Владимир Черкасов-Георгиевский – Орловский и ВЧК (страница 9)
К нему заглянул половой Яшка.
— С удовольствием хочу знать-с о вашем состоянии в здоровьи, — гаркнул он с поклоном не хуже чем у Кары Лоты, намекая, что не следует ли уже после выпитого пива чего-то подать.
— Скоро гость пожалует, тогда и расстараешься, — бросил Орловский и усмехнулся. — Что же еще рассказывала твоя бабушка о полуднице или полевиках?
Яшино лицо уважительно построжело, как бывает у проходимцев из простонародья при разговоре не о священном в церкви, а наоборот — о колдунах и оборотнях.
— Да что ж, Бронислав Иванович, крестьянство-то с ними не шутит-с. Раз в году надо от полевиков откупаться. Тогда понимающие эдакое мужички крадут старого, безголосого петушка-с у добрых соседей, и глухой ночью под Духов день идут подальше от проезжей дороги и своей, значит-с, деревни. Остановятся у рва ли, овражка ли и оставят петуха да пару яиц там. Иначе истребит полевик в поле хлеб-с.
В кабинет чеканно вступил в длиннополом пиджаке Бартелс, сияя улыбкой на белесой бритой физиономии с огромным угловатым черепом, едва прикрытым редкими волосами. Он поставил в угол свою массивную трость.
Орловский распорядился:
— Уважь, Яков, понимающего едока. Ты сказывал, что у вас сегодня дежурит уха из налимов с печенкой? Подай к ней расстегай и холодного поросенка. Графин водки. Мне же закусить — лишь салат, соус знаешь.
Прежде чем улететь потрафлять, «кот в сапогах» Яша ими прищелкнул с быстрыми словами:
— Известно, соус провансаль — брюхо просаль. Меню анжелик! — то есть, это ангельское меню.
Вальтер, не торопясь, расположился на полукруглом диванчике перед столом, и, не теряя на досужее предисловие времени, начал излагать новости. Все это были сводки по дислокации немецкой армии, нужные Орловскому, чтобы для видимой лояльности «кормить» ими Дзержинского. За ними по прифронтовой и зафронтовой полосам охотились и англичане, пытаясь использовать Оргу лишь в этом направлении. Их почти не интересовали вопросы развития коммунистического движения в России и Германии, отчего Орловский с Бойсом близко и не сошелся.
Зато Бартелс, чья страна так же, как Россия, падала под ноги красных толп, был в этом идеальный сообщник. Орловский, создатель изумительной Картотеки, нацеленной на разоблачение работающих по всем странам большевистских агентов, пропагандистов, провоцирующих мировую революцию, прежде всего стремился к борьбе с ними. Поэтому после того, как Вальтер закончил и с толком взялся за налимий навар с расстегаем, белый агентурщик подробно обрисовал последние подрывные усилия советского посла в Берлине Иоффе. Об этом его информировали агенты Орги, засевшие в Наркоминделе.
В результате устного обмена сведениями с Бартелсом Орловский этой же ночью для отправки с очередной группой офицеров, перебрасываемой им по фальшивым документам за кордон, напишет на папиросной бумаге следующую шифрованную докладную записку:
«В ШТАБ ГЕНЕРАЛА ДЕНИКИНА.
В настоящее время борьба с большевиками складывается из вооруженных столкновений на отдельных участках, не находящихся в непосредственной связи, и их борьбой агитацией и подпольным террором в странах антибольшевистских. Основными обособленными группами являются:
а) Восток — Народная армия адмирала Колчака при содействии и влиянии Англии, Америки и Японии.
б) Донская и Добровольческая армии на Юге при содействии и влиянии Англии и Франции.
в) Запад и Архангельская группа, связанные с белой Финляндией, при содействии Англии.
Между этими основными группами и местами в них самих вкрапливаются немецкие и польские войска антибольшевистского толка. Указанные группы не имеют особой непосредственной взаимосвязи, базируются на содействии различных государств, нередко и политически не сходны.
Кольцо окружения большевиков, таким образом, не замкнуто, и главная отдушина из него обращена к Германии, в которой самой зародился свой большевистский очаг.
Единое управление и командование всеми антибольшевистскими группами отсутствует, не всегда координированы действия сторон. Правда, в Париже как бы существует такой координирующий орган Союзного Командования и Мирной Конференции, но его деятельность ввиду сложности и важности вопросов, естественно, ограничивается вопросами крупной Государственной важности, оставляя в вопросах не менее важных, но менее крупного масштаба отсутствие координирования.
