Владимир Еркович – Тараканы! С восклицательным знаком на конце. 30 лет в панк-роке вопреки всему (страница 92)
– Мы встретились с Фэт Майком в лобби гостиницы и обсудили возможность издания книги в России, – рассказывает Дмитрий Спирин. – Его особенно интересовала возможность выпустить текст без цензуры. Все-таки в нем было очень много сцен, где автор проходится прямо по краю. Мне очень приятно, что я способствовал ее изданию. Я всегда хотел быть поближе к тусовке Fat Wreck Chords и познакомиться с Майком лично.
Так что мне будет приятно им помочь и за так. Ну и, конечно, я считал, что такие знакомства в принципе полезны для «Тараканов!», а это в любом случае ценнее денег.
Помимо того, что Спирин рассылал предложения по издательствам, он занимался вычиткой и литературным редактированием перевода, который сделал Кочетков. В итоге книга с большим успехом вышла в крупном издательстве «АСТ».
– Там же на «Кубане» я познакомился парнем из Грузии по имени Темо, – продолжает Дмитрий Спирин. – Он был аккредитован как журналист, но на самом деле он специалист по безопасности журналистов при работе в горячих точках. При этом Темо панк-рокер, большой фэн «Тараканов!», всей нашей и западной панк-сцены. Я спросил его, есть ли варианты нам как-то выступить в Грузии? Может, он сможет этому поспособствовать? Я большой поклонник этой страны, но никогда до этого там еще не был. И Темо действительно посодействовал тому, что осенью 2016 года нас с Ватовым пригласили выступить акустическим дуэтом в Тбилиси. Мы отыграли концерты в Краснодаре и Ростове-на-Дону, после чего выехали в сторону Грузии. С кучей приключений мы перешли эту границу, и на той стороне нас встретили ребята из местной поп-панк-группы, которые должны были играть у нас на разогреве. Мы просто с порога окунулись в знаменитое грузинское гостеприимство, и уже через полчаса остановились около врезанной в скалу двухэтажной хинкальной. И тут началось… Когда я приехал в Тбилиси, то уже просто не мог ничего. Я так наклюкался домашней деревенской чачи и так нажрался этих хинкалей с грибами и сыром, что уже все. В итоге мы с Ватовым решили зависнуть в Грузии и после концерта еще тусовались дней пять, переходя из хинкальных в хачапурные, гуляя по старому Тбилиси, тусуясь с огромным количеством местных музыкантов и просто интересного народа. Я даже плохо помню эти дни, но с тех пор я был в Грузии, наверное, раз десять.
Для поддержки альбома «Сила одного», выход которого был намечен на осень, «Тараканы!» обратились к съемочному дуэту Владимира Болгова и Вила Русакова. Годом ранее они уже сняли для группы мощный антивоенный клип на трек «Что я могу изменить». Вообще, Вил – известный актер, он снимался в фильме «Сволочи», именно его голосом говорит Драко Малфой в русскоязычной озвучке «Гарри Поттера», а Владимир Болгов закончил New York Film Academy, и вместе они сняли кучу клипов для Anacondaz, Гарика Сукачева и других артистов. Теперь перед парнями стояла задача создать два музыкальных видео на песни «Сила одного» и «Между первым вдохом и последним выдохом», при этом не разорив группу «Тараканы!».
Велимир уже был знаком с Дмитрием Спириным со времен, когда он играл в группе «Теплые Дни» и они пересекались с Димой в закулисье совместных концертов. А я познакомился с ним во время съемок клипа на песню «Мотоципл» для Anacondaz, где он играл небольшое камео. После этого мы начали общаться и договорились до того, что сняли для «Тараканов!» три видео. Собственно, «Сила одного» и «Между первым вдохом и последним выдохом» снимались одним блоком. Мы планировали потратить тридцать процентов бюджета на первый клип и семьдесят – на второй. Но из-за того, что мы доверились не тому продюсеру, у нас на первый клип ушла большая часть бюджета, а второй мы уже вытягивали как могли. В итоге вышло так, что с этих двух видео мы заработали по 6666 рублей на брата. Там многое было организовано не совсем правильно. В частности, во время съемок «Силы одного» была самая длинная смена за мою жизнь – двадцать три часа. Эти работа далась нам настолько тяжело, что потом хотелось забыть ее как страшный сон.
Второй клип мы уже классно сняли. Несколько смен, все спокойно. Актер Вова Загороднюк, правда, померз там немного в халате, но ничего, он привычный. Там планировалась еще одна сцена, где он лежит на улице в надувном бассейне с кипятильником, но Вова сказал, что после такой съемки нам придется оплачивать ему массаж простаты, так как она будет под угрозой. Подумав, мы решили не рисковать и убрали эту сцену. Героиня этого клипа, Катя Карташова, это сестра-близнец девушки Володи Болгова. Когда мы снимали романтическую сцену, где герой с героиней лежат в гамаке, он даже не выдержал и сказал, чтобы я сам доснял. Он не мог на это смотреть, слишком уж она похожа на его девушку Лизу.
