Вмиг надела без подмоги
Длинную сорочку
И, поджав по-детски ноги,
Окунулась в ночку…
…Он возник в её виденьях
С властным, гордым взглядом
И достойным поклонения
Боевым нарядом.
Вспоминала голос принца,
Тон, манеры, жесты,
Что сказал и сценки в лицах,
Где и в чём протесты:
«А какой был свет глубокий
Глаз, и кари очи!
Отвечал конкретно, чётко,
Голос низкий, сочный,
Мало пылкости и скупость
На слова и речи,
Но учтив и прям, не глупый…»
И плясали свечи.
На иконе лик бескровный,
Тень и зайчик плавный,
Теплился в её покоях
Образ православный.
«Я же только и краснела,
Медлила и злилась,
Долго думала и млела,
Что-то говорила.
Он хороший собеседник,
А рука «стальная»,
Перед свитою вельможей
Будто бы сияет,» —
Заполняются мгновения
Памяти Тамары,
И опять без дуновения
Словно умирает,
Но счастливая улыбка
На устах играет,
И не сразу, долго, зыбко
Дева засыпает…
…Как люблю влюблённых лица,
Милых и духовных,
Богом красота струится,
Жар несут ладони,
Кровь то вверх, то вниз несётся,
Мысль – пульсаций взмахи,
И душе легко поётся…
С разумом на плахе…
…Восковым свечам в подарок
Маленький подсвечник,
Даже небольшой огарок
Приближает Вечность…
«…Меж тем у Ангелов утра…»
…Меж тем у Ангелов утра
Родилась новая заря,
И вскоре засияет Ра*,
Валяться не пристало зря.
Тамара улыбнулась сну,
Уж птицы рано-высоко,
И, словно чувствуя войну,
Кинжалы тронула рукой,
Умылась, сделав туалет,
Красивых не чернила глаз,
Душистый оставляя след,
Гляделась в зеркало не раз, 