Отсутствие этого единого командования, нередко трения между различными командованиями, не только иностранными, но и не подчиненными друг другу русскими, в частности, крайне вредно отзываются на области разведки и контрразведки.
Имея главным своим оружием агитацию и террор, большевики их широко применяют на фронте совместно с боевыми операциями.
Если для операций нам необходима объединенная разведка, то для контрпропаганды и препятствия террору и агитации совершенно необходима объединенная контрразведка.
Надо разгадывать и следить за каждым шагом большевистской работы, своевременно ее пресекая, и в то же время самим наводнить большевистский тыл, производя там свой террор, свои разрушения, восстания и агитацию.
Объединенным координированным действиям большевиков должны отвечать такие же антибольшевистские коалиции.
Какие бы взаимоотношения между различными командными и политическими группировками ни существовали, работа в области разведки и контрразведки всех ведущих борьбу с большевизмом стран и групп должна быть общая. Плодотворная работа разведывательных аппаратов при разрозненности усилий невозможна.
Указанные соображения заставляют искать способы сделать так, чтобы несогласованности и необъединенност и всех антибольшевистских сил не отражались бы на разведке, допускали создание как бы единого аппарата разведки. Принимая во внимание, что каждая сторона и даже каждая обособленная группировка, как по внутренним, так и местным особенностям, естественно, не может отдать свой разведывательный аппарат под контроль или распоряжение другой стороны, то достижение указанной цели возможно лишь не подчинением, а сосредоточением в одном пункте всего разведывательного осведомления и общего руководства разведки и контрразведки каждой страны. Здесь в тесном контакте, идя к одной цели, ища ответы на одни вопросы, разведка сама собой обретет масштаб международной организации борьбы с большевизмом. Кроме общей пользы разведки, создание такого органа даст возможность объединенному аппарату антибольшевистской коалиции (будь то Главное Союзное командование или Мирная Конференция) быть в действительно полном курсе происходящею в большевизме.
Как практическое осуществление необходимо следующее:
1. Немедленно создать в Париже от каждой страны, а в России от каждой военной группировки бюро разведки и контрразведки.
2. Первоначально эти бюро состоят из двух-трех лиц с соответствующим штатом агентов связи и кредитом.
3. В такое бюро назначаются исключительно люди, детально знающие дело разведки, а не по иным соображениям.
4. Все представители разведки и контрразведки отдельных (обособленных) групп России там объединяются одним лицом, начальником бюро, являющимся руководителем всей разведки.
5. Начальники таких бюро всех стран и составляют орган объединенной разведки при Главном Союзном командовании. Старший — председатель на их заседаниях.
Такой орган стоит вплотную с международным регистрационным бюро, представитель коего в нею входы
Бюро каждой страны находится при Главном своем представителе в Париже, а весь соединенный аппарат — при Главном командовании или Международной Конференции.
От России назначаются: 1) начальник бюро с двумя-тремя помощниками, 2) от каждой группировки, 3) один от разведки, другой от контрразведки, 4) ряд курьеров для связи.
Русское бюро состоит при Главном представителе на Мирной Конференции.
К концу ужина разведчики больше пили пиво и слушали Кару Лоту. Пришло время Орловскому вводить в игру Могеля, и он небрежно проговорил:
— Совершенно случайно увидел на днях старого знакомца, которым я занимался еще будучи следователем Империи. Он был крупным биржевым дельцом, спекулянтом валютой, и, представьте, чтобы наказать за старые грехи, красные теперь чуть не разыскали его в Москве.
Лицо Бартелса напряглось, подобно морщинистой физиономии Яшки, услышавшего о полевиках, потому как все, что было связано с большими деньгами и финансовыми аферами, являлось магической стихией этого «головастика».
— Яволь, герр Орловский, большевики хотят навести во всем порядок.
— Не совсем так, Вальтер. Трибунал снова взялся за эту историю, чтобы обобрать или посадить самих потерпевших.
Он стал рассказывать о деле Ванберга, упомянув, что тот едва ли не чистокровный немец. Мгновенно ухватывающий детали в таких случаях Вальтер, оживленно кивал головой, приговаривая:
— Яволь, это манера германского человека подвести все педантично.
— Пока Ванберга под цугундер подводят, — улыбался Орловский, — но он гений ловкости. О Ванберге, когда тот был под следствием в семнадцатом году, даже стихи сложили:
О-о! — Вальтер закатил глаза, — этот господин способен быть великим агентом, — наконец брякнул немец то, что было надо Орловскому.