Владимир Чагин – За чертой подземных врат (страница 10)

– Винтовка на девять часов. В тридцати метрах. Я его придержу! – Оскар стоял на холме, меняя боекомплект.

– Воздух! Ещё один большой дрон! Убирайтесь оттуда! Он отрежет вас от группы! – голос Крюкова пробивался сквозь помехи.

Бойцы подняли головы. Из серого, густого неба, металлической шайбой, упал на землю грязно-коричневый диск. Ударной волной Оскара выбросило за холм, и Макс увидел, как выстрел быстро поднявшегося дрона, создал воронку там, где была его SX8.

– Вали оттуда! – кричал Крюков.

Тяжело дыша, Макс стоял лицом к противнику в ожидании выстрела, но скорпион выжидающе замер. Малый дрон также, не двигался и чего-то ждал.

– Центр! Тайпан один выдвигается на поддержку! – выдохнул Арсалан, и Макс увидел, как маленькая точка, обозначавшая командира подразделения, огибает периметр в локаторе перед глазами.

Быстро оценив возможности, Макс понял: нужно поймать момент для прыжка, но, сделав движение, угодил в волну от ударившего рядом снаряда. «Стрелял не в меня. Точно бы попал. Я был открыт» – промелькнули мысли. Поднявшись, Макс увидел, как из дрона выскочили четыре машины, как та, что нападала на него, и бросились к Арсалану. Большой дрон не стрелял, он медленно двигался к Максу, выдвинув длинное, чёрное жало.

«Если зацепиться за край корпуса, возможно, смогу повредить верхнюю пушку, – быстро спланировал Макс. – Надо рискнуть».

Он был уверен, костюм позволит ему выдержать огонь из мелких орудий дрона. Присев, приготовился сделать рывок.

– Макс, что со связью? Арсалан, ты видишь его? Что со связью? – кричал Крюков, но Макс не слышал. Внимание было приковано к цели. Оттолкнувшись от земли, он бросился на врага, но дрон не выстрелил. Стоял без движения, будто и не планировал атаковать. Приземлившись в нескольких метрах, Макс почувствовал мягкость костюма, переставшего слушаться приказов.

– Туман и камень! Голосовое управление! – Макс пытался реанимировать костюм.

– Тайпан два, подтверди… – последнее, что услышал, перед тем, как индикация на стекле погасла.

Разряд был настолько сильным, что рвота выступила изо рта. Тело пронзали судороги. В мутнеющем сознании плыла заснеженная земля, удалявшаяся от тела, повисшего в стальных лапах Скорпиона. Ещё через мгновение, Макс увидел, как закрылся люк.

«Я жив, пока ещё жив», – сверкнула искорка в голове, потушенная шумом турбин и перегрузкой взлёта.

Номер двести тридцать четыре

– Максим! Подожди! Не трогай.

Повернувшись на мягкий голос бабушки, он убрал руку от белой простыни.

– Иди ко мне, – пожилая женщина, с русыми, изрядно поседевшими волосами, манила его рукой.

Она смотрела на него серо-голубыми глазами, уставшими после бессонной ночи.

– Бабушка, мне не страшно!

– Ты молодец, Максим. Ты победил! – она взяла его за плечи и крепко прижала к себе.

– И что теперь? – он отодвинулся, чтобы взглянуть в глаза.

– Теперь ты будешь жить со мной.

– Всегда-всегда?

– Всегда-всегда, – она улыбнулась, мягко погладив его по голове.

– А если что-то случится?

– Даже если что-то случится, я буду с тобой.

Он обнял её, так сильно, как только мог, но руки провалились в пустоту, и, громкий лязг металла, сменился шумом гулких голосов. Открыв глаза, он не сразу смог разглядеть окружающее пространство, сквозь пелену залипших век.

– Смотри, очнулся! – сиплый голос, ударил по лицу сухой плетью.

– Не забудь поставить пометку в базе, а то будет как с тем бразильцем из четвёртого сектора. Не хочу залететь на штраф, – звучал другой, более грубый голос.

– Неужели ты думаешь, что я подставлю нас, как тот придурок из четвёртого? Пойдём. Нужно сдавать смену.

– А с этим, что?

– Ещё минут тридцать бревном пролежит. Все показатели в норме.

– Хорошо, только проверю крепления, – процедил грубый голос, и Макс почувствовал холодные руки на шее. Он попытался схватить их и выбить из приблизившегося дух, но не смог пошевелиться, ощутив, как тонкой струйкой изо рта потекла слюна.

– Порядок, – владелец рук поднялся и торопливо пошёл к приятелю, ждущему возле двери.

– Давай поедим, – послышалось за дверью, хлопнувшей с глухим металлическим звуком.

