Владимир Чиж – Биологическое обоснование пессимизма (страница 5)

Все в мире совершается в строго определенных, количественных пределах; химическое сродство и гальванический ток подчинены определенным формулам; только жизнь беспредельна, безгранична по своему существу, ее пределы и границы определяются законами внешней среды. Увеличение всякого органического существа, беспредельное само по себе, останавливается лишь внешней средой, по жизнь не подчиняется законам внешней среды и пробивает себе все новые и новые пути для деятельности. Все растения и животные в сущности суть всевозможные формы этой вечной борьбы жизни, основное свойство которой ненасытимость, беспредельность, с внешней средой, подчиненной количественным формулам. Внешняя среда угнетает, прекращает жизнь с ее ненасытностью и беспредельностью; жизнь, приспособляясь к среде, создает новые формы для органической материи, в которых она может жить, т. е. расти. Простейшая органическая плазма не может достигать большого размера; площадь покрова возрастает в квадратах, а объем всего тела—в кубах. Очевидно, что органическое существо, поглощающее необходимые для роста элементы только покровами, должно погибнуть; но жизнь, по своей внутренней безграничности, приспособляется к среде: нисшие организмы очень малы, но за то они делятся с непостижимой для нашего ума быстротой; Colin15 вычислил, что одна бактерия по истечении 24 часов даст потомство в 16½ миллионов16 особей, в 3 суток — 47 триллионов. Вот, по истине изумительная сила жизни. Несомненно, что когда ученые найдут еще более благоприятную среду для жизни, чем те, которые известны теперь, получится еще большее количество триллионов. Внешняя среда может питать не только организмы, поразительно быстро размножающиеся делением, но и такие, у которых части, предназначенные для поглощения необходимых для роста элементов, увеличены. Поэтому жизнь создает более сложные организмы с органами питания и дыхания; такие организмы могут быть сравнительно очень велики и при благоприятных условиях достигать колоссальных размеров, как, напр., некоторые деревья в Индии. Но так как и самое громадное дерево не может расти бесконечно, вследствие недостатка питания в окружающей среде, то жизнь в нем выражается, кроме роста его самого, еще выработкой семян, которые при благоприятных условиях покроют все окружающее пространство новыми деревьями.

Как ни сложно строение дерева, но и оно оказывается недостаточно приспособленным для борьбы жизни с внешней средой: дерево может поглощать элементы необходимые для жизни только из окружающей среды. Жизнь создает новые формы жизни — животных, наделенных способностью передвижения для приобретения пищи в различных местах. Значение органов передвижения состоит, конечно, в том, что животное, истребив пищу в одном месте, передвигается на другое, где снова удовлетворяет свой ненасытимый голод. Однако, несмотря на способность передвижения, животные не могут расти бесконечно; почему? на это биология еще не может дать нам ответа; но они, в силу основного закона жизни — ненасытимости и потому бесконечного увеличения, должны расти бесконечно; у животных, достигших предельного для них возраста, наступает половая жизнь; жизнь, состоящая в бесконечном нарастании, продолжается в потомстве.

Животные так-же, как и растения, могут иметь почти бесчисленное потомство; по Lode17 человек в продолжение половой жизни вырабатывает 339,385,500,000 семенных нитей; если автор ошибся и цифру эту уменьшить в тысячу раз, то и тогда получится невероятно большая цифра. Только чисто внешние условия не дозволяют животным плодиться в почти бесконечном числе; растения и животные, кроме постоянной потребности в питании, постоянно или периодически, в силу своей внутренней природы, выделяют из себя органическую материю. В этом постоянном, безграничном по существу поглощении и есть жизнь; когда животное или растение поглотило из окружающей среды столько, сколько нужно для него самого, оно будет поглощать для того, чтобы вырабатывать в себе семена для жизни новых особей. Чем больше необходимых для роста элементов во внешней среде, тем более животное выделит семени, почему оно никогда не может насытиться: жизнь есть увеличение, и когда невозможно увеличение особи, идет увеличение потомства, т. е. деление. Жизнь, беспредельная по своему существу, не останавливается никогда и всеми доступными ей путями осуществляет свой основной закон — ненасытимость.

Конечно, современная биология не может ответить нам на все вопросы, напр., мы не знаем, почему всякое животное имеет определенные размеры, хотя нет ничего невероятного, что если бы мы точно узнали, в каких условиях следует содержать животное, то могли-бы в несколько поколений значительно увеличить его размеры: рост домашних животных, напр., лошадей значительно изменен человеком. Тут, впрочем, и не место для разбора второстепенных вопросов.

