Владимир Еркович – Тараканы! С восклицательным знаком на конце. 30 лет в панк-роке вопреки всему (страница 72)
Мне позвонил Иван Ерошин, гитарист Agitators и Zuname, и сказал, что Сид ищет подходящую кандидатуру на бас в «Тараканы!». Он мне орал в трубку что-то типа: «Срочно бери телефон и звони Сиду! Это твой шанс!» Позвонил я, наверное, через неделю. Долго кал мял, сомневался, даже советовался со своей девушкой. Набираю номер, а на том конце вечно куда-то бегущий Димон говорит: «Да-да, Саша Пронин… Чет такое слышал… Пиши на мыло». В общем, с горем пополам списались, и он попросил выучить и снять на видео четыре песни. Я все снимал и записывал на студии у друга, Жени Одуванчика, который говорил что-то типа: «Если попадешь в “Тараканы!”, что вряд ли получится, с тебя вписка на концерт». А я и не помню, вписал ли я его потом или нет.
– Всего мы прослушали человек пять вместе с Сашей, – рассказывает Сергей Прокофьев. – Сперва кандидаты должны были прислать видео, как они играют наши треки, потом мы их слушали вживую на репетиционной базе, а в качестве следующего отборочного тура я предложил дать им задание, снять какую-нибудь регги-песню. В регги совершенно другое движение в бас-гитаре, другой грув. Там особое мышление, надо чувствовать музыку и уметь играть всего три-четыре ноты в течение песни. А это очень сложно. Считается, что если ты можешь играть регги на басу, то справишься и со всеми остальными стилями. Саша прислал нам видео, где он блестяще снял и сыграл трек группы Steel Pulse.
– Когда я играл в «Пургене», меня неоднократно посещали мысли о том, чтобы покинуть группу, – рассказывает Александр Пронин, бас-гитарист группы «Тараканы!». – Хотелось какого-то роста, разнообразия. Кроме того, весь этот стрит-панк и панк-хардкор – это не совсем мое музло. Тот же поп-панк мне нравится больше, и тут выдалась отличная возможность его поиграть. Я позвонил Руслану Гвоздеву и уведомил его об уходе из группы Purgen. Никаких скандалов не было, мы поблагодарили друг друга за совместную работу, но он не упустил возможности напомнить мне о жидомасонах и американском заговоре. Уже потом до меня доходили слухи от приятелей из других городов, что Руслан со сцены периодически толкал телеги о продажности их бывшего басиста. Остальные ребята, да и в целом окружение того времени, говорили, что я сделал правильный выбор: «Молодец, Саня, ты подходишь группе, а группа – тебе. Впишешь на концерт?»
Летом клубные концерты практически не проводятся. Считается, что люди предпочитают отдых на улице душным концертным площадкам. Раньше некоторые клубы вообще закрывались на лето, чтобы не платить зарплату персоналу и не терпеть дополнительные убытки. А для музыкантов раньше лето ассоциировалось с отсутствием выступлений, голодом и неизбежным похуданием. Фестивалей было так мало, что говорить об их количестве всерьез было нельзя. Те, кому везло, выступали на «Нашествии», а остальные довольствовались «Мотоярославцем» и еще, может, парочкой околобайкерских ивентов в средней полосе. К 2012 году фестивальное лето стало уже больше походить на то, что мы сейчас называем таковым. Количество опен-эйров в стране увеличивалось, и одним из самых заметных событий в России стал фестиваль Kubana Ильи Островского. Из небольшого мероприятия, единственным преимуществом которого было наличие моря под боком, за четыре года Kubana стала пятидневным международным фестивалем с мощнейшим лайнапом, неповторимой атмосферой и собственной армией поклонников. Летом двенадцатого количество западных звезд, приехавших в поселок Веселовка, просто зашкаливало: The Offspring, Korn, Sum 41, Gogol Bordello, Infected Mushroom и еще куча крутейших имен. Что это, если не фестиваль мечты?
– Илья на тот момент уже зарекомендовал себя как фестивальный промоутер с выдумкой, который топит за то, чтобы у него выступали всякие необычные артисты. То у него там Боярский, то Антонов, то группа «Дюна», – рассказывает Дмитрий Спирин. – А мне очень нравилась идея озвучить с помощью живых рок-музыкантов обе части хита моего детства, пластинки «Бременские музыканты». Петь, по оригинальной задумке, должен был сам актер Олег Анофриев, который исполнял почти все вокальные партии на оригинальной записи 1969 года.
Илье эта идея понравилась, но оказалось, что Олег Андреевич уже очень пожилой человек и на подобные авантюры подписываться не готов. Тогда решено было делать все своими силами. Для реализации проекта объединили ресурсы групп «Ракеты из России» и «Приключения Электроников». С песнями было все понятно, но надо было еще как-то внятно донести до зрителей речь автора-рассказчика, которая присутствует в оригинальной сказке. Грампластинка «Бременские музыканты» фирмы «Мелодия» присутствовала, наверное, в каждой советской семье.
