Владимир Челядинов – Другой мир 3 (страница 4)
Восприятие — 20
Навыки:
Контроль — 18
Улучшенная реакция — 10
Травничество — 1
Мечник — 8
Каменная кожа — 28%
Игнорирование боли — 30%
Ментальная защита — 21%
Ментальная атака — 1
Магия:
Мана — 430 (заблокирована)
Слияние с ветром — 10 (заблокирована)
Воздушная стрела — 5 (урон 50) мана 10
Воздушный таран — 5 (урон 500) мана 50
Воздушная броня — 4 (5 ч. защита 800) мана 100
Воздушное лезвие — 4 (урон 1400) мана 150
Воздушный молот — 2 (урон 600) мана 200
«Так вот в чём проблема». — Выхожу из меню и тут же обращаюсь к Яру:
— А подскажите, есть артефакты, заменяющие ману и восстанавливающие её?
— Не прошло и часа, как заработали мозги по назначению, — улыбнулся старик. В руке у него появился жезл сантиметров двадцати в длину, который он кинул мне. — Лови.
— Что это? — Жезл был сделан из металла, с выдавленными рунами и пятью точками в ряд, а на конце был прикреплён небольшой красный камень.
— Твой последний шанс. Стреляет шаровыми молниями на пятьдесят метров. Пять зарядов. Сейчас он разряжен. Если сможешь зарядить — оставишь себе. Сроку тебе три дня. Думай. Насчёт твоего вопроса: да, есть камни маны, но он вам не поможет, пока вы под действием блокиратора. — И в руке у него появился невзрачный на вид камень буро-коричневого цвета, размером с пол-ладони.
— А нам? — подал голос Малыш, взяв жезл у меня и горящими глазами рассматривая его.
— Сначала с одним разберитесь, — усмехнулся Яр.
— Уважаемый Яр. Вы только что из воздуха создали два предмета. Объясните, пожалуйста, как вы это делаете? — проговорил Сан Саныч.
— Всё элементарно. Эти предметы находились в этой комнате и лежали всё время рядом со мной. На них наложена печать иллюзии. Чтоб разглядеть такие вещи, нужно развивать восприятие. Чем сильнее чары иллюзии, тем выше должно быть восприятие.
Открылась дверь, и в комнату вошёл Ратимир.
— Это Ратимир. Он будет учить вас рукопашному бою. И ещё насчёт семян лорана: защита от ментальной атаки на час. Побочный эффект вы уже видели.
— Я смотрю, ты уже свои игрушки раздаёшь? — улыбнулся Ратимир.
— Пока только знакомлю. Оставляю их тебе, — кивнул Яр Ратимиру и вышел из комнаты.
— Ну что ж, приступим, — оглядел нас старик. — Кто из вас владеет боевыми искусствами?
Все как по команде посмотрели на меня.
— Прошу, — позвал меня Ратимир. — Остальные уберите подстилки к стене и присаживайтесь.
Я снял сумку, положил её у стены и подошёл к старику.
— Покажи, на что ты способен, Бур, — улыбнулся он.
Встав в стойку, потихоньку стал двигаться по часовой стрелке вокруг него, продумывая комбинацию. Делаю обманное движение левой рукой в голову, резко влево и шаг вперёд, приседаю и бью в живот. Рука проходит в сантиметре от Ратимира — тут её что-то подхватывает, и я, как резко разжатая пружина, лечу вперёд вслед за своей рукой. Стена, вспышка, темнота.
Очнулся я от похлопывания по щекам. Попытался встать, но меня повело в сторону. Здравствуй, пол. Кто-то помогает мне подняться. С трудом фокусирую взгляд.
— Привет, — выдавил из себя, хватаясь за пояс Малыша и помогая ему поднять меня.
— Сколько пальцев? — тыча мне в лицо указательным пальцем, спросил ассасин, когда я встал с пола.
— Ты меня сейчас одноглазым сделаешь, — убираю его руку от лица.
— Он в норме, может дальше проверять прочность стен, — отпускает меня Малыш и отходит в сторону.
Стоило ему перестать меня поддерживать, как меня повело. Чтоб не упасть, облокачиваюсь об стенку. Здоровье просело на треть. Мутным взглядом окидываю комнату, нахожу Ратимира, который вежливо приглашает продолжить спарринг.
Меня ещё два раза приводили в чувства. Третий раз, открыв глаза, увидел стоящего рядом Зайца.
— Ты где раньше был?
— Ратимир запретил лечить. Говорит, только через боль и упрямство можно достичь совершенства.
— Бур, садись отдыхай. Следующий, — услышал я голос старика и поспешил за лекарем, садящегося у стены.
Наблюдая за стариком, старался запоминать все его движения. Это не человек, а живая ртуть. Небольшой шаг в сторону, тело изгибается, рука хватает ассасина, разворот — и тот летит в стену. Или стоит на месте, и только тело живёт само по себе. Малыш наносит удары, но попадает в пустоту, и снова Ратимир делает плавное движение — противника подбрасывает горизонтально к полу, удар сверху, глухой удар об пол — и безмолвно открывающийся рот поверженного ассасина, пытающегося сделать глоток воздуха.
— Следующий!
Когда все прошли через избиение — спаррингом это назвать язык не поворачивается, — Ратимир оглядел нас и стал подробно объяснять наши ошибки. Закончив разъяснения, показал пару приёмов, разделил нас на пары. Так как нас было пятеро, мне достался в напарники сам Ратимир.
— Расслабься. От того, что мышцы постоянно напряжены, быстрее устанешь, — не сильно бил меня по рукам и ногам старик. — Мышцы должны быть полурасслабленными, чтоб ты мог реагировать на любое движение и его противодействие.
Потом заставил нас бегать по кругу. Когда мы уже стали выдыхаться, заставил отжиматься — и снова бег по кругу.
— Стоп! Впервые вижу таких слабых воинов. На сегодня всё. Жду вас завтра.
Выйдя в коридор, мы молча побрели в свои комнаты. На разговоры не было ни сил, ни желания.
Войдя в свою комнату, я сел на кровать и, вытащив жезл, стал тщательно его рассматривать. Ни кнопок, ни выступов — гладкая поверхность. И как прикажете им пользоваться? А ещё и зарядить надо.
— Можно? — вошёл ко мне Сан Саныч. Я кивнул и хлопнул ладошкой по кровати.
Присев рядом со мной, алхимик взял у меня жезл и стал внимательно его рассматривать.
— Что скажете, профессор?
— Интересная вещь, — пробурчал он под нос и стал рыться у себя в сумке.
Вытащив потёртую книжицу, стал быстро её листать.
— Мне известны только две руны. Остальные не видел никогда, — посмотрел на меня Сан Саныч, убирая книжицу.
— И что они обозначают?
— Вот эта руна — усиления, а эта — энергия, — ткнул он пальцем в руны.
— Это мне ни о чём не говорит. Постойте, постойте. Говорите, энергия? — прищурил я глаза. — А если так попробовать?
Я взял жезл и закрыл глаза. Представил руну энергии и то, как она наполняется.