Владимир Еркович – Гио Пика: с юга на север. Авторизованная биография (страница 4)

Примерно в тот же период Гио нашел на улице пачку сигарет «Люкс». Красно-синяя, с нарисованным солнцем посередине. Просто шел утром в школу и увидел на земле раскиданные документы и запечатанную пачку. Бумаги ребенку ни к чему, у самого полный портфель этого добра, а сигареты – это большая ценность.

Тут надо пояснить, что для ребенка в Грузии восьмидесятых значило покурить. Это было проявлением максимального бунта и причастности к таинству, доступному только взрослым. Ни в одном магазине щеглам сигареты не продавали. Более того, если ты попробуешь спросить подобный товар у продавщицы, это сразу же станет известно твоим родителям. Все друг друга знали, и тревожные сигналы передавались очень быстро. Если на улице стрельнешь у взрослого человека, то этот же дядя сперва надает тебе подзатыльников, а вторым действием сообщит твоей семье. Опять вспоминаем про тесные социальные связи. Даже старшеклассники за такое навешают пендалей. Так что, если вдруг юному бунтарю каким-то чудом доставалось курево, это становилось настоящим событием. А найти целую пачку элитных сигарет – это как выиграть в лотерею. Выпадает один раз на все детство, и то не каждому.

К этому моменту Гио уже пробовал курить, а теперь-то сам бог велел. Но нужны были подельники. Он показал находку друзьям в школе и предложил свалить с последнего урока, чтобы покурить. Не забываем, что курение для мальчишек было церемонией, а не способом заполнить паузу в разговоре, как для взрослого человека. Надо было найти укромное место, покурить досыта, а потом еще выдержать время, прежде чем идти домой. И не забыть зажевать молодых еловых иголок. Душистый аромат елочки и дыхание освежал, и руки можно было затереть, чтобы не воняли табаком. А мама всегда пасла Гио, когда он возвращался из школы. Через полчаса после окончания уроков он должен был быть дома как штык. Если юный отличник задерживался, никто и не думал, что он занимается чем-то хорошим. Тут же объявлялся план «перехват» по району, а потом следовала обязательная порка. Поэтому прогул последнего урока был важной частью плана. Но он же был и отягчающим обстоятельством.

– Мы шли курить втроем, – рассказывает Гио. – У нас был еще один одноклассник, который недавно к нам перевелся. Он был осетином, и мои друзья все подтягивали его к нашей тусовке. А мне он не очень нравился, и я постоянно пытался его скинуть. Нахрена он нам нужен? Но в этот раз он пошел с нами. Мы зашли на стройку, раскурились там и отправились по домам. Мне идти было далеко, а этот парень жил прямо рядом со стройкой, и его тут же встретила мать. Он не успел ни елочек зажевать, ни просто развеяться. Чувак моментально спалился и следом сдал всю команду.

– Давай одну остановочку на автобусе проедем? – Гио прибавляет шагу, и я тороплюсь за ним. Мы заскакиваем в последнюю дверь автобуса и уплотняемся с другими пассажирами, оказываясь прижатыми к двери. Протягиваем банковские карточки и по очереди прикладываем их к валидатору. В Тбилиси весь общественный транспорт объединен в единую сеть, и, заплатив один лари, можно гонять полтора часа на метро, автобусе и маршрутках.

На следующий день Гио пришел в школу с небольшим опозданием. Звонок уже прозвенел, в школе стояла тишина, но дверь в класс была открыта. Мальчишка сразу понял, что ситуация нестандартная и не сулит ему ничего хорошего. Войдя в класс, он увидел директора, завуча и всех участников вчерашней трагикомедии, стоявших возле доски вместе с родителями. Ждали только Гио. У Джиоевых тогда были проблемы с телефоном, и до них не дозвонились. Парнишке тут же поставили ультиматум: «У тебя пять минут. Беги домой и зови родителей».

– Привел маму, куда деваться, – продолжает Гио. Мы вышли из автобуса и теперь перебегали проспект. В Грузии переход улицы часто граничит с беспределом. Если машин мало, то ждать зеленого человечка тут не очень принято. – Я дословно помню слова директора: «Ваш выродок не только сам хулиганит, но еще и других ребят подбивает курить и прогуливать уроки». Они все сдали меня, типа это я их подначил, а они вроде как и не хотели курить. Я им всем лещей навешал потом за это. А вообще таких случаев было много, когда меня палили с курением.

Прежде чем зайти домой, Гио решил зарулить в магазин, купить Sony Playstation 5. Недавно он так впечатлился этой приставкой в баре у друзей, что решил купить ее себе домой. Мы заходим в магазин, и он сходу обращается к консультанту по-грузински. Тот показывает запечатанную коробку с «плойкой», дальше идет короткое пререкание, после чего Гио даже двигает на выход, но консультант его останавливает, и они о чем-то договариваются.

