Владимир Дроздовский – Ректор МГУ (страница 8)

— Да ладно тебе, Володя. Что ты вечно какие-то заговоры ищешь. Ну повезло парню. Почему нет? Так звезды сошлись. Всякое в жизни бывает. Сам же видишь, что он парень не промах. Такому палец в рот не клади...

— Да я в курсе, что и жут свистит и бык летает. Ладно. Черт с ним. Не будем о грустном. Я вот что думаю... Ты мне скажи почему этот вчерашний клерк сейчас там самоуверенно себя ведет? Нашел себе влиятельного покровителя что ли? Ты же слышал, что он мне явно угрожал на заседании. Это что по твоему было?

— Знаешь, Володя, я бы не стал на твоем месте слишком драматизировать услышанное. Ну сказал и сказал. Может просто вкус власти почувствовал и решил показать кто здесь главный. А ты прям все так близко принял к сердцу. Вот увидишь, пройдет месяц, второй и вся спесь с нашего парня слетит как осенняя листва с деревьев. Окунется он с головой в свою работу и тогда поймет, что с дешевыми понтами далеко не уедешь.

— Возможно ты и прав Серега. Возможно. Тем не менее я уверен, что ту самую приватизацию он раскрутит по полной.

— Ну ты не забывай, что он всего лишь глава города, а не государства. Врядли новый президент позволит ему такие вольности.

— Ну как знать, как знать... Поживем-увидим...

Глава 7. Радикальные реформы

Если бы Владимир Юрьевич Ефимов заранее узнал какие на самом деле проведет реформы новый мэр Москвы, то уволился бы в тот же день. Но, ему не суждено было это узнать. А когда он все понял, то было уже слишком поздно.

Мозгалев буквально с первого своего рабочего дня развил бурную деятельность. И начал он прежде всего решать вопросы, которые годами при Залужном не решались или максимально затягивались.

Прежде всего, новый мэр совершил невообразимое. Он перекроил административное деление столицы на «европейский лад» так сказать, взяв за основу ... Париж.

Москву разделили на 12 округов, управлять которыми теперь должны были префекты. А эти округа, в свою очередь делились на привычные нам районы (муниципалитеты). Таким образом, старая советская модель администрирования столицы была полностью демонтирована.

Далеко не все московские чиновники были согласны со столь радикальными переменами, но открыто осмеливались высказаться против только единицы. В числе прочих критиковать данное решение не побоялся бывший мэр Москвы Владимир Залужный, который ранее продвигал выдвижение Мозгалева на пост главы столицы. Но и его публичная критика была скорее номинальной, чем реальной. Тем не менее, новый мэр воспринял ее крайне болезненно, но от публичных дебатов тогда отказался. Зато затаил обиду на Залужного.

Тем временем, реформы нового мэра только набирали обороты. Все что можно было продать, было выставлено на продажу, а так называемая ваурчерная приватизация, которую продвигал Залужный, по сути была ликвидирована. Суть ее состояла в том, что столичные предприятия становились акционерными обществами, а сотрудники, работающие на них, могли выкупить ваучеры, то есть стать как бы их совладельцами.

Мозгалев трезво рассудил, что продавать «заводы и пароходы» выгоднее всего не простым людям, а коммерсантам. К тому же, у него уже существовали те самые связи среди деловых людей, которые в том числе так же помогли ему выиграть выборы. Пришло время так сказать отдавать долги.

За первые полгода новой власти было приватизировало почти 50% предприятий, которые в 90-е годы оставались «неприкасаемыми». А к концу следующего года, общая доля приватизированных объектов Москвы составила почти 80%. Не тронутыми остались лишь оборонные заводы, объекты ТЭК, транспортные предприятия (в том числе метрополитен), радио и телекоммуникации, почта, музейные комплексы и тому подобные инфраструктурные объекты, контроль за которыми по- прежнему оставался у государства.

Что касается общественного транспорта, то в Москве появились первые в стране частные пассажирские перевозчики, которые в условиях кризиса автотранспортной системы начали открыто конкурировать с государственным перевозчиком. Для этого были выделены огромные территории на окраине столицы, которые были арендованы на 49 лет с последующим правом выкупа земли. Там разместились частные автопарки и станции технического обслуживания.

В системе торговли частники и вовсе стали монополистами, государственных магазинов практически не осталось. Москву буквально захлестнули стихийные рынки, с которыми предыдущий мэр безуспешно боролся. Мозгалев же дал добро торговать там, где еще пару лет это было бы невозможно себе представить. Яркий тому пример, площать перед стадионом Лужники, которая превратилась в один огромный склад под открытым небом. Здесь можно было купить абсолютно все. Наконец-то, сбылась мечта простого советского работяги! Теперь полки магазинов и рынков были завалены под завязку! И никого не смущало, что 90% того, там продавали было импортным, да еще и довольно низкого качества.

