Владимир Филиппов – Нечисть (страница 6)

–Самое время вам взглянуть, как следует,– без эмоций Вершинин проводил рукой Шольца вперед себя, сопровождая его в ванную,– Меня, почему-то, очень интересует ваше профессиональное мнение. Любое.– Вершинин коварно прищурил глаза, следя за немцем, просчитывая его реакцию и поведение.

–Это есть интерьесно, герр оффицир,– сказал немец войдя в ванную,– Как прафило, суицид это ест боль. Посмотритье на его ранений. Он порезать тфе руки и цтолько раненьий…фунф,зикс,– нашептывал Шольц,-Это есть, тринетсеть, я прафильно кофарить? А клюбина раненьий, м?– Шольц вопросительно посмотрел на лейтенанта.

–Хм, действительно, ведь больно же резать. Да еще столько и так. Он что, совсем боли не чувствовал?

–Можьеть бить. Но для этот нужен лабохраторий.

–Лабораторий?– переспросил лейтенант.

–Анализ,– вспомнив слово, Шольц щелкнул пальцами,– Как фарриант этот мокло бить морфьин, или есчо трукой препарат,– теперь уже Шольц оценивал реакцию, без того, своим тяжелым каменным взглядом. Вершинин сильнее прищурился, разглядывая взгляд Шольца

–Вы хотите сказать?… – прошептал Вершинин.

–Есчо ни чьеко не хотеть кофарить. Это нужьен мислеть, герр Вершайнен. Я уферено можьно сказать, это очень неопикнофений случей.

–Здравствуйте, товарищ Вершинин,– раздался голос за спиной, и лейтенант обернулся.

–А, Ирина Андреевна, вас на все задания бросают одну?!

–И вас немного, Алексей Митрофанович. Но я не одна, я с санитарами, – добрым взглядом посмотрела на Вершинина врач.

–У меня тоже вон сколько участников в ансамбле! Я попрошу, пока повремените, пожалуйста, с санитарами и лучше осмотрите хозяйку дома, у нее шок, кажется, надо проверить как она.

–Ну как скажите, товарищ дирижёр, договорились, а где она находится?

–Вот у ребят в красных погонах спросите, они проводят, все равно сидят без дела.

–Герр Фершинен, – окликнул Шолць,– я могу фам кофорить?

–Конечно можете, гражданин хирург,– вернувшись к Шольцу ответил Вершинин.

–Я не хотьеть умничьеть перед ними, но понимаю, фи тут клафний детьектиф? – уточнил тихим голосом Шольц.

–Слишком громко, но вы правы, все в моих, пока еще, руках, – ответил лейтенант.

–Это есть коросчо. Я хотьеть кофорить, этот персона очьень стрраний. Обратить свой взорр на его клаза.

–А что с ними не так? – переключился лейтенант на тело лежавшее в ванной.

–Он смотреть ф стена.– не отрывая взгляд от умершего, ответил Шольц

–А что вам кажется странным?– задавая вопрос, Вершинин поднял брови от удивления, начал рассуждать,– Он выглядит так, будто ему не больно, а напротив, он там будто прислушивается. Вы это имели в виду?

Шольц медленно повернул голову в сторону лейтенанта, глядя ему прямо в глаза: – Именно, герр Вершайнен, ви помнить свой ранений? Ви можьете так смотрьеть?

–Ну я не совсем помню, но там было не до спокойствия, точно, -сделал паузу лейтенант,– Ну а серьезно. Похоже на суицид?

– Похожей, но суициден так не виклядеть.

– А как он должен выглядеть?

–А ви сделать расрезе фсе конечность и понаблюдатье, посмотреть спокоен ф стена?

– Да уж и правда. Так ладно, мы к этому разговору вернемся. А вы уже осматривали ребенка?

–Naa1. До этот дел менья есчо не пускать.

–Вы пока посидите, если эта женщина-врач вас пригласит, окажите ей помощь своим профессионализмом.

Шольц вежливо и деликатно, молча кивнул головой и прошел в коридор. Конвоиры встали рядом с ним.

В комнате доктор Колесова беседовала с Татьяной Евгеньевной, супругой товарища Шапошникова. Лейтенант бегло окинул комнату взглядом, взял стул и сел напротив хозяйки дома.

–Здравствуйте! Я не хочу вас беспокоить и тратить время, но пару вопросов вам я задать должен.

–Да, конечно,– едва держась, ответила женщина.

–Это все выглядит немного странно, на первый взгляд. Вся ситуация. Но скажите, что могло побудить вашего супруга на такой поступок?

–Нет! Нет, нет!– отмахнулась женщина, – Я вас поняла, нет, Федор Филиппович не из таких, он из любых проблем выходил победителем и очень сильно любил свою семью и своё дело.

–А для чего ваш супруг пригласил сюда такого типа гостей, как в коридоре?

–Тонечка, это наша дочь, вернулась с похода, вчера, и, я толком не поняла, если честно, где то там травмировалась. Говорит, поскользнулась в пещере, нашли же где-то. В общем, ушибла и плечи и ребра. Я боялась, вдруг перелом, позвонила на работу Федору, он, вернувшись домой пораньше, сообщил, что договорился, утром будет врач, осмотрит. Вчера, правда, она, ну нет, простите, это уже личное.

–Так что же вчера? Прошу вас, продолжайте.

–Нет, это личное, я не хочу выносить все из избы, не нужно.

–Да, Татьяна Евгеньевна, да. Это перестает быть личным и становится уголовным. Вот так!

–Немного лишнего сказали, потом забыли. Потом Фёдор, стал не разговорчивый, вроде как подменили?

–В каком смысле “неразговорчивый”?

–Всё ночью началось. Ночью Тоня стояла у входной двери и спала, а когда Федор проводил ее до кровати, он вроде как в лице поменялся. Я сама толком не помню вчерашний день. Как плохой сон, а утром, я в ванную, а он,– женщина вытерла слезы, – Я не поняла, когда успел? Как? Почему?

–В смысле спала у входной двери?– не понял лейтенант.

–В прямом смысле, стояла и спала. Во сне пришла, бывает же такое, как оно называется.

–Лунатизм?

–Да, но раньше никогда подобного не было. Я решила, что её беспокоит боль, или шок, не понимаю.

–У супруга не было конфликтов?

–Да что вы, какие конфликты?! Даже если, что-то происходит он, повторюсь, все решал словами, ведь все можно урегулировать.

–У вашей дочери не было конфликтов, проблем? Какие у вас с ней отношения?

–А при чем тут это?!

–Мне нужно все знать. Сегодня ночью погиб одноклассник вашей дочери Витя Нагорных.

–Боже мой,– прикрыв лицо рукой, ответила женщина, вытирая слезы,– Да как же так!? Они же с Тоней были друзья.

–Ничего не могло произойти на фоне дружбы??

–Да что же это? Я же все знаю о своей дочери.

–Вы уверены?

–Я уверена, гражданин лейтенант.

–Не много ли совпадений за сутки?

–Не знаю. – Усомнилась Татьяна Евгеньевна, засмотревшись на лейтенанта.

–Если не возражаете, мне надо поговорить с вашей дочерью.

–Подождите, прошу вас. Мне надо ей как то сообщить про отца.

–Нет. Времени на “подождать” у нас нет. А после, её осмотрят доктора.

–Хоть не говорите ей про отца пока что. Она у себя в комнате.

–Благодарю. Но к вам у меня еще будут вопросы, я зайду позже, – лейтенант собрался выходить и напоследок добавил,– до свидания.