Владимир Евменов – Знак Зодиака Змееносец (страница 9)
– Яна, привет! Как хорошо, что ты уже готова! – начал он было порывисто, но быстро осекся. – Извини, я так боялся, что ты откажешься со мной пойти… Ты же знаешь, как я отношусь к маэстро. А сегодня такой день!.. Такой день!… У Сергея Георгиевича вышла новая концертная программа, где он лично исполнит соло на трубе. Поверь, это будет огонь!
Пока гость все это произносил, он то и дело пытался опасливо заглянуть вглубь квартиры, словно хотел понять: есть там кто еще или нет.
– Да, кстати, а Ян дома? – словно извиняясь, осторожно поинтересовался он.
– Нет, уехал в Самару. У него экзамен скоро. Как сдаст, так и вернется. Дима, а зачем он тебе? – в голосе девушки послышалась откровенная насмешка. – Насколько я помню, он еще в прошлый раз все конкретно объяснил… Не твой это человек, и не твой зодиакальный знак, как бы ты о этом не мечтал.
И чуть более снисходительно добавила:
– Ладно, не топчись на пороге. Проходи и закрой за собой дверь. Нечего соседям наш разговор слушать. А то уши от сплетен завянут!
Последнюю фразу она произнесла нарочито громко, словно обращаясь к кому-то на лестничной площадке.
Молодой человек не стал дожидаться повторного приглашения и шустро заскочил в прихожую, быстро захлопнув за собой дверь.
– Молодец, – похвалила его брюнетка.
Посмотревшись на себя в зеркало на стене в прихожей, она поправила прическу и, распылив на шею духи, игриво подмигнула своему отражению.
Реакция на это гостя оказалась немного странной. Он чуть наклонился вперед и мечтательно потянул воздух носом. Его карие глаза затянуло туманной поволокой, а пухлый рот чуть приоткрылся.
– Эй, дружок, не расслабляйся! – насмешливо кинула ему на ходу хозяйка, тем временем уже надевая клетчатое весеннее пальто. – Помчали, а то можем и опоздать!
Вместо ответа парень скривил кислую гримасу и, словно передразнивая ее, едва слышно фыркнул.
«Глупышка, неужели ты думаешь, что сможешь меня заинтересовать?» – от этой мысли ему стало смешно и он незаметно улыбнулся уголками рта.
Желая ей подыграть, он в привычной для себя манере послушно промямлил:
– Уже бегу, дорогая… Ты ключи от машины не забыла?
Глаза брюнетки вспыхнули холодным огнем. Она вплотную подошла к гостю и с угрозой заглянула ему в глаза.
– Запомни, Дима, я никогда ничего не забываю. Никогда… – произнесла она ледяным тоном.
Секунду подумав, она добавила уже более спокойно:
– Особенно, если кто-то сделал мне больно…
Бросив на нее короткий недоумевающий взгляд, молодой человек быстро распахнул дверь и пулей выскочил на лестничную площадку. Он оказался так взволнован произошедшим, что даже не заметил, как тихонько захлопнулась приоткрытая дверь квартиры напротив, и кто-то тут же прильнул глазом к дверному глазку.
Как только парочка спустилась вниз и покинула подъезд, дверь квартиры напротив вновь медленно отворилась, и на лестничной площадке показалась грузная пожилая женщина в сдвинутом набок каштановом шиньоне. Стараясь не шуметь, она на цыпочках подкралась к двери квартиры молодой брюнетки и осторожно прильнула к ней ухом.
Постояв так с минуту, любопытная пенсионерка разочарованно вздохнула и выдала одну лишь ей понятную фразу:
– Врет ведь, сучка, врет…
***
Тремя днями позже досужая бабка вновь была на своем посту. Только на этот раз она караулила не соседку, а стоя у входной двери своей квартиры, напряженно вслушивалась в звуки на лестничной площадке. Она с волнением ожидала возвращения из гостей своего единственного и ненаглядного великовозрастного сыночка.
«Ну где же Вадик так задерживается?.. Уже половина третьего, а его все нет! Где его черти носят?!» – ругалась она и вот уже второй раз за сегодняшний вечер собиралась принимать «Корвалол».
Пока на кухне она отсчитывала положенные на прием двадцать капель успокоительного, за окном раздался звук подъехавшего автомобиля. Мотор заглох, хлопнула дверца и в ночной тишине послышались глухие нетвердые шаги – кто-то с трудом поднимался по лестнице.
«Ах, Вадик, ах, засранец! Опять напился и опять на такси деньги тратит! А мне ведь пенсию только через две недели принесут!» – в сердцах воскликнула она, закрутила пробкой пузырек с лекарством и, насколько ей позволяла грузная комплекция, заспешила к заранее приоткрытой входной двери.
Шаги поднимающегося по лестнице человека приближались.
Наполовину высунув наружу голову, досужая пенсионерка уже собиралась разрядиться гневной тирадой, обращенной к загулявшему сыну, но в результате ей удалось лишь выдавить из себя:
– Здрасьте…
Прямо перед ней на лестничной площадке стоял бородатый человек в очках и шляпе. На нем были черный плащ, а в руке он держал зонт-трость. Пустым и холодным взглядом он окинул ее с ног до головы, повернулся к ней спиной и принялся шарить рукой в кармане в поисках ключей.