Сколько времени прошло, пока смог пошевелиться, Макс не знал. Тело болело. Ещё через какое-то время, получилось приподняться на локтях и осмотреться. На нём была простая холщовая одежда, штаны и рубаха – мягкие и удобные, и ничего более. Это был плен, он понял по окружающей обстановке, но она не соответствовала камерам заключения, как он их себе представлял, и вызывала удивление в современном мозгу. Небольшое помещение, около пятнадцати квадратных метров, густо устеленное соломой. Стены обшиты тёмными деревянными брусками. Потолок также из дерева. В правом углу комнаты стояла деревянная кровать из толстых брусьев, напоминавшая лавку, с накинутым на неё одеялом. В левом углу виднелась небольшая дверь, сколоченная из сухих старых досок. За дверью, предполагал Макс, было отхожее место. Дверь в камеру была выполнена по всем канонам средневековой инквизиции. Массивные брусья, тщательно скреплённые коваными пластинами, и маленькая решётка в центре, пропускавшая свет настенного факела.

«Что за херня?», – Макс пытался найти объяснение увиденному, и, повернув голову, почувствовал странное давление на шее. Похоже на пластик или комбинированный материал, замыкавшийся в гладкий ошейник. Внезапно, снизу двери открылось окошко, и в него с грохотом залетела деревянная миска с хлебом и каким-то варевом. Путь к чашке был непростым. Пока Макс добирался до неё ползком, еда остыла, но была проглочена в считаные мгновенья. Остаток сил он потратил на путь до кровати, и, взобравшись на неё, уснул почти мгновенно.

Его разбудили шаги и грохот за дверью. Хромая, Макс подошёл к решётке, и, всмотревшись в отблески огней, увидел бряцающие латы. Шум от шагов медленно стих, он вернулся к кровати, но больше не смог уснуть. Лёжа на спине, смотрел в тёмный потолок и ждал. Если оставили в живых, кормят, то он нужен. «Но для чего и почему вокруг такая странная обстановка?» Естественные позывы повели к двери в углу комнаты. Войдя внутрь, Макс едва не потерял дар речи. Спартанская, но аккуратная ванная комната была оборудована всем необходимым. На глянцевой плитке виднелись изображения, без слов указывающие на ниши со всем необходимым. Сенсоры, реагировавшие на движения, включали и выключали нужные приборы, когда он приближался к ним. Комната наполнялась светом, струящимся сквозь тонкие полоски в потолке. Макс повернулся к зеркалу, снял одежду и осмотрел себя. Тело покрывали синяки, и, чёрная гематома украшала грубый шрам на груди. Закончив процедуры, вернулся в посветлевшую комнату. На стене, противоположной входной двери, висела рамка, напоминающая окно. Макс заметил её раньше, но не придал значения. Внутри рамки тускло светилась матовая поверхность, отливавшая красноватым цветом. «Рассвет», – улыбнулся Макс.

Шёл пятый день пребывания в странной тюрьме. Рамки гасли и загорались, но ничего не происходило, только миски с едой и вода в кожаных мешках подавались через маленькое окошко. В голове крутились десятки вариантов происходящего, от самых простых до невероятных, но ни один не брался в расчёт, пока не будут подтверждены факты. К концу пятого дня он снова мог отжаться от пола сотню раз и с лёгкостью выполнял комплекс армейских упражнений с собственным весом. Вопросов было слишком много. Костюм отключили. Специально. Но кто и с какой целью? Кому понадобился простой солдат? Шум за дверью привлёк внимание. День клонился к закату, и рамка почти погасла, погрузив комнату в темноту. Рассчитывая остаться незамеченным, Макс осторожно заглянул в окошко. Тёмный, мерцающий отблесками факелов коридор наполнялся шумом тяжёлых шагов. За шумом показались тени. Зрелище было невероятное! На фоне горящих огней по коридору шли люди в одеждах Древнего Рима. Впереди охранник, в латах легионера, хотя Макс не был уверен в том, что это был легионер. За ним следовали люди в доспехах гладиаторов. Замыкал строй охранник в одежде как у того, что шёл впереди. Пройдя мимо, процессия растворилась в темноте коридора, и, Макс вернулся к кровати, погрузившись в размышления.

– Богданов Максим! – в воздухе, посреди комнаты появилось голографическое изображение высокого старика с узкой аккуратной бородкой и зачёсанными назад пепельными волосами.

Крепко сжав кусок деревянной перегородки, выдранный из кровати, Макс молча смотрел на изображение. Он хорошо знал это лицо, как, впрочем, и большая часть цивилизованного мира. Владелец сотен компаний, запустивший руки во все экономики на планете, самый богатый человек на земле, смотрел на него.

– Твоё оружие бесполезно, – улыбнулся старик. – Каждое движение тщательно контролируется и будет блокировано при необходимости.

Макс решил не проверять.

– У тебя на шее браслет. Сотрудники называют его ошейник, но я считаю, это ваш личный браслет, как те, что были у вас в прошлой жизни. Он контролирует тело, при необходимости обезвредит или убьёт, если попытаешься причинить вред персоналу.

– Где я? Что это за место?

– Место, где вы завоёвываете право на лучшую жизнь, – помпезно ответил старик.

– Лучшую жизнь?

– Никто из вас больше не вернётся в мир, что знал ранее. Но у каждого есть шанс завоевать лучшие условия для проживания в комплексе, пока не придёт время отправиться за остальными.