Пока идет процесс оформления покупки, я хожу по магазину, рассматривая товары, и мое внимание привлекает молоток, подвешенный за ручку. Если его оттянуть и отпустить, то он ударит в экран телефона, прикрепленного к стене. Наглядный краш-тест. Через пять неспешных ударов Гио освобождается, и мы снова выходим на улицу. Там его уже поджидают два сотрудника этого магазина и просят сфотографироваться.

Репутация заводилы и плохиша успешно совмещалась со статусом первого отличника в классе. Гио порой сидел в подъезде после школы, боясь зайти домой, потому что получил четверку. Соседи видели это, заводили его в квартиру и просили не ругать мальчика за хорошую оценку. При этом в конце каждой недели дневник юного Георгия украшала жирная красная двойка по поведению.

– Я всегда висел на доске почета в школе, – вспоминает Гио, пока мы приближаемся к его дому. От магазина тут оказалось совсем близко, но пришлось еще раз перейти дорогу. На этот раз без нарушений, на разрешающий сигнал светофора. – Самый бомбовый хулиган и главный блатарь, но лучший ученик.

– Но как это вообще возможно?

– Ну вот так. Я никогда не учил уроки. Мне просто было интересно. Я выходил из школы и все знал, мне даже домашку не надо было делать. В пятом классе наизусть читал всего «Витязя в тигровой шкуре» [1].

Наира Георгиевна, мама Гио Пики:

Директор школы, Людмила Александровна Сердюк, преподавала у него русский язык и литературу. И она говорила: «Я почти сорок лет работаю в школе, но такого никогда не видела. Обычно, если ребенок недисциплинированный, хулиганит, то он и плохо учится. А Георгий – это какой-то феномен. Шалит, плохо себя ведет, но учится отлично». Единственная, с кем у него не ладились отношения, – это химичка. Как-то она проводила опыт в классе, отвернулась, и Георгий что-то кинул ей в колбу. Все загорелось, и она немного обожгла руку. Из-за того случая нас даже на педсовет вызывали. Но все равно учителя его любили. Моя дочка Лана на пятнадцать лет младше, и она пошла учиться в ту же школу. Как-то приходит домой и говорит: «Мама, вот ты говоришь, что Георгий себя плохо вел в школе, а когда учителя узнают, что я его сестра, все говорят, чтобы я хорошо училась, не позорила брата». Учителя его очень любили.

– Но это же парадокс! – говорю я, заходя в лифт. – В моем детстве успеваемость в школе была едва ли не главным критерием. Я хулиганом не был, но если бы я учился на отлично, то жил бы вообще в шоколаде. А тебя все равно пороли и ругали.

– Мои косяки были настолько жесткими, что школьная успеваемость уже не спасала. К тому же я рано начал употреблять наркотики, и это, как ты понимаешь, тоже влияло на мои поступки и отношения с родителями.

Мы выходим из лифта, поворачиваем направо и заходим в квартиру, которую можно увидеть в выпуске Youtube-канала «Вписка». Просторная гостиная, совмещенная с кухней, и две отдельные спальни. Гио предлагает мне чайку и начинает его готовить.

– Вот это любимый чай Черчилля, – Гио насыпает в чайник черные комочки из крафтового пакета с надписью «Гио Пика» и заливает кипятком. – Карпов мне по-братски присылает разных чаев.

Никто из друзей Гио не мечтал стать космонавтом, спортсменом или музыкантом. Это все казалось смешным и мелочным. Они восхищались преступниками и ворами в законе, которые рулили всеми процессами в Грузии. Вообще феномен грузинской преступности до конца еще не осмыслен, но доподлинно известно, что наибольшее количество советских воров в законе родом из Грузии.

– У меня был старший друг во дворе, Гела Циклаури, – вспоминает Гио. Мы расположились на диване, а чашки поставили на журнальный столик рядом, чтобы «Черчилль» немного остыл. – Он умер в двадцатом году от цирроза, наркомании и прочих сопутствующих проблем. Но благодаря ему никто из нашего двора не стал гаденышем. Он всегда показывал нам лжепримеры. Про многих блатарей он говорил: «На кого вы равняетесь, идиоты? Это же черт!» Но на достойных людей он нам тоже указывал. Гела был одним из лучших карточных игроков в городе, и кличку Пика мне дал именно он. Мы как-то сидели, и он дразнил нас, сравнивая с картами. Говорит на одного пацана: «Ты как дама червей». Другого тоже как-то назвал, и тут я говорю: «Я тогда король пик». А он отвечает: «Король тут я, а ты пиковый валет». Мне было лет тринадцать тогда, и эта кличка Пиковый ко мне прилипла с тех пор.

Гио поднимается с дивана, подходит к тумбочке, на которой стоит телевизор, и достает с полки колоду карт. Это арестантские карты, сделанные на рентгеновской пленке и оклеенные с обеих сторон гладкой черной бумагой. Как и все тюремные артефакты, эта колода поражает тщательностью изготовления. Когда у мастера много времени, он оттачивает каждую деталь. Все карты идеальной формы, с искусно прорисованными лицом и рубашкой.