Владимир Дроздовский – Ректор МГУ (страница 5)

На собеседовании у кандидата проверяли знание устава, принципов демократического централизма и основные этапы развития советской молодежной организации. Но, самый важный вопрос, ответ на который мог решить судьбу кандидата на заседании порой могли задать в самый неожиданный момент: «Какие у вас мотивы для вступления в ВЛКСМ?»

Ответ кандидата должен был быть быстрым, четким и уверенным — «Построение коммунизма». Но, далеко не все молодые люди знали и понимали о чем на самом деле идет речь ( вступить в ряды комсомола можно было уже с 14 лет), а некоторые и вовсе не стремились строить это самое «светлое будущее». Заветная красная корочка им нужна была для других, более земных целей. Поэтому, после стандартного ответа на этот вопрос, многие кандидаты терялись, если экзаменаторы просили уточнить о чем именно идет речь.

Длиться это собеседование могло от нескольких минут, до нескольких часов, в зависимости от того, кем был тот или иной кандидат в ряды комсомольцев Если ответы на поставленные вопросы удовлетворяли членов комиссии, то кандидату в торжественной обстановке тут же выдавали комсомольский билет, (который заполняли на месте) и знаменитый красный значок, с портретом В.И. Ленина.

Был еще один немаловажный фактор. Комсомольцем мог стать только пионер, который до этого был октябренком. И вот с этим у Гриши Мозгалева могли возникнуть реальные проблемы. Октябренком он был, несмотря на не самые хорошие поступки в детстве, а вот в пионеры его так и не приняли. Не помогло тогда даже заступничество влиятельного отца.

Казалось бы всё, двери в ВЛКСМ для него закрыты. Но, тут сама история помогла нашему герою выбраться из идеалогического тупика. На дворе стоял 1985 год, самый разгар горбачевской перестройки. Тем временем, авторитет КПСС начинал уже трещать по швам. А количество молодых людей желающих вступить в комсомол стремительно падало. На этом фоне все чаще и чаще начинали появляться так называемые «приписки», когда в комсомол принимали «для галочки», либо просто за взятки. Тут то и настал звездный час Григория Мозгалева. Он выдал на экзаменционной комиссии такую зажигательную речь, что весь зал аплодировал ему стоя. И через несколько минут заветная красная корочка оказалась в руках нашего героя. А значок к его пиджаку прикрепил сам ... второй секретарь горкома столицы. И лишь немногие из присутствующих в зале ( в том числе и отец Григория) знали истиннные причины этого триумфа. Тем не менее, миссия была выполнена на отлично. Все ее участники были довольны.

Уже через месяц младший Мозгалев возглавил совет комсомола своего класса, а к окончанию учебного года, он уже стал руководителем школьной комсомольской организации. Добиться этого ему не составило особого труда. Авторитет Григория в родном классе был неоспорим и его влияние вскоре расширилось на всю школу. А впереди уже маячили выпускные экзамены и новый этап в жизни нашего героя...

— Ну что ж... Григорий Викторович... Огромное спасибо вам за доставленное удовольствие... Ваша речь действительно произвела на многих моих коллег огромное впечатление. Я посмотрел на результаты ваших экзаменционных заданий и не скрою, что тоже оказался весьма впечатлен. Однако.., —сделав многозначительную паузу, проректор московского государственного университета имени Ломоносова снял свои очки с носа и протер их накрахмаленным платком, который достал из правого кармана пиджака, — я вынужден вам отказать в поступлении в наш университет.

— Но почему?! Вы же сами сказали, что все экзамены я сдал! — Воскрикнул негодующе Мозгалев, стоявший в классной аудитории, напротив приемной комиссии МГУ в который так мечтал поступить. — Я прошел все тесты! Ответил на все вопросы! В чем дело???

— А дело в том, Григорий Викторович, что на данный момент знаний для поступления в МГУ у вас все таки не хватает. Для поступления вам не хватило 10 баллов...

— Но!

— Позвольте, я договорю, — продолжил свою речь проректор, строго взглянув на абитуриента. — Так вот... Я бы мог еще закрыть пол балла, ну максимум два балла, но осталось бы еще восемь. Понимаете?

— Это произвол! Я буду жаловаться на вас! — Прокричал в ответ недовольный молодой человек, впервые потерявший над собой контроль. На его лице одновременно отразилась целая гамма чувств, от негодования, до беспомощности. Он даже недовольно топнул ногой по полу несколько раз, что в данной ситуации выглядело даже более комично, чем трагично. Но проректор был неумолим.

— Я понимаю ваше негодование, но и вы нас поймите. Конкурс в МГУ никто не отменял. У нас даже сейчас в столь непростые времена по-прежнему более 50 человек на одно место! И если я пропущу вас, то как буду смотреть в глаза всем тем, кто не попал к нам? Скажите как?

