Владимир Челядинов – Другой мир 3 (страница 1)

Владимир Челядинов

Другой мир 3

Глава 1

Я резко открыл глаза и рывком сел на постели, спросонья не сразу сообразив, где я.

В голове стало проясняться, остатки сна потихоньку покидали меня. Встав и умывшись, достал часы, глянул на время — шесть утра. Рано, но спать уже не хотелось. Завтрак в восемь. Сев на пол и скрестив ноги, я запустил вокруг себя поток воздуха, то увеличивая скорость, то уменьшая до минимума.

Вчера за ужином собрались все жители храма: шесть стариков в белых рясах и Святобор. Еда не отличалась разнообразием: каша из неизвестной крупы, хлеб и стакан разбавленного вина. Всё. Для нас, привыкших к разнообразию, это было непривычно.

— Вы голодаете? — спросила Киса, глядя в тарелку с кашей.

— С чего ты взяла? — посмотрел на неё Святобор.

— Или у вас пост? — оглядел сидящих за столом Заяц.

— Пост держат миряне, воину же всегда нужна полноценная пища. Запомни это, — укоризненно посмотрел на него один из стариков.

— Если воину нужна здоровая пища, то где мясо? — почесал голову Малыш.

— В такуре содержится всё, что нужно для воина.

Я попробовал на вкус: чуть сладковатая, с послевкусием чего-то молочного. Краем глаза увидел, как скривилась девушка и прошептала:

— Терпеть не могу молоко.

Один из служителей храма зыркнул на Кису, на что та уткнулась в тарелку и заработала ложкой.

Это были единственные слова, произнесённые за столом. Дальше ужин прошёл в тишине.

— Ну, теперь можно и поговорить, — окинул нас взглядом Святобор. — Для начала вы должны пройти церемонию посвящения, так как в храме надолго могут остаться только посвящённые Храма Воинов. Идите за мной.

Мы шли по слабо освещённым ступеням, которые спиралью уходили вниз. Спустившись метров на сорок, остановились на площадке, где справа начинался коридор, а слева продолжался спуск. Мужчина свернул в коридор. Метров через пятьдесят мы подошли к окованной железом двери, исписанной рунами. Святобор приложил руку к центру и, коснувшись лбом двери, зашептал. Что именно — я не мог разобрать, как бы ни напрягал слух. Что-то щёлкнуло, и дверь стала открываться. В глаза ударил красный свет.

— Заходим по одному. Как только предыдущий выходит, заходит следующий, — повернулся он к нам.

Первым зашёл я следом за Святобором. Дверь закрылась, стоило нам переступить порог. Мы оказались в круглой комнате, вырубленной в скале. Кроме красного кристалла, стоящего по центру, больше ничего не было.

— Это капля крови нашего Бога, Перуна. Ты должен подойти, положить руки на кристалл и повторять за мной слова.

Перун… Что-то щёлкнуло у меня в голове, и я повернулся к Святобору:

— Перун — бог. Воины приносили ему человеческие жертвы, а сердца и головы поверженных врагов складывали рядом, чтоб он радовался и давал им ещё больше сил.

— Что за глупости? Перуну никогда не нужны были человеческие жизни. А насчёт сердец и голов… — он покачал головой. — Ну ты, парень, и загнул. И где такого наслышался? Ты когда видишь муравейник, в который муравьи тащат всё подряд, вплоть до убитых муравьёв из другого муравейника, — какая у тебя реакция?

— Иногда интересно, но чаще даже не обращаю внимания. А причём здесь муравейник?

— Люди — это муравьи для богов. Они обращают внимание на нас, только когда им скучно. Так было всегда. Были, конечно, и те, кто привлекал внимание богов к себе, но это единицы. У Богов, как и у нас: чем больше паства, чем богаче и крупнее храм, тем он круче. Перун пошёл по другому пути: он взял себе десять учеников, которые должны были возвести храмы и обучать в них мудрости и воинскому искусству других людей. Остальные боги, увидев, что лишаются паствы, попытались повторить его замысел, но не у всех получилось. Тогда они и стали распускать слухи, о которых ты сейчас говоришь.

— Я слышал, что чем больше людей молится богу, тем он сильнее, а жертвоприношения усиливают молитву, — задумался я.

— И это тоже правда, только не полная. Зачем Перуну чья-то смерть? Ему нужно, чтоб молящийся верил, — улыбнулся Святобор.

— Что-то я совсем запутался. Вы же сказали, что мы для богов — муравьи под ногами, а теперь мы им нужны. Точнее, наши молитвы, — почесал я голову.

