Там электричество в лампаде,
Четыре доктора в контраст!
Но подавив вмиг малодушие —
Ведь я ж учился не ворча!
Задумался: «Моё оружие —
В лечебной практике врача».
А если ущемление грыжи,
Что буду делать я?! Беда!
В университете видел тоже,
Профессор оперировал тогда!
Холодный пот стекал порою
Вдоль позвоночного столба.
Эх, не накликать час с бедою,
Хотя всему своя судьба.
И вот заснул однажды ночью,
Проснулся, грохот от дверей.
Оделся и спустился срочно.
Сиделка: – Девочка… Скорей!
Вбежал в приёмную на взводе,
Там все в халатах наготове:
Фельдшер, акушерки на проходе
И мать безумная со свёртком.
Когда мать развернула свёрток,
Там девочка лет трёх! – Спаси!!!
Голубоглазая, пшеничны кудри,
Прелестный ангел во плоти!
Её глаза от страха расширялись,
Натужны вздохи, как меха!
В уме мелькнуло: «Час, не боле,
Прожить ей можно, вот беда…»
Лишь ямки втягивались в горле,
Лиловый цвет её лица.
Я оценил всё, мигом понял:
Дифтерийный круп! Приход конца…
Узнавши срок её болезни,
Я возмутился: – Что ж вы, мать?!
Она же: – Доктор, дай ей капли!
И лбом об пол забилась в плач…
– Какие капли?! Горло всё забито,
А ты морила дочь неделю рядом! —
Я возмущался, говорил сердито,
Ещё и бабка раздражала «ядом».
Мы положили девочку на стол
И заглянули в её горло в свете.
От дифтерита там как будто ком,
Клокочущее, рваное… Эх, дети!
После осмотра смело и спокойно
Я предсказал: – А девочка умрёт?!
При этом нам спасти её возможно,
Но если операция пройдёт.
Для этих целей надо резать горло
И трубку серебра приладить, вот.
От этих слов мать завопила звонко:
– А муж узнает, так меня прибьёт!
– Вам пять минут обдумать одобрение! —
А сам пошёл домой и в атлас нос.
С рисунка ясно: нож по горлу, место…
Смотрю на текст, но затуманен мозг.
Когда вернулся я в больницу,
Готово всё, включая разрешение.
И камфарой наполнен шприц,
Беззвучно плачет девочка с волнения.
Отбив у матери и бабки Лидку,
Мы подготовили её для операции.
Потом к столу прижали силой
