Владимир Дроздовский – Тайна века (страница 2)

Из роддома счастливую маму выписали через месяц после необычных родов и у семьи Черняевых началась новая жизнь. Задумываться о том, что с ее сыном что-то не так, Ольга Николаевна начала примерно через месяц, после того как их с сыном выписали домой. То, что он не просыпался и не кричал по ночам вскоре стало беспокоить заботливую мать. Да и днем, младенец тоже не доставлял ей много хлопот, что так же тревожило женщину с каждым днем все больше и больше. Все таки она родила его довольно поздно для тех лет, почти в 30 и опасалась, что это как-то повлиет на здоровье малыша. Несмотря на то, что выписали их из роддома довольно рано при таком маленьком сроке беременности, Ольга Николаевну не оставляла в покое тревога за здоровье малыша. Хотя никаких видимых причин для этого не было. У Серёжи при обследовании не нашли никаких патологий или отклонений. За месяц нахождения в послеродовом боксе, он добрал необходый вес и все его анализы были в норме. Но необычное поведение младенца дома настораживало его мать с каждым днем все больше и больше.

Она поделилась своей тревогой с мужем, который только отмахнулся от нее, заявив, что мол «радоваться надо, что их сын спокойно спит по ночам, а не орет в три горла». Иван Петрович Черняев мужчиной был строгим и основательным, не любил все эти «бабские сантименты и сюсюканья», поэтому в отличие от своей жены, был вполне доволен, что маленький Серёжа не доставляет им с женой хлопот по ночам. Ольга Николаевна не сразу послушала мужа, но все таки успокоилась, благо иных поводов для беспокойства тогда еще не было. Физическое здоровье малыша, несмотря на ранние роды, для его возраста было вполне приемлемым. Он даже болел как-то по своему, по особенному, не как все маленькие дети. Глядя на то, как внешне спокойно его сын терпит «все тяготы и лишения» своего возраста, Иван Петрович только цокал языком, закуривая очередную папиросу и все приговаривал: «Настоящий солдат растет, воин, не то, что эти соседские хлюпики». Только когда у малыша начали прорезаться первые зубы, он иногда стал подавать голос. Но плакал не долго, да и не часто. Но счастливая пора закончилась когда маленького Серёжу начали вывозить па прогулку на детскую площадку.

В ясли мальчика решили не отдавать, потому, что счастливая мама первенца взяла на работе заслуженный декретный отпуск, чтобы полностью посвятить себя воспитанию сына. Иван Петрович по началу не очень обрадовался этому обстоятельству, однако перечить жене тогда не стал, наблюдая как та буквально светится от счастья во время игр с их маленьким сыном. Работая до поздна и приходя домой ближе к полуночи, он далеко не сразу заметил, «что его сын не такой как все».

… – Ваня, наш сын очень странно себя ведет, – заявила однажды прямо с порога встревоженная женщина, встречая поздно вечером мужа с работы.

– Что ты имеешь ввиду, Ольга? – удивленнно спросил ее Иван Петрович, раздеваясь в коридоре. – То, что не орет по ночам, так это нормально. Я тебе уже говорил об этом. Не все дети – крикуны. Наш сын – боец, терпит до утра…

– Да дело не в этом – оборвала его на полуслове Ольга Николаевна. – Мы уже как с месяц ходим гулять на детскую площадку во дворе и…

– И что? – пробурчал недовольно мужчина, укоризненно посмотрев на жену. Он уже разделся и стоял в домашних тапочках в коридоре, сурово сдвинув брови на переносице.

– Мой руки и приходи в комнату. Ужин готов. Там все и расскажу, – ответила ему женщина и развернулась, направляюсь на кухню.

Иван Петрович только фыркнул недовольно и открыв дверь, прошел в крохотную ванную комнату, в их не менее крохотной 2-х комнатной квартирке на самой крохотной улице города названной в честь великого русского художника Ильи Репина. Мужчина через несколько минут зашел в комнату, где уже был накрыт стол для ужина. Маленький Серёжа сидел на полу и собирал свой железный конструктор. Он никак не отреагировал на появление отца в комнате, но Иван Петрович уже привык к этому и только слегка потрепал малыша по кудрявой голове.

– Ужин.

– А почему в комнате, мать? – удивленно переспросил ее Иван Петрович. – У нас что кухни нет?

– Потому, что я не хочу упускать из вида сына.

– Понятно. – снова буркнул мужчина и сел за стол. – Ну давай рассказывай, мать, что там стряслось на детской площадке.

– А в том, то и дело, что ничего. Наш сын не общается ни с кем. – тихо произнесла Ольга Николаена и продолжила мять салфетку, которой переодически начала протирать глаза.

– Что ты имеешь ввиду? – переспросил ее Иван Петрович, застыв с поднятой ложкой в руке.

