Владимир Филиппов – Русские богатыри (страница 20)

На целых 15 лет Вячко исчезает со страниц как русских летописей, так и европейских хроник.

В 1222 году началась новая война с орденом. Рига за это время окрепла. Пилигримы со всей Европы плыли и плыли в нее. За их спинами вся мощь Рима, а заодно и папа Иннокентий, князья, бюргеры, купцы… Всегда быстрые в пролитии крови, они шли на войну как на праздник, распевая святые псалмы, надев самую дорогую одежду.

Совсем распустились немцы в Прибалтике.

Князь Ярослав Всеволодович Новгородский, собрав войска, бесстрашно пошел в Ливонию на немцев. Города Тарту, он же Юрьев, и Отепяа были захвачены русской армией и там были поставлены русские гарнизоны. Эсты в Тарту встречали Ярослава как освободителя, поднесли князю «большие дары» и передали ему в презент пленённых ими рыцарей и захваченное оружие.

Развивая свой успех, Ярослав с войском немедленно собрался выступить на Ригу. Над орденом меченосцев нависла смертельная угроза. Этот поход мог в корне изменить ситуацию в Прибалтике! Понимая всю серьёзность положения, магистру срочно нужно было придумать что-то такое, что могло отвести угрозу от его столицы. И он придумал.

Пока русские войска переводили дух, готовясь нанести свой следующий удар, пала небольшая крепость Вильянди, в которой стоял русский гарнизон. Меченосцы смогли овладеть ею только благодаря предательству местных жителей, после чего, как говорят дошедшие до нас летописные свитки, «бесчеловечно умертвили бывших там новогородских воинов». Их повесили. Такая казнь считалась позорной для воина. Крестоносцы это прекрасно знали. Тем более что так они поступили только в отношении русских участников обороны. Казнили только их! Это была провокация, рассчитанная на вспыльчивый характер Ярослава Всеволодовича. И она удалась.

Новгородский князь был в гневе! Он клялся самым жестоким образом отомстить за такое злодейство. И в устах Ярослава Всеволодовича такие обещания никогда не звучали пустой угрозой. Тем, на кого выльется его ярость, можно было только посочувствовать.

Выбор дальнейших действий отпал сам собой. Найти и наказать! Новгородский князь повернул полки на север и прошёлся по землям предателей огнём и мечом. Рыцарей он там застать не успел. Сделав своё дело, они своевременно исчезли, не дожидаясь прихода мстителей. Так что вся злость русского войска пришлась на местных жителей, которые ничего от своего предательства не выиграли, попав из огня да в полымя.

Последним объектом агрессии стал оплот датчан Ревель, который Ярославу взять не посчастливилось. Правда, пока русские войска стояли под городом, их мобильные отряды совершали свои карающие рейды, по всей Эстонии собирая добычу и уничтожая не успевших укрыться крестоносцев. Тех, кого не убивали, захватывали в плен, а с пленными «братьями» русские дурно обращались.

Разорив страну, Ярослав, отягощённый большой добычей, в числе которой было «множество золота, серебра и иных товаров», ушел в Новгород праздновать победу.

Казалось бы, к чему здесь описание похода и подвигов новгородского витязя? Как оно связано с нашим повествованием? А только связано оно с ним, с этим повествованием, напрямую! Успех этого похода исчисляется не только добытыми материальными ценностями. Покорённые Ярославом Всеволодовичем в Эстонии земли приобрели новый статус, они определялись в качестве отдельного держания удельному князю, становившемуся вассалом князя Новгородского. То есть непосредственно Ярослава. Юрьев, вырванный из рук врага, становился столицей вновь создаваемого княжества. А бывший князь Кукейноса Вячко, он же Вячеслав Борисович, официально был назначен верховным правителем Новгородских владений в Эстонии. Подати, собранные им, шли в личное распоряжение князя Ярослава. А князь Ярослав явно покровительствовал Вячко. К тому же бывший князь Кукейноса хорошо ориентировался в местной обстановке и ненавидел немцев. Личная дружина князя Вячко насчитывала около двухсот суровых мужчин, каждый из которых был отборным воином. Для выполнения поставленных задач её вполне хватало.

Пробил час, когда тренированный войной герой явился туда, где война шла бесконечно. Это был сюрприз. Крестоносцы про него уже и думать забыли. Врага опаснее немцам можно было не желать.

Здесь, практически в тылу врага, где не каждый сдюжит, Вячко обрёл не только дом, а ещё и возможность драться за право иметь свой дом на земле!

Он долго искал мести и теперь готов был приступить к её осуществлению.