Набирающему обороты российскому бизнесу требовались новые территории и не только под производства, но и под офисы. Поэтому часть заводских и иных помещений, которые нельзя было продать, решено было сдавать в аренду. Так в Москве начали открываться бизнес-центры в самых неожиданных местах. Начиная от бывших промышленных зон и заканчивая гостиницами и даже детскими садиками. Некоторые из этих помещений до сих используют не по своему прямому назначению.

При Мозгалеве началась масштабная реформа ЖКХ. Он стал инициатором создания частных управляющих компаний, на фоне волны недовольства государственными ЖЭКами, которые по сути были расформированы. После тяжелых кризисных лет, наконец-то, наступил долгожданный экономический рост, который дал толчок и массовому строительству жилых домов. Теперь строили в основном частные компании, государство же оставляло себе только право надзора за ними. Схема была простой как две копейки. Будущие собственники квартир заранее их покупали и на эти деньги застройщик и должен был построить новый жилой дом. А то, что данная схема приведет к целой волне недостроев новую власть волновало мало.

Открывались новые рестораны, кафе, бары и ночные клубы. Ну и конечно, казино. Игорный бизнес, который так ненавидел Залужный, при Мозгалеве в Москве расцвел буйным цветом. Дошло до того, что игровые автоматы стояли чуть ли не в каждом магазине. Вместе с ними стали повсеместно открываться и букмеркерские конторы, где вполне легально можно было сделать ставку на любой вид спорта, что каких-то 5-6 лет назад было бы просто невозможно.

В банковской сфере тоже произошли тиктанические изменения. После дефолта 1998 года российские банки (которые не обанкротились) постепенно оправились и укрепили свои позиции на международном рынке. И касалось это не только государственных банков, но и частных. Они укрупнялись, превращаясь в монополистов. В Москву потекли реки иностранных инвестиций, столица вновь обрела свой доминирующий статус на постсоветском пространстве и снова начала активно развиваться.

На месте некоторых закрытых заводов и фабрик стали появляться новые, высокотехнологичные производства. Росла и развивалась розничная торговля. На смену стихийным рынкам постепенно начали приходить новые и современные торговые центры. Экономика была на подъеме, курс доллара стабилизировался, а нефтегазовые доходы страны били все рекорды. Но, вместе с большими деньгами, появились и большие соблазны...

… — Владимир Сергеевич? Можно?

— Секунду. Да. Проходи, садись. Что у тебя?

— Владимир Сергеевич, я хотел бы обсудить с вами приватизацию некоторых московских производств. На мой личный взгляд... вы проводите ее слишком... агрессивно.

— Агрессивно говоришь? И в чем это выражается, коллега? Обьясни-ка?

— Ну вот смотрите. Я тут составил план поэтапной приватизации, в основе которого состоит принцип: «Не навреди».

— А я значит по твоему вредитель что ли? — нахмурил брови Мозгалев, оторвавшись от чтения фондовых новостей.

— Нет. Я не это имел ввиду. Вот посмотрите, что я предлагаю. Прежде всего нужно подговить план полномасштабного аудита тех предприятий, которые в первую очередь планируют продавать. Затем подготовить согласование по приватизации с правительством. На мой вз...

— Так погоди-ка, братишка, — грубо перебил того мэр. — Притормози. То есть, ты считаешь, что я планирую продавать предприятия абы кому, без проверок и согласований?

— Нет конечно. Владимир Сергеевич, вы меня неправильно поняли. Я имел ввиду, что...

— Притормози. Дай-ка посмотреть на твой план.

Ефимов протянул папку с документацией Мозгалеву. Тот взял ее, раскрыл и принялся внимательно изучать.

— Нет. Ну а что... Весьма недурно! Молодец! Вполне неплохой план такой мероприятий!

— Благодарю!

— Видно, что проведена коллосальная работа! А вы, Владимир Юрьевич — настоящий профессионал! Благодарю за помощь, но тут есть одно «но»...

Мозгалев с шумом захлопнул папку с документами, затем выдвинул правый ящий своего рабочего стола и бросив ее в него, задвинул ящик обратно.

— Спасибо за совет, мой милый друг! Рад бы еще поболтать, но увы... Дела, дела. Вы свободны, Владимир Юрьевич.

Ефимов удивленно посмотрел на мэра, хотел было задать новый вопрос, но Мозгалев жестом оставил его и взяв телефонную трубку в одну руку, другой указал гостю на дверь.