Владимир Галедин – Эдуард Стрельцов (страница 4)
А после Великой Отечественной Проворнов успел повыступать за «Крылья Советов» в Куйбышеве, потом и за столичные «Спартак» и «Торпедо». В последней команде и осел тренером.
В общем, квалификацию Василия Севастьяновича оспаривать не приходится. И честь ему и хвала, что разглядел в мальчишке за один тайм (Стрельцов тогда успел отыграть за мужскую заводскую команду и на велосипеде примчался ко второй половине судьбоносной для себя игры) подлинный талант.
Теперь этот талант получили возможность лицезреть и торпедовские руководители и тренеры. Они тоже всё достаточно быстро поняли.
В «ТОРПЕДО»
Прежде всего стоит уяснить, в какой клуб попал Стрельцов. Московское «Торпедо» представляло конкретный автозавод и при этом выступало в классе «А» чемпионата СССР. Заводских команд в ту пору было немало, однако добравшиеся до высшего дивизиона коллективы из Горького и Сталинграда особых лавров не снискали и опустились уровнем ниже.
И звание «Торпедо» в футболе принадлежит (горьковчане-нижегородцы сделали ставку на хоккей, где и преуспели) тем, кто выступал «от имени и по поручению» огромного образования под названием ЗИЛ. В 50-е годы там трудилось более шестидесяти тысяч человек. Используем апробированную формулу с «Фрезера» — и получим население уже даже не города, а государства (для справки: население Исландии — 320 тысяч). Однако понятие «государства в государстве» не исчерпывалось количеством трудящихся.
Автозавод в центре столицы, выпускавший в войну ещё и миномёты с минами, а затем велосипеды и незабываемые холодильники, уважали в самых что ни на есть верхах. Генеральный директор И. А. Лихачёв, например, стал министром всей автомобильной промышленности страны, а после его смерти, уже в 56-м, предприятие стало заводом имени Лихачёва, хотя раньше носило имя И. В. Сталина. Да и так называемый парторг ЦК (очень серьёзная должность, введённая для курирования предприятий государственной важности)
Что же до команды мастеров, то она тоже представляла собой плоть от плоти трудового коллектива. Достаточно напомнить, что во время Великой Отечественной войны бывший игрок и капитан «Торпедо» В. А. Маслов руководил железнодорожным цехом завода, а в 45-м стал тренером его футбольной команды.
Связь между цехами и коллективом профессиональных по сути игроков не терялась никогда. Болельщики, посещавшие, понятно, матчи, обладали правом и тренировку посетить. И высказать личное мнение на предмет методики проведения занятий. В результате того же Маслова шесть (!) раз увольняли. Правда, и обратно почти всегда возвращал.
Потому что, к примеру, ЦСКА — клуб всей армии, «Динамо» представляло многослойное разнообразие правоохранительных органов государства, «Спартак» и вовсе соединял людей самых разных профессий — от мореплавателя до плотника. А их «Торпедо» — родом с единственного и неповторимого завода. Где Автозаводская улица с соответствующей станцией метро. Маяковский, помнится, утвердил: «У советских — собственная гордость». Тут чуть иначе: «у автозаводских»…
Понимал ли в этом хоть что-нибудь Стрельцов Эдик в 1953-м? Нет, конечно. Ясно было одно: он оказался в профессиональном клубе. Нечто глобальное интересовало других. Тренерский штаб торпедовцев, в частности. Мы, несомненно, вправе говорить о проявленных тем коллективом наставников зоркости и профессионализме.
Так как Стрельцов не задержался в клубной команде. И за дубль провёл всего четыре матча. То есть у него не было выстраданной, драматической карьеры, как, например, у Льва Яшина. Эдуард не ждал годами вызова в основу, не терял доверия руководства, не упускал свой шанс, чтобы вновь биться за него. Фрезерский парень, перефразируя известное изречение, «пришёл, сыграл и победил». Подобный талант нельзя спрятать, удержать до времени. Всё равно прорвётся. Так что уже осенняя работа 53-го с основой выглядела вполне логичным шагом Н.П. Морозова, сменившего В. А. Маслова у автозаводского руля. Потому что природные возможности Стрельцова буквально светились и без особо пристального изучения. И бежит, и бьёт, и продавливает, и мяч ведёт, и, главное, забивает. Словом, звезда.
А со звёздами в «Торпедо» было трудно. Автозаводцы не могли призвать необходимого исполнителя, как ЦДСА или московское «Динамо». Потому состав в 40-е — начале 50-х оставался крепким, не более.
Впрочем, один большой игрок всё же показал себя в «Торпедо». Это Александр Пономарёв — тот самый сталинградец, которого Москва насильно пыталась оставить у себя. Вышло так, что, избежав выступления за «Динамо», замечательный центрфорвард оказался в составе заводчан.
