Владимир Еркович – Тараканы! С восклицательным знаком на конце. 30 лет в панк-роке вопреки всему (страница 46)
– Я был уверен, что все меня поддержат, но я ошибся, – продолжает Дмитрий Спирин. – Я сделал соответствующие выводы и с тех пор живу по принципу, что никто не будет за меня вписываться, каким бы правым я ни был. На общественное мнение мне надеяться не стоит. Только на себя.
– Когда я его спросил, как он мог уйти из «Приключений», Дима ответил: «Я думал, что у них без меня ничего не получится», – говорит Алексей Соловьев. – Да это же обычная кавер-группа! Там любого поставь дергать за проволоку и хорошо петь, и все будет круто. А он думал, без него ничего не получится. Это говорит о том, что у Димы тогда было в голове: «Я рок-звезда, кто вы без меня» и все такое прочее. И конечно, рядом с ним были люди, которые ему пели в уши про то, какая он рок-звезда. Что он главный, а остальные так себе. Человек сам фактически создал группу «Приключения Электроников» и плюнул на нее! Естественно, весь негатив от той ситуации прямиком пошел в группу «Тараканы!». Тем более что Дима Кежватов занял его место в «Приключениях». Но это было только начало. Главное произошло позже.
События вокруг группы «Тараканы!» развивались очень быстро, и альбомы выпекались как по расписанию. К осени 2004 года уже была готова новая пластинка, название которой стало своеобразным посвящением группе Ramones и их наследию.
– Меня немного напрягало, что мы стали группой, которая играет «панк-рок с насупленными бровями», – рассказывает Дмитрий Спирин. – На «Улице свободы» и отчасти на «Страхе и ненависти» мы позволили себе удариться в серьезные тексты и минорные мелодии, облаченные в «бэдрелиджиновские» аранжировки. Все это вместе привело к тому, что нас стали считать группой, которая поет песни на серьезные темы. На следующем альбоме я хотел пуститься в пляс, позволить себе любую шутку и юмор, а в музыке чтобы было поменьше аранжировочных моментов в стиле Bad Religion, Pennywise и Offspring. К тому же после записи «Улицы свободы» у нас уже было четыре более веселых трека, которые и задали настроение всей будущей пластинке.
К тому моменту на Западе возникла очень мощная волна групп, которые в основу своей музыки, визуальной эстетики и сонграйтерского стиля положили поклонение группе Ramones. Это развилось в достаточно жирный стиль, который даже дал своих звезд. Это не было подражание. Суть была в выделении мелодической и визуальной части из творчества Ramones в качестве собственного творческого якоря. У этого жанра было несколько названий: Ramones-core, oldschool pop-punk, Lookout sound. Речь идет о таких группах, как The Queers, Screeching Weasel, Riverdales, The Hanson Brothers и других. Эта тема очень бодрила Сида, и он всячески склонял «Тараканов!» в эту сторону. Песни «Громче», «Я иду искать» и «Ракеты из России» он сочинял, вдохновляясь как раз этой сценой. Название альбома «Ракеты из России» тоже стало отсылкой к знаменитой пластинке Ramones 1977 года Rocket to Russia. Своеобразная ответочка кумирам.
– На этом альбоме у меня начались проблемы, – рассказывает Дмитрий Кежватов. – Я не мог сочинять такие песни, как хотел Дима, и возник мини-кризис в материале. А то, что я сочинял, мне казалось вымученным и выжатым. Возможно, это было связано с тем, что до этого у меня был очень продуктивный период, и надо было просто немного переждать. Но мне важно, чтобы было настроение.
Конечно, я могу так работать, но при этом приходится себя передавливать. И на почве несогласия в направлении движения группы у нас возникло первое непонимание.
Еще одним течением, повлиявшим на будущий альбом, было влияние последователей группы Misfits, которая переживала второй подъем и вызвала большое количество подражателей на клубном уровне. Все это оформилось в стиль хоррор-панк. Мрачноватая музыка с характерными вокальными подвываниями тоже очень нравилась Спирину, и она нашла свое отражение в новом материале «Тараканов!». Трек «Анестезия» Сид сочинил, вдохновляясь еще одним небольшим поджанром панк-рока, который называли punk’n’roll. Этот стиль, в свою очередь, опирался на стилистику, некогда изобретенную группой Social Distortion.
Не обошлось на альбоме и без радийного хита, которым стала песня «Тишина – это смерть». Этот трек отправили на «Наше радио» и какое-то время не получали никакого ответа. Но тут случился теракт в бесланской школе, и Миша Козырев запустил песню в эфир. Так получилось, что трек, написанный за несколько месяцев до трагедии, очень точно попал в нерв общества.
Беслан был абсолютным потрясением для всех. И в такие моменты ты начинаешь искать такую интонацию для дневного эфира, чтобы не звучать оскорбительно по сравнению с тем, что в это время переживают слушатели. Ничего более страшного в стране еще не случалось на моей памяти. В поиске этой «неоскорбительной» музыки я как раз вспомнил про песню «Тишина – это смерть» и подумал, что ее посыл будет очень правильным. Тогда я позвонил Илье Островскому и предложил поставить ее в эфир. Этот трек во многом выручил нас тогда и задал правильную интонацию в эти дни. По прошествии лет я не жалею об этом. Песня была очень уместна тогда, и посыл ее остается справедливым до сих пор. Потому что, по большому счету, в стране не так много изменилось за эти годы.