Открыв дверь, он прошел внутрь квартиры и включил в прихожей свет. В задумчивости постояв на месте, мужчина повернул к бабке свое отрешенное лицо и холодным голосом с металлическим оттенком, выделяя каждое слово, изрек:
– Astra inclinant, non necessitant * (Звезды склоняют, а не принуждают)
После чего захлопнул дверь.
– Сам дурак, и не лечишься! Тьфу, на тебя! – огрызнулась в ответ разобиженная от непонятных слов пенсионерка, и с досады сплюнула на пол.
Глава 7
По порожкам женской консультации спускались двое – он и она.
Мужчина смотрелся очень представительно: высок, широк в плечах, хотя и несколько полноват, с элегантной шкиперской бородкой, обрамляющей волевой подбородок и вдобавок в больших квадратных очках. Он просто сиял от счастья. Раз за разом, поворачиваясь к своей спутнице, он то обнимал ее за плечи, то что-то эмоционально говорил, жестикулируя и размахивая руками по сторонам, и вот уже в который раз нежно целовал в щеку.
Его спутница была явно в другом эмоциональном состоянии. Она была чем-то обеспокоена. И хотя на обычно строгом лице сейчас светилась радостная улыбка, но в глубине ее серых внимательных глаз затаились волнение и тревога. По-спортивному подтянутая, она шла твердой походкой уверенного в себе человека и за все это время не произнесла ни слова. Навскидку ей можно было дать не больше тридцати, однако сеточка мелких морщин вокруг глаз упрямо указывала на то, что это не совсем так.
На ней была новенькая с иголочки милицейская форма, на которой, горя звездами, сверкали погоны майора. Светлые волосы, подстриженные под удлиненное каре, были распущенные по плечам и развевались от каждого порыва ветра.
И действительно, день сегодня выдался на удивление ветреным. Правда ей этот факт был отчасти приятен, поскольку ветер хоть немного облегчал утомившуюза долгое лето жару. А вот ее она не любила больше всего на свете, втайне ото всех радуясь, что лето на исходе и до наступления так любимой ею осени осталось всего-то несколько дней.
Подойдя к припаркованной на больничной стоянке старенькой красной «Ниве», парочка забралась внутрь, где мужчина продолжил свой долгий монолог.
– Олеся, милая, даже не спорь! Я категорически настаиваю! Ты просто обязана написать рапорт о переводе в следственный отдел. Ты теперь майор, человек солидный, хватит по подворотням за преступниками бегать!.. Что тебе только что врачи сказали?.. Ты – позднородящая. Понимаешь?.. А это, моя дорогая, значит то, что к периоду вынашивания плода ты должна относиться с двойной осторожностью. В конце концов, я ведь врач, да еще и отец будущего ребенка!.. Поэтому, милая, не спорь. Заметь, я не часто бываю столь категоричен… – уже более примирительным тоном добавил он и с надеждой заглянул жене в глаза.
– Врач-врач… – улыбнулась, наконец-то, его спутница. – Только не забывай, Славик, что ты – врач-офтальмолог, а не акушер-гинеколог!.. Хотя, ладно, убедил. Сегодня же пишу рапорт на перевод. Переживет годок-другой уголовный розыск без досужей оперативницы. Но, мой любимый муж… – она взяла паузу и вновь строго посмотрела на мужа, – ты упускаешь из вида одну важную деталь. Пусть и как следователь, но дежурить и выезжать на места преступлений мне все равно придется. К тому же ты не забывай, я – Олеся Сергеевна Киряк, и этим все сказано. Да и следствие вести, уважаемый товарищ доктор, это не только в кабинете сидеть и штаны просиживать, как ты думаешь, а та еще нервотрепка.
– Но и ты тоже учти, расследование вести – это не бандитов самостоятельно задерживать. Следователь – не опер, восемьдесят процентов времени в кабинете проводит, – парировал муж и уже более расслаблено произнес: – Хватит с меня уже твоих приключений. Вон, посмотри, твоя левая кисть до сих пор в кулак не сжимается. А у тебя, между прочим, уже пятый месяц пошел. Скоро живот начнет расти – себя не узнаешь. И как ты тогда представляешь погоню колобка за бандитами?
Напоминание о растущем животе озадачило женещину-майора. Она кинула быстрый взгляд куда-то вниз – вроде бы еще не выступает – и посмотрела на свою левую руку.
«Да, в этом Славик, конечно, прав – кисть еще до сих пор окончательно не восстановилась. Хотя, нет… уже прочти в полном порядке», – заупрямилась Киряк, незаметно от мужа пытаясь сжать до конца пальцы в кулак.
Она прекрасно помнила, сколько времени занял период реабилитации после двух перенесенных операций. То была история трехгодичной давности, когда во время задержания опасного преступника тот нанес ей тяжелейшую травму, раздробив тяжелым предметом кости левой кисти. Все было настолько серьезно, что даже дальнейшая карьера оперативницы стояла под большим вопросом. Ей навсегда врезалось в память, как в течение полугода, через боль, через слезы и буквально через не могу, день за днем она методично разрабатывала искалеченную руку. Сначала с врачом в поликлинике УВД, а позднее – самостоятельно в спортзале на занятиях карате. В итоге сила характера и упорство дали свой результат: ей удалось пройти медкомиссию, получив зеленый свет для продолжения милицейской службы.