Владимир Фадеев – Повесть об Утренней звезде (страница 2)

Получив свиток с заданием, Элливен внимательно изучила его содержимое. В Элизиуме существовала удивительная традиция: все распоряжения от руководства Ратуши передавались через магические свитки, изображения на которых оживали и обновлялись каждый час, а само высшее руководство оставалось невидимым для глаз простых жителей. Как командир отряда – звание, заслуженное не столько годами, сколько выдающимся мастерством (ведь в Элизиуме физическое состояние не зависело от возраста, подчиняясь лишь силе мыслеформы) – Элливен быстро собрала своих верных валькирий. Вооружившись необходимым снаряжением, они направились к конюшням академии, где содержались могучие найтмары. Девушки-проводницы вскочили в карету, и, расправив свои великолепные крылья, повели её к границе Элизиума. Спуск в Агартху оказался путешествием через измерения. Пространство вокруг меняло свои краски, свет становился всё более тусклым, пока наконец не исчезли последние проблески голубых водопадов верхнего мира. Человеческая плоскость встретила их холодной, пронизывающей до костей ночью. Пролетая над землёй, Элливен замечала, как в густых лесах мелькают зловещие тени, а с засушливого поля доносились душераздирающие крики. Возможно, это была несчастная женщина, попавшая в лапы вампира или, что ещё страшнее, в зубы жаждущего крови вервольфа. Но Элливен и её команде нельзя было поддаваться эмоциям. Благодаря особой способности найтмаров, карета оставалась невидимой для обитателей нижних измерений. Могучие чёрные кони несли её со скоростью молнии, делая невозможным обнаружение для любых существ – будь то вампиры или оборотни. В этом заключалась их главная защита, и пока найтмары вели карету сквозь тьму, валькириям нечего было опасаться.

Несмотря на многочисленные спуски в измерение людей, Элливен не могла избавиться от тревожного предчувствия. Мгновение спустя карета достигла назначенной точки. Валькирии доложили командиру о виднеющихся вдали заснеженных просторах, величественной горе и руинах некогда жилых домов. Они приземлились у Заснеженной Долины и приступили к обследованию территории. Проводницы рассредоточились по округе, а Элливен принялась искать следы умерших эссенций. На этот раз они выглядели необычно – не такие явные, как обычно. Когда вервольфы уничтожали эссенции, оставались чёткие следы, за которыми можно было проследить. Сейчас же следы напоминали смутные воспоминания, едва уловимые призраки прошлого. Внезапно холод стал пронизывающим до самой сути. Даже абсолютный космический нуль не мог сравниться с этим леденящим морозом, которого не знала Агартха без живительной энергии Сферы Света. В этот момент разразился неистовый ураган. Снежная пелена полностью закрыла обзор, и в центре разрушенного поселения возникла загадочная фигура женщины в алом платье. Её глаз не было видно – возможно, их просто не существовало, а может, они были поглощены тьмой. От незнакомки исходила странная аура – одновременно тёплая, как летний закат, и острая, словно клинок из гиперборейской стали. Элливен, не теряя самообладания, приблизилась к таинственной женщине и предложила свою помощь как валькирия-проводница, пообещав доставить её в безопасное место. Но незнакомка ответила, что её время ещё не пришло, и что здесь должен появиться совершенно иной человек, несущий ответственность за все бедствия Агартхи. Не понимая смысла этих слов, Элливен попыталась мысленно позвать своих соратниц. Но женщина в красном, словно прочитав её мысли, сообщила, что звать уже некого – их поглотила Смертоносная Буря. И теперь очередь Элливен. Мир перед глазами валькирии начал меркнуть. Если раньше видимость была ограниченной, то теперь тьма полностью поглотила её сознание. Прежде чем потерять сознание, она почувствовала, как под ногами закручивается огромная воронка Смертоносной Бури – той самой, что недавно уничтожила всю Заснеженную Долину вместе с её обитателями.

«Слабые духом люди стали обращаться в чудовищ – оборотней, что охотились на живую, пульсирующую жизнью плоть, а члены больших племен, глядя на ужасающие страдания своих сверстников и родных, превращались в детей ночи – вампиров, пребывающих в трансформированном состоянии вечность, ибо Рыцарь Тьмы окутал всю планету своими темнейшими, вечными щупальцами, сосущими человеческие грехи. Человеческая цивилизация оказалась под риском полного исчезновения, поэтому оставшимся в живых обычным смертным приходилось скрываться в длинных пещерах, каньонах, лишь бы подальше, дабы вервольфы не учуяли вкус их мяса, а вампиры не начали очередную схватку за новую пищу. Но находились и те, кто всё же погибал. Чаще всего это были беременные женщины, оставленные без защитников на поверхности Агартхи. Оглушающие крики боли от схваток выдавали их местоположение, и уже в следующие секунды они могли надеяться лишь на божественную помощь от Всеобщего Смотрителя, от Мастера Магии, что заседал в Магической Цитадели, где-то сокрытой в магической плоскости, которую создали вскоре после открытия Запретных врат руками смертного. Волшебники (они же мановладельцы), тайно уходящие из Цитадели и приходящие на помощь пещерным людям, часто были подвержены унижениям или, хуже всего, сожжению на костре. Пещерные люди думали, что это – очередной ликантроп, принявший облик их спасителя.»