С песней «Тишина – это смерть» связана еще одна трагическая история. За день до съемок видеоклипа на этот трек покончил с собой старший брат Димы Кежватова. Это была первая высокобюджетная по меркам «Тараканов!» видеоработа, в которой задействовали приезжую съемочную группу и арендованный павильон на киностудии имени Горького. Клип снимала художественная студия «Муха» из Уфы под руководством знаменитого режиссера Виталия Мухаметзянова. При таком объеме одновременно подключенных людей и запущенных процессов нельзя было ни отменить, ни перенести съемку. Не зная этих страшных обстоятельств, можно и не понять, что Ватов на этом видео психологически находится в полнейшем аду. Да и у остальных парней на душе кошки скребут.
К этому времени натянутые отношения «Тараканов!» и «НАИВа» стали чем-то вроде обычной рабочей рутины. То в гостевых книгах пособачатся, то обменяются колкими комментариями в прессе, но в целом можно было сказать, что все уже улеглось. Более того, в 2004 году они выступили с совместными концертом под примирительным слоганом «Снова вместе». И все бы ничего, если бы не инцидент, случившийся первого октября около СДК МАИ. В этот день там играли финские готик-глэм-рокеры 69 Eyes. Дима Спирин с Сергеем Прокофьевым и другом Мишей Луковниковым намеревались попасть на их выступление. Но на подготовительном этапе что-то пошло не так. Не имея привычки нажираться перед посещением культурно-массовых мероприятий, парни все же прибыли на место в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения. То есть все было настолько плохо, что их отказывались пропускать даже через служебный вход. С грехом пополам войдя в здание Дворца культуры, они через время окончательно потеряли человеческий облик. В итоге охрана выкинула Спирина на улицу.
– Заходили мы со служебного, а выкинули меня уже со стороны основного входа, – вспоминает Спирин. – Тут я увидел, как гитарист «НАИВа» Валера Аркадин паркуется на своей «Ниве», и из машины выходит Снэйк во всем своем благообразии и красоте. Дальше случился очень-очень некрасивый момент, которым я, мягко говоря, не горжусь. Меня переклинило как терминатора, который увидел Джона Коннора. Красная кнопка, автоматическое наведение на цель. Ничего не понимая и никого не видя, я бегом преодолел эту площадь перед СДК МАИ и набросился с кулаками на ничего не подозревающего Диму. Начал его месить, прикладывать башкой о бампер и все в этом роде. Нас там еле разняли.
Накинулся – это громко сказано! Сид был пьян в жопу и, скорее, толкался и падал. Вот языком молол – это да. Моя помощница Ира Филатова, большая умница, которая и так недолюбливала Сида, реально разозлилась и была решительно настроена сдать его в отделение. Она работала со мной по всем концертам, которые я делал, и припомнила все накопившиеся обиды на него. Насколько я помню, ничем дело не закончилось, но разговоров об этой ерунде было потом много. Событий просто тогда было мало, и соцсетей еще не было.
Поняв, что праздника больше не будет и на концерт их не пустят, друзья побрели по тротуару вдоль Ленинградского шоссе. Вскоре их догнала ментовская машина, Спирина скрутили и отвезли в отделение. Там он просидел до глубокой ночи и даже успел протрезветь, после чего его отпустили без каких-либо объяснений. Хотя предъявить ему было что. По настоянию Островского на следующий день Сид приехал в это отделение с респектом в виде нескольких альбомов и мерча группы «Тараканы!». Он хотел отблагодарить сотрудников, которые пошли навстречу и не стали шить дело. Но там только посмеялись, сказав, что вчера была другая смена и благодарочка не по адресу.
Такой благоприятный поворот это дело получило благодаря вмешательству Алексея Самохвалова, которого звали Магическим. Это был друг группы и на тот момент деловой партнер Ильи Островского. К слову, он исполнлял главную роль в клипе «Тишина – это смерть». Появился Алексей в жизни «Тараканов!» довольно неожиданно. Он просто написал письмо Островскому, сказав, что живет в Канаде, работает в киноиндустрии и ему очень нравятся «Тараканы!». Типа, было бы круто что-то вместе замутить. Ну написал и написал. Мало ли кто что пишет. Но через какое-то время он действительно объявился в Москве и начал общаться с парнями. Магическим его прозвали в силу необычных способностей и навыков. Он делал такие вещи, которые казались абсолютно нереальными, и эти его «магические» проявления были очень разнообразны. Он, например, мог внезапно появляться там, где его никто не ждал и где он физически не должен был быть, мог разрулить сложнейшие, многолетние проблемы с судимостями, получением загранпаспортов и виз. Алексей был кинокаскадером и мог ни с того ни с сего вылезти из-за руля на крышу своего автомобиля, двигаясь по трассе, а потом залезть в другое окно и вернуться за руль.