Владимир Филиппов – Русские богатыри (страница 39)

— С Богом!

— Долгие проводы — лишние слезы! — весело произнёс на прощание князь. Он действительно верил в этот момент, что расставание их будет недолгим.

Молодой богатырь явился пред людьми в красном, расшитом серебряными завитушками корзне, застегнутом на плече золотой запоной, в пушистой собольей шапке с алым верхом.

Он взмахом руки подозвал дружинника:

— Коня под седло!

— Уже осёдлан конь, княже!

— Веди сюда.

Ему подвели коня. Подпрыгнув с медвежьим проворством, он вскочил в седло.

Громкий голос фанфар оповещал о выезде князя с дружиной. Провожая героев, врата детинца распахнули, как рот удивлённого ротозея.

Воротятся — нет? Неведомо!

Князь Василько, как и подобает вождю, ехал впереди под алую хоругвь. Он вольно сидел в седле, приспустив поводья, и улыбался. Каурый жеребец гордо вздымал голову, будто пытаясь соответствовать обстановке. Следом за ним дружинники, дружинники и дружинники. Народ подобрался крепкий, глядит смело. Такой мечом рубанёт, врага до седла раскроит. У многих ратников на груди горели золотые гривны — подарок князя за службу. Кони с хрустом копытами топтали снег. Замыкал кавалькаду небольшой обоз. Василько, как и положено витязю, привык воевать налегке.

За воротами в лицо ударил холодный ветер, взлохматив гривы коням, вскинув красные и синие плащи над головами дружины.

Защищать Ростов было больше некому.

В трудный для своей страны час оставил богатырь родной дом и прибыл к дяде своему, великому князю Владимирскому Юрию Всеволодовичу, на реку Сить, где тот собирал полки против врага, разоряющего землю Русскую.

Места, где князь собирал войска, были самим воплощением дикой природы: пустынные и малонаселённые, скрытые от посторонних глаз густыми лесами.

Сейчас здесь было многолюдно, как никогда не было до этого и уже не будет после.

День угасал. В лесу становилось все темнее, и все ярче разгорались на лесной прогалине искрастые костры. На нескольких из них готовили ужин. Весело потрескивали от жара поленья, и жадные языки пламени озаряли вечерний воздух и освещали лица людей.

Лагерь оброс хозяйством.

В княжьем шатре расставили питейные чаши.

За столом сидели: Юрий Всеволодович, его младший брат Святослав, племянники Василько и Всеволод, а также наиболее авторитетные и доверенные воеводы: Дорож (Дорофей Семёнович) и Жирослав Михайлович.

Все хмуро молчали, переглядывались между собой, ждали, что скажет правитель.

А князь Юрий был поглощён собственными бедами. Убогая обстановка вполне соответствовала мрачному настроению, в котором он последнее время пребывал. Забот, беспокойств, огорчений и опасений, выпавших на его долю, вполне хватало.

С теми силами, что сейчас Юрий собрал в лесах Сити, он мог в одиночку противостоять монголам. Князь умел улаживать дела без посторонней помощи. Но в этот раз он рисковал слишком многим, поэтому решил перестраховаться. Решил обождать брата Ярослава с его дружиной и новгородцами. Хотя можно ли назвать перестраховкой то, что он решил дождаться лучшего полководца своего времени, ещё совсем недавно разгромившего крестоносцев и заставивших их платить ежегодную дань? В этом вопросе каждый выбирает для себя.

Итак, войска было собрано в достатке, и смысла сидеть в лесах больше не было, однако тревожные вести не позволяли владимирскому князю сдвинуть с места всю эту махину. Он боялся сделать опрометчивый шаг. Монгольский хан и так опережал его везде. Татары одолевали в каждом бою! И что еще страшнее — без боя! Они навели такого страху, что скоро города начнут сами открывать ворота, не дожидаясь нападения, просто откупаясь!

На первый взгляд, как и на второй, Юрий всё делал правильно, каждое его действие было верным и обдуманным, но каждый раз монгольский хан не просто выворачивался, а наносил такой удар, от которого Юрию было непросто оправиться. Его земля пылала, его родственники и любимые люди гибли. Что может хотеть в такой ситуации человек, если знает, что второго шанса у него не будет? Он хотел уничтожить Батыя, сломать ему хребет собственными руками. Но пока инициатива была в руках монголов, и они не собирались её выпускать. Поэтому помощь брата, умеющего водить полки, была ему сейчас очень кстати.

Некоторые высмеивали опасения Юрия. Чего ждать, когда такая громада сил в твоих руках?

Пора начинать выдвижение навстречу татарам из непроходимых лесов.

Василько уже весь извёлся, мечтая лишь об одном — развеяться в горячем деле.

— Ну что мы сидим без дела? — досадливо приставал он к Святославу. — Сгинешь тут от скуки… Дядя, послушай! Об чём там Юрий думает?..

Однако ожидаемой поддержки не получал.

— Дай князю покой! — только и звучало в ответ.