Научиться мести невозможно, потому что объяснить это чувство нельзя. Оно или есть, или его нет, иного не дано. Но если оно поселяется в сердце, то заполняет его собой полностью, как любовь, вытесняя и выжигая всё без остатка, берёт его в плен. Целиком. И время над ним невластно. Чем дальше, тем глубже разъедала месть сердце князя, питаясь его обидой.

До этого русские в Прибалтике лишь отбивались, пытаясь сохранить контроль над территориями своего влияния, теперь они перешли в атаку. Князь, правивший в Юрьеве, смотрел на окружавший его мир, как и в молодости, оптимистично и победоносно. Характер у него был волевой, вот он и навязывал свою волю соседям. Обладая самым неприступным замком во всей Эстонии и оттуда совершая набеги на новых христианских соседей, он был немцам как кость в горле!

Получив назначение, Вячко сразу взялся за дело, проявляя при этом незаурядные способности. А дел было невпроворот. Только успевай да поворачивайся. И он успевал! Он опустошал все непокорённые ему волости, пытаясь всё дальше распространить свою власть и расширить границы своих владений. Здесь нужно было хорошо разбираться в обстановке и быстро соображать, чтобы принимать правильные решения. Он налаживал контакт с местным населением, освобождал территории от крестоносцев, укреплял город на случай осады. Он был отважен, предприимчив и к тому же везуч. Понятие «идти на уступки» ему было неведомо. Ничего невозможного для него не существовало. Вячко был и впрямь опасным человеком. У него везде были свои агенты, сообщавшие о передвижении немцев. Теперь Вячко создавал крестоносцам нешуточную конкуренцию в присоединении земель. Приняв вызов на территории противника, он и начал там его громить.

Эсты встречали Вячко, как храброго борца за их права. Слава, она, как и всякая дева, прилипчива, и уж если привяжется к кому, так быстро не отпустит. Крестоносцы быстро убедились в этом на собственном опыте. Разумеется, на горьком. Князь Вячко не привык сидеть без дела. Есть много способов играть на нервах врага. Главное же, это решительность и беспощадное подавление любого сопротивления. Поэтому его бойцы скачут по всей Прибалтике, сметая крестоносцев. Не дают им ни спать, ни пить.

«Брал он дань со всех окружающих стран, — уныло отмечает в своём свитке орденский хронист, — а на тех, которые не давали дани, насылал войско и опустошал, причиняя немцам всякое зло, какое только было в его власти».

Юрьев стал кошмарным сном любого меченосца. Церковь несла убытки. План по крещению язычников не выполнялся. Добыча поступала в казну всё реже, да и число пожертвований резко сократилось. Дело божьих дворян рушилось под неутомимыми усилиями одного деятельного русского князя. Он брал реванш за все свои прежние страдания, заставляя страдать обидчиков. Ох, и припомнились кошке мышкины слёзки.

Начал Вячко методично и крайне осмотрительно, избегая больших городов и крепостей, уходя от прямого столкновения с большими силами крестоносцев, тщательным образом выстраивая каждую свою операцию. Заранее прощупывал почву, местность, отрабатывал пути подхода и отхода. В своих мыслях и планах он шёл дальше тех и ориентировался быстрее тех, кто был вокруг него, и тех, кто обосновался здесь до него, считая себя хозяевами. Он появлялся со своими людьми там, где слабых не мог защитить ни договор, ни закон, ни меч, и наводил порядок и восстанавливал справедливость так, как он это видел сам. А местный народ, понимая, что если справедливость не может торжествовать вообще, то с большой признательностью встречал её любые частные проявления.

Истошным криком зашлись тут пилигримы. Ведь никогда раньше с ними такой беды не случалось. Совсем уж они ослабели, не зная, как спастись от этой напасти. За любое проявление беспечности он карает. За любую неосторожность часто приходится расплачиваться жизнью. Беспощадный профессионал-боец. Волкодав!

Стали меченосцы совещаться, что им теперь делать. Стали на князя всякие приманки да ловушки ставить, западни на него хитрые расставлять, чтобы обманом его извести, пробуют и так, и этак. А результата нет. Вячко всегда держал ушки на макушке и в капканы, расставленные на него, не попадался.

Страх поселился в сердцах крестоносцев. Порой пилигримы не решались выйти из своих укрытий, боясь засад, расставленных князем, в окружавших их города и замки лесах.

Как-то раз пилигримы из замка Икесколы вышли для сбора созревшего хлеба. Страхуясь от неприятных сюрпризов, они захватили оружие с собой. Выставили охрану. Жали, кто серпом, а кто и мечом, опасаясь нападения русских дружинников. И всё же семнадцать человек из них было перебито засевшими в лесу людьми юрьевского дьявола.

«На то и щука в море, чтобы карась не дремал», — гласит наша народная мудрость.