— Молитва нужна больше нам, чем им. Молитва очищает нашу ауру, до Бога доходят лишь крупицы. Главное — храм. Точнее, алтарь, который накапливает жизненную энергию, и когда богу нужно пополнить силу, он берёт её. Нет богов жестоких или добрых, они просто другие. Но, как я говорил, они также похожи на нас, людей. Могут обидеться на своего адепта за то, что кто-то прошёл мимо и не помолился в его храме, а другой насрал в центре храма — и ему за это ничего не будет.

— Не понял. Это как так? — удивился я.

— Когда тебя кусает муравей, ты всегда его убиваешь?

— Нет, чаще сбрасываю.

— Вот. Всё, хватит. Об этом можно говорить вечно. Приступим к посвящению, — резко взмахнул рукой Святобор.

— Последний вопрос. Сколько было богов?

— Точно никто не знает, но когда возводился этот мир, их было несколько десятков. Впоследствии большинство богов ушло, осталось семеро: Перун, Семиглав, Тур, Лада, Сварог, Чапарда, Матакурда.

Кивнув, я подошёл к кристаллу. Он напоминал застывшую каплю, которая при ударе разлетается брызгами, но верх ещё цел. Положив руки на него, кроме холода ничего не почувствовал. Пожав плечами, стал ждать.

— Повторяй. Я, Бур, добровольно вступаю в ряды Храма Воинов. Клянусь всему, чему научусь в храме, не применять против своих братьев по вере. Клянусь, всё, что увижу в храме, не посвящённый не узнает без разрешения старших. Клянусь прийти на помощь своим братьям по вере, когда они нуждаются в помощи. Клянусь сохранить место последнего Храма Воинов в тайне.

Стоило мне закончить повторять клятву, как руки покрылись красным светом, и от запястий до локтей прострелила боль. Я попытался отскочить, но не смог даже пошевелиться — будто приклеился к кристаллу. Боль исчезла так же неожиданно, как и появилась, осталось лишь неприятное покалывание. Отойдя от кристалла, я закатал рукава: на предплечьях проступили перевязи рун.

— Поздравляю, брат. Кровь Перуна приняла тебя, — обнял меня Святобор. — Позови следующего.

— Следующий! — махнул я рукой в сторону открытой двери и вышел в коридор.

— Что там? — окружили меня ребята.

— Это надо увидеть, а потом поговорим, — отошёл я к стене. Не хотелось тут же нарушать клятву после посвящения.

Сан Саныч оставался последним, кто ещё не прошёл посвящение. Он посмотрел на нас, протёр лицо руками и твёрдым шагом направился к двери.

У всех на посвящение уходило с минуту. Профессора же не было уже третью минуту. Мы все с настороженностью смотрели на дверь.

— Отнесите его в комнату, — открыв дверь, вышел Святобор, неся алхимика на плече.

Заяц с Малышом подхватили Сан Саныча и посмотрели на меня. Мотнув головой в сторону выхода, я спросил у мужчины:

— Что случилось? Он не прошёл посвящение?

— Посвящение прошёл, но его долго не отпускал кристалл, после чего он упал без сознания.

Принеся алхимика в его комнату, лекарь стал колдовать над ним.

— Ничего не понимаю, — почесал он затылок. — У него процентов десять жизни осталось, и постоянно скачет — то вверх, то вниз. Я уже половину маны истратил, а результата ноль.

— Что предлагаешь? — посмотрел я на профессора, который с виду просто спал.

— Идти ложиться спать, — раздался голос из-за наших спин. Развернувшись, мы увидели одного из стариков в рясе. — Такое бывает. Завтра или послезавтра очнётся.

— А что с ним? — подошёл к нему Заяц.

— Не всем дано легко пройти посвящение, — ответил старик и, развернувшись, удалился.

— Всё, спать, — посмотрел я на ребят. — Всё равно мы ничем не сможем ему помочь.

От воспоминаний меня отвлёк стук в дверь и появившаяся голова ассасина.

— Не спишь? — прошёл он в комнату и присел на кровать.

Прикрыв глаза, я спросил, продолжая гонять ветерок:

— Что-то случилось?

— С чего бы это нас так резко приписали к храму?

— Им нужны те, кто может проходить барьер, я так думаю. А может, и что-то другое. Как профессор?

— Без изменений. Не нравится мне здесь, задницей чую: что-то затевают старички.

Следующие полчаса мы сидели в тишине, изредка нарушаемой сопением Малыша.

В этот раз дверь открылась без стука, и в комнату влетела Киса.

— Ага! Опять секретничаете? Я так и знала, что ты здесь! — ткнула пальцем девушка в Малыша. — Заглянула к тебе в комнату, а тебя нет.