Да и сам владимирский князь уже не раз обвинял себя в излишней осторожности, но останавливал себя тем, что он политик, а не ратоборец. Его задача сейчас — изгнать врага, а не пасть славной смертью в бою. И ещё, он как будто ждал какой-то пакости от монголов. Не мог понять, просто чувствовал, и всё. За время этой войны такое уже бывало не раз.

Он сопоставил данные, полученные от дозорных разъездов сегодня, с теми, что сообщили ему вчера. И хотя дозорные не обнаружили неприятеля на многие десятки верст, чувствовалось что-то неладное. Но что?

— Ну, ничего особенного… не наблюдалось? — пытал князь вернувшегося с дозора гридня.

Старший разъезда смотрел на князя, тараща от усердия глаза и не понимая, чего от него хотят.

Они сидели в такой глухомани, что двигающийся на них отряд врага трудно было просмотреть, да и местные бы сообщили.

— Уж как есть… Ничего… Тихо вокруг… — виновато сказал разведчик, силясь угадать, чего от него ждёт князь.

— Ну, ступай… отдыхай, — махнул Юрий Всеволодович рукой, прищуривая вслед глаза.

Ему чудился обман, но сложно сказать, какими неведомыми путями пришел он к выводу, что в скором времени монголы нападут и разобьют его войско, если к этому не приготовиться заранее.

Монголов ждали со стороны Твери, через Бежецк и Красный Холм, по кратчайшему пути. Вести о походе татар на Торжок и Тверь поступали регулярно. Ясно, что главные силы Батыя были там.

Пока собеседники молчали, он погрузился в раздумья, ломая голову, как обезопасить путь для войск брата Ярослава.

— Дорош! — окликнул он воеводу. — Поди-ка ко мне на минутку… садись поближе. Надо нам конный дозор до самих Божонок организовать. Уж больно мы стали беспечны последнее время.

— А что? — встрепенулся воевода. — Разве тревожно стало?.. Или что? — Он повернул к Юрию Всеволодовичу голову, и глаза его смотрели настороженно и пытливо.

— На войне как на войне, всегда тревожно. Лучше перебдеть.

— Нам тут сидеть недолго осталось. Не хотелось бы, чтобы сейчас нас здесь накрыли. Тем более что нам придётся разделить силы.

— Для чего это? — не удержавшись, спросил Святослав брата.

— Для того чтобы выйти отсюда, нам нужны полки Ярослава и новгородцы. Объединившись, мы сметём врага, разобьём вдрызг. Тут уже Батыю нас не перехитрить и не сломить.

Услышав про Ярослава, Святослав, как боевой конь, встал на дыбы. Он полководец заслуженный, бывалый, не раз и не два водил он в сражения владимирские полки, стяжал славу ратную, но как только доходило до серьёзного дела, так Юрий тут же вызывал Ярослава и ставил его во главе войск. Святослав себя хуже не считал, а потому было вспылил, но Юрий укоротил брата взглядом.

Не время сейчас меряться достоинствами, одно дело делаем.

— Говори, как сам мыслишь!.. — строго посмотрев на брата в упор, спросил он.

— Нужно выдвигаться сейчас. Сил уже достаточно. Ударим внезапно, пока не ждут. Пока не знают, откуда ждать главного удара. Когда придёт Ярослав, мы уже отгоним врага от Владимира! А он будет гнать его от Переяславля и Твери!

— Согласен. Надо выдвигаться навстречу, — с неожиданной решительностью сказал Юрий.

— Но… это будет иначе, чем ты представляешь. Поэтому для начала выдвигаться мы будем навстречу Ярославу!

Юрий уже разработал план, который должен был вводиться в действие поэтапно. В этом крылась суть успеха. Князь выстраивал свои доводы спокойно и основательно, объясняя воеводам суть грандиозной стратегической операции, которую собирался предпринять. Он излагал свой план языком военных реляций, который, как ни странно, не выглядел в его устах неуместным.

План был довольно дальновидный. Всем своим видом князь показывал сидевшим вокруг него людям, что он прекрасно понимает, что происходит и куда всё выведет, что ничего в этом необычного или страшного нет, что он много думал и теперь имеет точный и безошибочный план спасения страны. Младший брат Святослав невольно проникся уважением к нему. У Юрия было много талантов. Бояре-воеводы тоже удовлетворённо кивали головами. Споров не было.

Василько, вместе со всеми испытывавший сильное волнение, не выдержал.

— Слушай, Юрий Всеволодович, дай я вперед проеду, — попросил он.

— Хорошо, — отвечал Юрий сдержанно. — Ты точно готов?

— Мог бы и не спрашивать, — пробасил Василько, и в голосе послышалась нотка обиды.

— Только смотри там в оба. Сейчас многое от тебя зависит. Выступишь вместе с братом.

— Зря вы меня, дядя, обижаете. Прямо богохульствуете. Не подведу. Не впервой!

Василько был один из тех немногих, кто готов к самостоятельному выполнению непростых задач. Один их тех, кого не запугаешь, кто сам всегда готов топтать вражеские поля и попирать вражеские святыни. На то и богатырь. Да и дружина Василько была одна из тех, что вызывала зависть у соседей, при этом внушая им же опаску.