— Вы за это ответите...— проскрипел сквозь зубы Мозгалев, собирая свои вещи.

— Григорий Викторович! Голубчик! Не расстраивайтесь так! У вас все еще впереди! Подтяните несколько предметов и на будущий год обязательно поступите! Я уве... — но договорить свою фразу проректор не успел. Мозгалев резко развернулся, схватил свой дипломат и буквально пулей вылетел из аудитории, громко хлопнув дверью. Остальные члены приемной комиссии только переглянулись между собой удивленно.

— Да уж... слишком самоуверенный молодой человек — произнесла пожилая женщина, сидящая за кафедрой слева от проректора.

— Вероника Васильевна, ну а чего вы ожидали от сына самого Виктора Мозгалева? — задал свой вопрос другой профессор, сидящий справа от проректора.

Да ничего мы не ожидали! — Ответил за всех разом проректор и хлопнул ладонью по столу. — То же мне гений нашелся! Думал, что папаша его протащит в наш университет! Да, харизма подвела! Чертова харизма! — воскликнул еще громче и громко захлопнул свой контрольный журнал. — Шиш ему! А не место в МГУ!

Глава 5. Календарь

Кто бы мог подумать, что пути несостоявшегося абитуриента и его несостоявшегося преподавателя напрямую пересекутся почти через 15 лет после той злополучной приемной комиссии.

Тогда, в конце 80-х годов прошлого века Максим Юрьевич Поляков, бывший проректор, а ныне ректор московского государственного университета, даже представить себе не мог какого серьезного нажил себе врага в лице Григория Викторовича Мозгалева, назначенного недавно временно исполняющим обязанности мэра Москвы.

Поляков уже давным давно забыл ту давнюю историю, ему было не привыкать отказывать в зачислении многим молодым людям. Таких дерзких как Мозгалев каждый год на приемной комиссии было по несколько сотен. А вот временно исполняющий обязанности мэра Москвы не забыл ничего и только ждал удобного случая когда можно будет нанести ответный удар.

После провала с МГУ Григорий Мозгалев смог поступить в УДН (университет дружбы народов). Там и конкурс на место был поменьше, да и количество проходных баллов меньше. Но, и статус УДН естественно был существенно ниже, чем у МГУ, о чем Мозгалев никогда не забывал.

Он решил доказать Полякову, что тот несправедливо поступил с ним, и что он, Григорий Викторович Мозгалев достоин чтобы стать студентом московского государственного университета! Окончив обучение в университете дружбы народов с красным дипломом, уже после распада СССР, наш герой по распределению (не без помощи отца) попал на работу в правительство Москвы. Это случилось как раз накануне первых в России выборов столичного мэра.

Мозгалеву тогда досталась на первый взгляд довольно скромная, ни чем не примечательная должность помощника первого заместителя мэра. Он по сути занимался в мэрии всей черновой административной рутиной:

отправлял корреспонденцию на почту, администрировал всевозможные мероприятия с участием московских чиновников, занимался внутренней документацией мэрии, следил за чистотой и порядком в помещениях, договарился с подрядчиками о различных видах работ на территории, где распологалось правительство Москвы, занимался организацией закупок продовольствия, медикаментов, канцелярских принадлежностей, хозяйственных материалов и тому подобных вещей. В общем, скучать Мозгалеву было некогда.

За время этой непростой и крайне напряженной работы он не только прокачал свои коммуникативные навыки и лидерские качества, но и успел обзавестить множеством необходимых деловых связей в различных столичных кругах. А связи эти ему потом очень пригодились.

Наблюдая воочию за работой столичного мэра Мозгалев однажды даже подловил себя на мысли, что не прочь занять его кресло. Подмечая все ошибки и недоработки Залужного, наш герой делал свои выводы и уже осознавал как бы он поступил в той или иной ситуации.

Прежде всего его всегда раздражала принципиальность первого мэра, который порой не готов был идти на уступки по многим жизненноважным вопросам, в частности, по приватизации государственного имущества. Истинный коммунист Залужный, хотя и называл себя реформатором, но когда вопрос заходил о продаже какого-либо столичного предприятия, вставал на дыбы и старался всячески тормозить этот процесс. За что частенько даже получал выволочку от президента России, но оставался верен себе и максимально затягивал эти процессы, топя их в бюрократическом болоте.

Капиталистам он не доверял и всегда старался держать их в узде. Правда, получалось это довольно плохо. Еще хуже дела обстояли с так называемым малым бизнесом. Знаменитые московские стихийные рынки, где можно было купить буквально все, от женских трусов и памперсов до охотничьего оружия и порнографии, заполонили улицы Москвы, немотря на активное противодействие столичной мэрии.