– А то и имею. На детской площадке полно других детей, разного возраста. А нашему уже как ты помнишь, скоро два года исполнится. Достаточно взрослый уже. Так вот, приходим мы на площадку, выкладываем его игрушки. Я сажусь на скамейку, а Серёжа выбирает себе уголок подальше от всех, садится и молча играет сам с собой. С другими детьми даже не пытается познакомиться или как-то пообщаться, – продолжала свой рассказ Ольга Николаевна, сидя напротив мужа и переодически бросая встревоженный взгляд на малыша.

– Как так? Вообще ни с кем? – встревоженно переспросил мужчина и положил ложку на стол. Он развернулся и тоже внимательно посмотрел на мальчика.

– Именно. Ну, думаю ладно, всякое бывает. Подожду. И вот уже второй месяц пошел, как каждый день одно и то же. Наши соседки по двору уже начинают шушукаться между собой и показывать пальцем на Серёжу.

– Твою ж дивизию! – воскрикнул Иван Петрович и схватив ложку, громко ударил ей по столу. Однако ни женщина, ни малыш никак не отреагировали на этот неожиданный жест. Ольга Николаевна только чуть вздронула, а Серёжа и вовсе не шелохнулся, продолжая заниматься своим делом. – А я все думал, че он у нас такой спокойный, такой молчаливый… Что думаешь, мать? Может он … того?

– Тяпун тебе на язык, Ваня! Что ты такое говоришь! Наш сын нормальный! Просто … не общительный… – проговорила женщина, вытирая слезы.

– Как же… нормальный. Сама тут панику навела, а теперь заднюю даешь. К врачам его надо вести. Пускай эскулапы разбираются, что с ним. Психа нам еще в семье не хватало! – парировал ей Иван Петрович и снова взял ложку в руку, но на этот раз уже для того чтобы использовать ее по назначению.

– Ты с ума сошел такое говорить! Соседи услышат! Как тебе не стыдно??? – вскочив со своего места, закричала Ольга Николаевна и сев рядом с малышом, обняла его. – Я его никому не отдам!

– Ладно, ладно, прости, погорячился, – ответил ей уже более спокойным тоном мужчина, доедая остывший ужин. – Но ситуация действительно странная. Я в его возрасте уже вовсю дрался с соседскими мальчишками. А этот сидит себе и сидит, сам с собой играет. Это не нормально, согласись.

– Мало того, что он ни с не общается, так у меня складывается такое ощущение, что он вовсе никого не замечает. И вот это уже начинает пугать.., – снова начала говорить беспокойная женщина. – Пару раз к нему подходили несколько мальчишек и девчонок так от него никакой реакции на них не последовало. Один из них даже взял игрушку Серёжи, зеленого пластмассового бегемота. Ну думаю… сейчас наш парень как заорет или попытается отобрать его. Но нет, даже бровью не повел, а продолжил спокойно играть. У меня аж муражки по коже побежали в тот момент… Я теперь даже и знаю, что теперь думать… Может конечно стоит отвести его поликлинику…

– Ну ты и жути нагнала, Ольга, – ответил ей муж, отставив пустую тарелку в сторону и снова посмотрел на сына. – Может не все так плохо, в самом деле? В поликлинику можно. Пускай там всякие анализы сделают, обследования. Все таки с виду он вполне обычный парень. Да, молчун. Но все же…

– Но ты же сам несколько минут назад чуть ли не психом его называл. Забыл? – Укоризненно переспросила его жена.

– Ну погорячился, прости. Рано мы с тобой выводы делаем. Ладно. Включи лучше телевизор, часок хотя бы отдохну перед сном. А то завтра мне на опять на смену вставать рано.

– Так завтра же выходной? – удивленно переспросила Ольга Николаевна, вставая.

– Ну у кого выходной, а у кого и проходной. Работы много, а людей не хватает. Сама же знаешь. Придется выходить.

– Ладно. Пойду Серёжу укладывать спать, – произнесла Ольга и взяла сына руки. Слушай, а может ты сегодня его уложишь? Сказку ему почитаешь на ночь? Отец ты или кто?

Иван Петрович, сидя с пультом в руках взглянул на женщину недовольно и хотел было уже что-то резкое произнести, но передумал и молча кивнул. Ссориться на ночь глядя ему не хотелось. Поэтому пришлось соглашаться.

Глава 3. Арест

Через полчаса после задержания в Эрмитаже, странного молодого человека доставили на допрос в Главное управление МВД России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, находящееся по адресу Суворовский проспект 50-52. Новость о громком происшествии в государственном музее Санкт-Петербурга быстро распространилась по городу (благодаря многочисленным очевидцам) и уже через несколько часов на дворцовой площади собралась многотысячная толпа зевак, которые хотели попасть в Эрмитаж, чтобы лично увидеть пострадавшие от рук вандала картины. Для их усмирения даже пришлось перекрывать дворцовую набережную и другие прилегающие к ней улицы. Милиция главную площадь по периметру. На набережную уже никого не пускали. К гудящей толпе так никто и не вышел и ничего не объяснил, поэтому примерно через час люди начали постепенно расходиться по домам.