– Как по мне, так клип на песню «Между первым вдохом и последним выдохом» – это одна из самых наших лучших видеоработ, – говорит Дмитрий Спирин. – На одну полку с этим клипом я могу поставить примерно еще «Собачье сердце» и «Что я могу изменить». Это просто суперэпичное полотно, невероятно круто сделанное, с большим количеством разных локаций, филигранной съемкой, аккуратной компьютерной графикой и крутыми актерами.
«Тараканы!» посмотрели первый вариант монтажа клипа на песню «Между первым вдохом и последним выдохом», будучи на гастролях в Смоленске, где они отыграли последний концерт юбилейного тура. Тогда же, после просмотра и обмена мнениями по поводу работы съемочной команды Николай Стравинский сказал, что планирует в скором времени покинуть коллектив и уехать в Лос-Анджелес, чтобы там обосноваться на постоянке и заняться развитием своего сольного проекта Selfieman.
– У меня не было какой-то цели покорять Америку, – говорит Николай Стравинский. – Просто подвернулась возможность. Мой друг переезжал туда учиться, и я решил поехать с ним. Один я, может, и не решился бы уйти в никуда, и все это продолжалось бы еще какое-то время. Но основная причина была в том, что я больше не мог оставаться в группе. Это уже было похоже на работу в офисе, хотя и в офисах часто у начальников характеры бывают полегче, чем у Дмитрия Спирина. Но, даже уходя, я говорил ему спасибо за то, что он помог мне попасть в высшую лигу и обо мне узнало столько людей. Неизвестно, как бы моя жизнь сложилась, если бы не «Тараканы!».
– Мне было понятно, что Коля уйдет, – рассказывает Сергей Прокофьев, – по нему это было видно. Вопрос был только, когда это случится. Вообще в последнее время складывалось такое ощущение, что его заставляли все делать из-под палки. Тогда, когда все ребята приезжали на репетиции довольными и веселыми, он приходил каким-то зачуханным и невыспавшимся. Понимаю, что можно раз-другой затусить на всю ночь, но с Коляном такое было очень часто. Это, конечно, его дело, но, если ты играешь в профессиональной группе и считаешь себя профессионалом, это непозволительные вещи. Он справлялся со своими обязанностями, но было видно, что ему это все уже не интересно. В последнее время я не мог вспомнить, чтобы на каких-то совместных активностях он говорил: «Вот это круто! Вот это мы классно сделали!» В лучшем случае он говорил «сойдет», а в основном это было максимальное недовольство и призыв коллег осудить то же, что не нравится ему. А не нравилось ему практически все, от мелочей до серьезных вещей. Если ты слышишь какую-то новость в коллективе, то невольно ожидаешь от Коли что-то вроде: «Ну твою ж мать! Ну так не делается!» Складывалось ощущение, что у него свое менеджерское видение и он бы все сделал лучше. Отношение (или, как в школе говорили, «прилежание») было на двойку. Мне даже кажется, что, когда Дима пригласил Ватова поработать над альбомом, это была такая многоходовочка и он изначально уже метил для него место в группе.
– Для меня было понятно, что Колян отвалится, – говорит Александр Пронин. – Не зря же он делал собственный проект. Конфликты с Димоном должны были рано или поздно довести до логического разрешения.
Вакантным место гитариста оставалось недолго. Ватов уже плотно сотрудничал с командой во время подготовки альбома «Сила одного», и, посовещавшись с парнями, Спирин предложил ему снова вернуться в группу. С момента его ухода из «Тараканов!» в 2005 году прошло двенадцать лет.
– За эти годы я стал другим человеком, – говорит Дмитрий Кежватов. – Я уже многое понимал и сформировался как творческая единица. Димон меня спрашивал, могу ли я ему обещать, что отыграю хотя бы три года. Я ему ответил, что ничего обещать не могу. Надо попробовать и посмотреть, как оно пойдет. К тому же уже было известно, что группа собирается уходить в творческий отпуск. Тогда он согласился со мной, что действительно странно просить меня обещать отыграть три года, если год из них команда будет отдыхать.
Возвращение Ватова в «Тараканы!» остановило возникновение другого коллектива, который так в итоге и не был создан. Много лет сотрудничая в формате акустического дуэта, Спирин с Кежватовым и задумались о том, чтобы сочинить для дуэта какой-то свой собственный материал, отличный от акустических версий песен группы «Тараканы!». Тут же встал вопрос о том, что зажимать себя в формат акустики тоже будет неправильно, поэтому речь шла о создании отдельной полноценной группы и даже уже рассматривались кандидатуры музыкантов. В частности, на бас-гитару думали пригласить бывшего вокалиста «Четырех тараканов» Дениса Петухова. Но после того как Кежватов стал постоянным участником «Тараканов!», это потеряло смысл. Просто теперь ничего не мешало им воплощать эти музыкальные идеи в «Тараканах!». Как это случилось с песней «Между первым вдохом и последним выдохом».