым эффектным номером?! Это не наиграешь, не отрепетируешь перед зеркалом. Такое воспитывается изначально.