– Священные Архивы Гал-Маджэ. Том III: «Вечная ночь», скрижаль девятая

II

Элливен очнулась. Она почувствовала тепло и холод одновременно: языки пламени костра иногда касались тела валькирии, но холодные потоки пещерного воздуха вечно сбивали их. Раскрыв глаза, она обнаружила, что находится под наблюдением шести незнакомых ей глаз.

– Женщина, ты цела? – проговорил странный мужчина в черной мантии, кто стоял слева от нее. Элливен ничего не ответила, ее главным образом смутили закручивающиеся в одну точку спирали вместо обычных человеческих белков у мужчины.

– Эй, ты не видишь, что ей плохо, колдун? – возник еще один мужской голос, но уже дальше: это оказался могучий охотник, одетый в теплые шкуры, державший за спиной длинное копье.

– Мы не можем держать ее здесь вечно! Рано или поздно дети ночи явятся к нам.

– Так или иначе, – полурослик справа материализовал себя. – пока они сюда не явились. Сейчас, господа, наша главная цель – помочь страдающему человеку.

Элливен оскорбилась. Ее назвали человеком! Обычным, смертным человеком! Она тут же встала со словами:

– Но я не…

Валькирия почувствовала странное ощущение сзади. Обычно, во время вспышек агрессии у бунтовщицы «вставали» крылья, как бы обнажая истинную сущность девушки. Однако сейчас она этого не почувствовала. Да и если бы это было так, то окружающие ее спасатели тут же попятились назад, но они стояли на месте.

– Ты не человек? Тогда кто ты, женщина?

– Не слушай колдуна, – к теряющей сознание Элли побежал охотник. – мы нашли тебя в лесу, совсем недалеко от враждующего логова вервольфов и гнезда вампиров. Тебе повезло, что я как раз проходил в этих местах.

Пока волшебник стоял, скрестив руки, полурослик в зеленой шляпе достал из своего коричневого мешочка какое-то вещество в склянке.

– На, выпей. – он вручил его Элливен.

– Что… что это?

– Очередной фокус от очередного лепрекона, который в очередной раз явился из-ниоткуда. – волшебник был явно насторожен, но теперь его спирали смотрели не на Элливен.

– Я никогда не имел дел с Магической Цитаделью, но ты, колдун! Ты хамишь, хотя именно я провел тебя в эту пещеру, спас от упыря! – лепрекон задержал склянку в руках.

– Ты представился мне, как Ганнибал, так вот слушай, Ганнибал, если бы было мое желание, то я бы в один момент распылил бы и логово оборотней, и гнездо вампиров! И тебя! Все вы, твари, на одно лицо! – колдун обернулся и молниеносно занес ладонь за пазуху.

Охотник, явно понимающий, что будет делать волшебник дальше, встал между ним и полуросликом, который уже вовсю показывал огромный кулак чудику в мантии.

– Так, господа, кхм, как ты сказал, Ганнибал, – охотник посмотрел на Элли. – Не забывайте, что сейчас главная наша цель – не выяснение отношений, а помощь женщине. Правда, Тенебрис?

– Правда, Киан. – согласился колдун и вновь скрестил руки на груди. Лепрекон сделал то же самое, но прежде поправил ремень, уже спавший от лишнего веса мифического существа.

Охотник взял из скрещенных рук Ганнибала склянку со светящимся веществом и поднес к Элливен, сидевшей на большой куче листов темного цвета. Только сейчас она осознала, что у нее снята экипировка и все снаряжение.

– Где мое оружие?! – внезапно встала она. – Где мой нагрудник, мои наплечники, в конце концов, флейта?!

Ярость Элливен все нарастала, а крылья еще больше не чувствовались. Элли тут же села обратно, потеряв уверенность. И заплакала.

Первым к ней подошел Тенебрис и попытался обнять, как только мог. Мягкость его черной мантии согревала нежную кожу девушки через тунику.

– Не бойся, не обвиняй нас. Твое снаряжение, женщина, полностью обгорело, а флейта, вероятно, превратилась в пепел после падения с неба. Ты же упала с неба?

Элливен очнулась.

«Смертоносная Буря… Заснеженная Долина… Дева в красном…»

– Я? Я… Да! Я упала с неба! Случайно.

– А я случайно привел фокусника в эту пещеру! Сказки глаголишь, женщина, сказки. – ответил лепрекон.