– Да, капитан! – в мгновенье ока участники группы, стоящие напротив капитана, спина которого озаряла Меседу.
– Вторая задача самая сложная. Ибо она будет исходить от того, удастся ли нам выполнить первую. Но цель остается единой. Воланду спасибо за лыжи, достаточно удобные, – Соколов пошлепал мощными спортивными лыжами по хрустящему, кристаллическому снегу, словно искусственному песку, – так что путь предстоит несложный. Группа, спускаемся по холму!
Группа начала спускаться, а вертолет под управлением Куба как раз замолк в этот момент уже окончательно. Шум болтающихся вещей, плазменных винтовок за спинами и на плечах военных сопровождался тишиной, абсолютной до такой степени, словно казалось, что это не ты прислушиваешься к ней, а она прислушивается к тебе. Пытается найти тебя.
10 декабря, 08:14.
Снизошли с холма, обошли первую часть населенного пункта Меседы. Пусто. Не встретили ни одного человека, но по пути через местный храм группе послышались отчетливые звуки колокольни, но внутри здания никого не оказалось. Странно. Алтарь наполнен мощами, пахнет воском, такое ощущение, что еще несколько часов назад здесь проводились молитвенные ритуалы. Но даже следов от ботинок нет. Продолжу, когда найдем кого-нибудь.
Соколов А.К., капитан-начальник вооруженной группы специального назначения «Медуза».
10 декабря, 08:37.
Солнце уже взошло. Похолодало, людей все нет. Неужели все еще спят? Мы решили передохнуть на главной улице. По поводу карт. Как мы будем передвигаться до Златоуста-36, если его нет на картах? ЗАТО, хоть и имеют кодовые имена, но их все еще не наносят на карты. Даже военные. Зачем нас сюда отправили? Встретили живность, кошечек по пути к, видимо, Администрации деревни. Восемь штук. Старшина Наталья (зачеркнуто) Гончарова в восторге. Прямо-таки в Онегина влюбилась. Все. Оставили лыжи у ворот Администрации, в них более не нуждаемся, на главной улице проложена тропинка. Но следов людей все еще не видно.
Соколов А.К., капитан-начальник вооруженной группы специального назначения «Медуза».
***
– Рядовой Ираклий, вы что-нибудь знаете конкретно о Меседе?
– Нет, капитан Сокол, не знаю. Мало что слышал о этой деревне. Мы в Челябинске занимались только Златоустом и Миассом, – прозвучал ответ из-под зимней маски, отдающий звуком словно из-под воды. Военный запыхался.
– Вы же уралец, Белый Плащ, почему запыхаетесь? – обернулась Наталья к товарищу, шедшему в самой спине.
– Он это, у нас, так сказать, всегда находился «за спиной», старшина Гончарова. Всегда прикрывал наш тыл, все-таки ж снайпер, – поддержал рядового партизан Всеволод.
– А еще у него астма, капитан. Но вы и так уже уловили его дыхание, не правда ли? – поинтересовался Феликс, идущий впереди всех и ставящий опознавательные знаки.
– Стоп, группа.
Группа остановилась. Все встроились встрой, за ними виднелся деревенский мостик.
– Не забывайте, что мы команда. На нас положили важную задачу, которая требует совместной работы. Да, мы не знаем, зачем нас сюда послали, мы не знаем, почему мы все еще не встретили никого, но давайте, пожалуйста, не сваливать гнев на самих себя. Повторяю: чем быстрее закончим, тем быстрее закончим. Переживать и ныть будем потом. Все понятно?
В ответ, как всегда, прозвучало согласие.
10 декабря, 9:59.
Поделились на небольшие группы. Я и Гончарова пошли проверять дома около вертолета. Воланд и Белый Плащ отправились в начало главной улицы. Феникс заканчивает в конце. Надеюсь, что нам удастся кого-нибудь обнаружить, возможно, придется взламывать жилища. Повторяю: выбора у нас нет, нужно найти людей. Но цель оправдывает средства. Все возможные последствия беру на себя, как старший из группы. Артем. Становится все холодней. Белый Плащ начал кашлять. Наталья дрожит от холода. Такого никогда не было. Здесь мороз он не такой, как везде, понимаешь? Снег не прекращается, словно он здесь заместо воздуха. Пробирает до самой сути, тепло внутри трескается, как сосулька, падая вниз. Домашних питомцев и животных более не видели, но обнаруживали следы, какие-то маленькие свежие следы. Дети?
Соколов А.К.
10 декабря, 11:21.
Наш участок пустой. Абсолютно никого. Дома все чисто, все прибрано, свечи еще горят, блюда на столе стоят теплыми. Куда все исчезли? Самое главное: одежда в шкафах. Жители, что, вышли совсем голыми в тридцатиградусный мороз? Хотя кажется, что похолодало вплоть до сорока… Мы решили остановиться в одном из домов и зажечь печку, дождаться сообщений ребят. Пока не было вестей. Ждем. Сын, Наталья напоминает мне твою мать. Такие же большие глаза. Все никак не могу… прийти в себя. Руки чешутся.