Дима хотел, чтобы повествование рассказчика из оригинальной пластинки было зачитано в стиле рэп. По задумке, все песни мюзикла оставались без изменений, а сюжет и события сказки должны были быть понятны слушателю из рэп-зарисовок в паузах между музыкальными блоками. Дима подтянул меня, Кирилла Еремина и Макса Гну из группы P. P. Ska. Парни, в свою очередь, привлекли Шота, который сейчас диджеит у Noize MC. Шот в итоге сделал большую часть битов под это дело. С моей стороны помогали Артем (мой напарник по Anacondaz) и Тимур (на тот момент наш битмейкер). Все инструменталы были основаны на сэмплах из оригинальной сказки. Написание текста шло туго, поскольку жанр рэп-сторителлинга для меня оказался вещью сложной. У парней поначалу тоже не шибко варилось, и я, изначально дико вдохновленный идеей, в определенный момент даже хотел слиться с проекта. Но Дима Спирин воззвал к моей совести, и я смирился, доделав свою часть с тем качеством, какое получалось.
Рассказчики между песнями зачитывали рифмованные телеги с объяснением сути происходящего, так как сама история была адаптирована к современным реалиям. Бременские музыканты стали гастролирующим андеграундым панк-бэндом, король – коррумпированным поп-продюсером, а принцесса – его подопечной, которая настолько сильно впечатлилась представлением странствующих хардкорщиков, что решила сбежать из золотого попсового дворца и податься с ними в андеграунд.
– Я взял на себя функцию режиссера и продюсера этой постановки, – продолжает Дмитрий Спирин. – Также мне очень помогала Даша Давыдова из «Приключений Электроников», и многие ее идеи тоже были реализованы. Мы поделили роли по типажам, каждому музыканту дали несколько ролей и исполняли песни, периодически меняясь инструментами. Если у героя была лидирующая партия, то он должен был выходить на авансцену только с одним микрофоном. Задача была найти нужную грань между концертом и театральной постановкой, при этом не перегружая все происходящее на сцене. Роль декораций выполнял экран, на котором сменялись соответствующие картинки и создавался нужный видеоантураж. С помощью несложной сценографии и видеоряда мы добились действия, достаточного простого в реализации, но при этом не скучного для зрителя.
Доделали мы все в последний момент, и я даже не успел выучить часть текстов. Во время премьеры на «Кубане» некоторые строчки я зачитывал с листов, приклеенных на сцене. У меня плохое зрение, и мне приходилось садиться на корточки, чтобы разглядеть слова. Одну из песен мы зачитывали сидя на кортах втроем! Трек был про бандитов, так что это было весело и очень в тему. Не знаю, заметно ли это было из зала, но нам казалось, что все дико бодрились. Работать в связке с Максом и Кириллом было весьма комфортно, это мои хорошие товарищи, с которыми меня очень многое связывает. Во многом благодаря этому мы и родили результат. Благодаря этому и тонне дури, которую Макс, Кирилл и Шот выдули во время работы над материалом.
В итоге все сработало, получилось и удалось. Танцпол перед ночной сценой «Кубаны» забился по максимуму даже при том, что в анонсах не сильно расписывали, что это значит – «Бременские рок-музыканты», а лишь нагоняли интриги и давали понять, что пропустить это действие никак нельзя. Артисты отыграли четко, без заметных косяков и заминок. Получилась настоящая рок-опера с ощутимым потенциалом на будущее.
– Мне было понятно, что эту тему ни в коем случае нельзя бросать, – рассказывает Спирин. – Больно уж круто все вышло. Для того чтобы уже в ближайшее время у постановки случилось концертное продолжение, с ней надо было ознакамливать всех заметных промоутеров, участников концертной индустрии. Притом что у нас было очень качественное аудио-демо и внятное видео с «Кубаны». То есть промоматериалы, с которыми можно было начинать эту работу, имелись. Илья финансировал весь длительный процесс подготовки, и по нашим договоренностям у него было право менеджмента этого проекта. Я считал, что надо ковать железо, пока горячо, но оказалось, что он иначе смотрит на темпы, с которыми стоит браться за организацию этих процессов. А у меня, конечно, зудело. Я не могу спокойно существовать, когда в жизни есть нерешенный важный для меня вопрос. В такие моменты я испытываю жуткий дискомфорт, практически на физическом уровне.
– После «Кубаны» я очень хотел отдохнуть, – вспоминает Илья Островский, – а Дима хотел форсировать процесс и срочно приступать к обсуждению дальнейшей судьбы этого проекта. Я сказал, что сижу на даче, в сентябре вернусь, и мы все обсудим. Но в начале сентября я все еще был на даче, а он начал опять мне звонить и выносить голову. В итоге я согласился приехать в Москву и обсудить все вопросы, но встрял в дикую пробку и очень серьезно опоздал. На час где-то. При этом я всю дорогу писал ему сообщения, что опаздываю, и он меня не предупреждал, что у него потом какая-то другая встреча. Когда я приехал к его дому, он вышел с недовольным лицом, сказал, что у него уже нет времени со мной общаться, и уехал. Это при том, что на большинство наших встреч он сам опаздывал по разным причинам. Я дико напрягся от этой ситуации и в тот же день написал всем участникам группы письмо, что покидаю «Тараканы!». Сделал я это с легкой душой. Коммуникация с Сидом вызывала у меня сильнейший дискомфорт, и моей любви к этой группе уже не хватало на то, чтобы это все терпеть.