Пономарёва с полной уверенностью можно считать предшественником Стрельцова в «Торпедо». Хотя и внешне, и рисунком игры уроженец Горловки отличался не только от Эдуарда — от всех советских нападающих. Невысокий, крепкий, физически очень сильный, он владел отменным ударом с обеих ног и образцовым голевым чутьём. Чужая защита терялась от безудержного напора и таранной мощи голеадора. До появления Олега Блохина как раз Пономарёв являлся лидером Клуба имени Григория Федотова, который объединял мастеров, забивших 100 и больше голов. А в 40-е торпедовцы со своим забивалой на острие и Кубок СССР брали (в 49-м), и «бронзу» первенства (в 45-м). В остальные же, «непризовые» сезоны всё равно оказывались в верхней части турнирной таблицы (4-е — 5-е место).
Однако век спортсмена недолог. После чемпионата 1950 года 32-летний Александр Семёнович покинул столицу и уехал доигрывать на родину, в «Шахтёр». Надо сказать, что и с ним в последний московский Пономарёвский сезон автозаводцы опустились на десятую строчку. А уж без бомбардира напрочь выпали из обоймы ведущих команд страны. Хорошо хоть не вылетели из высшего дивизиона.
Перемены начались в 53-м. 19 сентября того года известный арбитр Н. Г. Латышев констатировал в «Советском спорте»: «Московское “Торпедо” в последней игре позапрошлого года боролось за право остаться в классе “А”. А теперь, добившись победы в последнем состязании, автозаводцы вышли на третье призовое место. Однако сезон “Торпедо” провело неровно, с большими срывами. Это видно и из небывалого для призёра соотношения мячей — 34:34».
В том же номере газеты замечательный журналист Л. И. Филатов пошёл дальше в анализе торпедовского сезона: «Автозаводцы провели в первенстве достаточно много встреч вяло и слабо, терпели поражения с небывалым для себя счётом, без конца меняли состав игроков. Но, хоть и под конец, автозаводцы сумели найти себя. Пусть их игра ещё недостаточно красива и разнообразна, но неудержимый напор, мужество, настойчивость немедленно завоевали им симпатии десятков тысяч зрителей. Коллектив автозаводцев должен учесть, что их последние игры ждут любители футбола и отныне ждут от них новых достижений. Это второе “рождение” “Торпедо” не есть ли одновременно и успех нашего футбола?!»
Конечно, упомянутый скачок за год можно объяснить по-разному. Однако мы всё-таки вновь обратимся к роли личности в истории. Потому что в 53-м в основе закрепился Валентин Иванов. Формально он числился торпедовцем с 1952 года, но заиграл сезон спустя. 17 матчей, 3 гола — неплохо для девятнадцатилетнего дебютанта. А то, что Валентин стал в клубе своим и застолбил за собой позицию правого инсайда, напоминает завоёванный плацдарм «на том берегу». Познакомились они со Стрельцовым, понятно, только в команде, однако то, что с тобой рядом до боли близкий по футбольной крови человек, который и постарше-то чуть-чуть, — большое подспорье для новичка, едва получившего паспорт.
А зимой 1954-го состоялось представление юного дарования широкой общественности. Итак, внимание: первое упоминание о Стрельцове в центральной печати: «В коллектив принят ряд молодых футболистов, в частности, центр нападения Стрельцов из юношеской команды завода. Он обладает хорошими физическими данными (его рост 177 см)», — сообщил корреспонденту газеты «Труд» от 3 февраля старший тренер Н. П. Морозов (впервые опубликовано А. Т. Вартаняном в его «Летописи...»).
Кратенькое сообщение тянет тем не менее прокомментировать. Насчёт «юношеской команды»: торпедовцы, мы знаем, не «вели» Эдуарда с детских лет, а вот читатели 1954 года приняли, не исключено, информацию как должное и мысленно похвалили автозаводских педагогов за работу с детишками. Второй нюанс: рост. Сегодня указанные 177 сантиметров никак не позволяют назвать мужчину высоким. Тогда же средний рост уступал сегодняшнему сантиметров на пять-семь. Да и не это здесь основное. Просто очень скоро у Стрельцова обнаружат и 180, и 182 сантиметра — будто кто-то его вверх утягивал. Вывод несложен: уже будучи профессиональным игроком, Эдуард продолжал расти. Буквально и непосредственно. Где и когда увидишь такое?
В наши дни не увидишь (хотя, быть может, пока?) ещё одной диковины: футбола на снегу. И не любительского, а вполне профессионального: проводилось даже первенство Москвы с участием двадцати команд. А 25 февраля 1954 года корреспондент Б. Ильин сообщает об этой радости как о нововведении: «В футбол можно отлично играть и на снегу. Состязания команд в Горьком, организованные центральным советом общества “Торпедо”, убедительно это доказали. Специально учреждённый приз оспаривают торпедовцы Москвы, Горького и Ростова-на-Дону».