Итак основной закон жизни — беспредельность, основное свойство органической материи—ненасытимость; всякое органическое существо беспредельно должно увеличиваться или путем увеличения своего объема (роста) или делением. Поэтому органический мир обречен не только на борьбу за существование, но на борьбу за вечное приобретение. Rolph говорит вполне верно18: „борьба за жизнь есть борьба не за сохранение существования, а борьба за удовлетворение ненасытимых потребностей, борьба за увеличение. Эта борьба обусловлена не только обстоятельствами, окружающими органическое существо, по она постоянна, вечна; она никогда не может прекратиться, так как не может быть приспособления для ненасытимого даже среди изобилия существа“. Сколько бы не давала окружающая среда организму, ему всегда будет недостаточно, потому что раз он живет, он должен увеличиваться: для пего нет предела. Мы не можем себе даже представить, что-бы было, если-бы окружающая среда содержала бесконечно много необходимых для органической материи элементов.

Выяснив себе, что такое жизнь, мы поймем, отчего зависит, чем обусловлена смерть, как прекращение жизни, т. е, увеличения; можем вполне точно решить, есть ли смерть внутреннее проявление жизни или обусловлена внешними причинами. Попятно, что на земле должна быть смерть, ибо и физические условия, напр. низкая температура, и недостаточность тех химических соединений, которые необходимы для органических существ, должны прекращать жизнь. Вследствие только внешних условий жизнь должна и прерываться и прекращаться; для органических существ мало нашей планеты, но если-бы она была в триллион раз больше, все равно для всех органических существ не хватило-бы ни места, ни пищи. Поэтому пока для биологии существует только один закон: на земле все живое должно умирать; для жизни на земле положены пределы во внешних условиях; как она не борется с законами механики, физики и химии, но в конце концов должна им подчиниться и потому беспредельная по существу жизнь возможна лишь в пределах, данных внешней средой. Что было-бы, если-бы не существовало законов механики, физики и химии, — мы представить себе не можем и потому не можем решить, что было бы с органической материей, если-бы ее ненасытимости не было пределов во внешнем мире. Другими словами: мы не можем мыслить жизни без ее противоположности, ее антитезиса, ее предела — смерти.

Для нас несомненно и очевидно, что жизнь всегда и всюду борется со смертью, что все живущее или живет, т. е. продолжает увеличиваться, или умирает: раз особь не увеличивается. она умирает. В этой вечной борьбе между жизнью и смертью бывают остановки, но не может быть конца, жизнь не может быть бесконечна, потому что жизнь ненасытна, беспредельна, и потому рядом с жизнью наступает разрушение, т. е. смерть. Смешивают существование и жизнь; сложное органическое существо состоит из многих тканей и клеток; во время его существования одни ткани и клетки живут, т. е. увеличиваются, другие умирают, существование длится до тех пор, пока в большинстве важнейших органов жизнь, т. е. рост, преобладает над смертью, т. е. разрушением. Человек, животные и даже растения в высшей степени сложные существа, и поэтому в их существовании основной закон жизни не совсем ясен для тех, кто не изучал биологии; но и в этих высших организмах мы видим проявление того же вечного закона жизни. Вначале всякое животное и растение просто увеличивается во всех своих размерах; достигнув возможно наибольшего для него размера, оно продолжает увеличиваться в своем потомстве: ведь потомство есть продолжение особи. Когда прекращается выделение потомства, наступает умирание, и мало по малу организм по малоизвестным нам причинам, не способный увеличиваться ни сам, ни выделением потомства, умирает окончательно; все ткани постепенно умирают.

В сложных организмах, как известно, отдельные ткани и органы обладают значительной самостоятельностью, и потому в одном организме жизнь и смерть ведут между собою сравнительно долгую борьбу. Конечный исход этой борьбы всегда неизбежно один и тот-же в силу основного закона жизни, но это еще не значит, что высший организм только живет; нет, он одновременно живет и умирает, потому что жизнь на нашей планете невозможна без смерти. В простейших организмах мертвые органы просто отпадают и заменяются новыми, в высших продукты смерти тканей выделяются или сложными приспособлениями, или остаются в организме, более или менее ускоряя конечный исход вечной борьбы жизни и смерти. Жизнь есть действительно смерть, как сказал Клод-Бернар, и смерть есть жизнь, потому что смерть подготовляет необходимые для жизни химические соединения; без смерти на нашей планете невозможна жизнь: смерть питает жизнь, как это ми постоянно видим, куда ни посмотрим.