Соколов А.К.
10 декабря, 11:53.
Сообщений все еще не поступало. Рация в порядке. Оставил Гончарову в доме, сам же пошел на разведку, взял с собой только плазменную винтовку, походный рюкзак оставил у старшины. Надеюсь, с ними все в порядке. Находясь в доме, обнаружили детские рисунки, на которых была изображена какая-то женщина в снежном вихре. С синей кожей.
Соколов А.К.
– Прием, Белый Плащ! Слышите меня?! – капитан группы пытался докопаться до рядового. Ничего не выходило.
Лыжи куда-то пропали. Они же стояли прям здесь! Не могло произойти такого, чтобы нас предали.
– Феникс, все в порядке?!
Ответа не поступало. Рация шипела, как змея, поджидающая в густых зарослях.
Соколов, идя по главной улице возле Администрации, стал замечать, что плазменное ружье начало нагреваться. Это происходило по одной очень простой причине: механизм накачки трансцендента в патроны ружья был разработан так, что при критической температуре включалась функция автоматического нагревания, дабы трансцендент «активировался». Это происходило при зарядке снаряда, когда температура внутри патрона опускалась до минус сорока двух градусов по Цельсию – такая температура необходима для кипения пропана, главного катализатора трансцендента, что приводило к активации выстрела.
Температура опустилась до минус сорока двух градусов. Усы начали застывать, образовываются трещинки. Нужно срочно найти ребят. И быстрее. Вижу наши недавние следы. Снег, кажется, начинает уменьшаться.
10 декабря, 12:44.
Обнаружил Белого Плаща с Воландом. Рядовой и партизан сообщили, что рацию заглушил какой-то посторонний сигнал, распространявший белый шум, именно поэтому мы не могли связаться. Они были в самой первой избе, что мы встретили. Также сообщили, что вновь слышали звон колоколов храма. Все-таки это говорит о том, что в деревне кто-то есть, кто-то прячется от нас, но зачем? Неужели не понятно, что на территорию Южного Урала могут зайти лишь силы Всеславянской Империи, но точно не силы Регалии? Регалии сейчас нужнее всего сохранить статус технологической державы в Всемирной Войне, чтобы не показаться слишком слабым звеном (зачеркнуто). (неразборчиво) (неразборчиво) в ссылку? Неужели вам мало моих страданий? (зачеркнуто)
Соколов.
10 декабря, 13:58.
Забрали Гончарову. Вместе идем в конец деревни, попутно осмотрели Администрацию. Дело обстоит так же, как и в других домах: время словно застыло, но люди – нет. Время осталось, а люди исчезли.
Соколов.
10 декабря, 14:23.
Внимание! Встретили первых людей! Перед нами пробежал какой-то маленький ребенок, то ли мальчик, то ли девочка, забежал в один из домов. Пишу это сразу после встречи. Идем…
…
10 декабря, 14:30.
Нашли Феникса. Нашли детей. Нашли дом. Мы были в ужасе и шоке: в пятистеннике находилось пятеро детей! И всего одна женщина! Дети прижались к ней в углу кухни вдали от печки, причем негреющей, они плакали! А мальчик, что вошел, провалился под землю. Наталья была в шоке: она сразу сняла свой зимний комбинезон и накрыла голых детей, бронежилет и все обмундирование скинула, Белый Плащ оставил походный рюкзак и скинул к моему у входа в дом, Всеволод упаковал все ружья в одну сумку, дабы не пугать детей. Правильно сделал. Видно, что четверо мальчиков и одна девочка напуганы, молчат, безмолвные! Артем, мне это напомнило ту ночь. Когда я смотрел на них и был напуган. Что я наделал… Я не знал, кем я стал. А дети… они не знают, кто стоит перед ними. Так же и я не знал, чьи трупы лежали у меня под ногами. А среди них была она… Не могу этого допустить снова!
Сокол.
10 декабря, 15:25.
Затопили печку. Вытащили пару пайков и накормили детей вместе с женщиной. Детей все никак не могли заставить что-нибудь сказать, но их руки, даже когда дома стало тепло, оставались холодными. Солнце не проникало в дом, поэтому мы даже не знали, что сделать для них. Женщина сказала нам, что является матерью этих мест. Мать этих детей? Мы спросили, почему не встретили ни единой души по дороге сюда, но она отвечала одними загадками. Сказала, мол, что еще миг назад здесь была жизнь, но пришла она и всю ее забрала себе. Не знаю, что это значит. Но начинаю ощущать, будто здесь что-то произошло. Что-то очень нехорошее. Группа и я останемся здесь на ночь, попробуем разузнать у женщины, у Ниль, как она назвалась, что вообще произошло здесь, и где глава деревни. Следующим утром попробуем, не знаю даже как, начать двигаться в сторону Трехгорного. Конец связи.
Соколов А.К., капитан-начальник вооруженной группы специального назначения «Медуза».
***
– Александр Константинович, не хотите чаю? – блестящий взор Натальи направил свои лучи в глаза Соколова.
