Владимир Буров – Семнадцатая карта (страница 11)

— Ты будешь говорить? Нет? Ну ладно же. Я буду месяц кормить тебя щами, кашей и киселем. Ты поняла? Ты у меня срать будешь живыми образами, динамичными сюжетами и искрометным юмором. — Ты поняла? Никаких сраных гамбургеров больше. Хватит обманывать нормальных паца… нормальных людей.

Появляется Андрюха Мараев. Он поймал Гарри Поттера и тащит его за собой. Ужастиловна зажимает голову Гарри между своих столбовидных ляжек, а Мараев поднимает подол своего одеяния и пытается вставить репку в голую задницу Гарри Поттера. Гарри кричит и пытается увернуться.

— Ну что ты орешь, как будто тебя режут, мальчик? — участливо-насмешливо спрашивает Татьяна Милюстиновна. — Че ты орешь? Ты же пидор из седьмого отряда.

Кстати, твоя мать от тебя отказалась. Она называет себя твоей теткой. Почему? Она говорить не хочет. Ну свинство — слово на б! — Давай — слово на букву е — его, — говорит она Лехе Мураеву.

— Не могу.

— Почему?

— Я чувствую, что это литература.

— Чем ты чувствуешь? Пока учился в МГУ, у тебя, наверно, там все мозги вышибли?! Дай-ка я сама.

Ужастиловна привязывает к огромным ляжкам гелевый реалистик с вибратором и вставляет его Гарри Поттеру в задницу. Он кричит, пытается прыгнуть вперед, но Ужастиловна только крепче хватает его за талию и задвигает реалистик до конца.

Андрюха руками пытается поднять свою вялую репку. Идет к Джоане, раздвигает кровавые тряпки и ложится на зад миссис Роулинг пухлым животом. Он трахает сначала ее, потом они меняются и Татьяна вставляет реалистик Джоане, а Андрюха, наконец, добирается до зада Гарри Поттера.

Татьяна, наконец, устала. Пот с нее катится ручьем. Она садится и курит. Андрюха еще полчаса продолжает мурыжить Гарри Поттера. То поставит его головой к стене, то повернет в сторону тетки, а сам упирается пятками в стену, то повернется голым жирным задом к Татьяне Милюстиновне.

Может он хочет, чтобы я и его — слово на е с приставкой: вы? — Да ну его на — слово на букву х — я устала. Это какие же нервы надо иметь, чтобы вести диспут с этими черствыми америкашками? Гамбургероеды! Теперь срать неделю не будете.

Ряды деревьев около клуба, напротив туалета. Сонька Золотая Ручка вышла от Эля и скоро приблизилась к Комби. Он слушал умные речи Соленого.

— Надо полностью уничтожить заросли конопли, — говорит Соленый.

— Мы не можем сделать это сразу, — говорит Комби. — Но процесс пошел. Пошел, пошел.

— Ну, где он пошел? Вы хотите привить Антоновке побеги конопли, а говорите, что процесс пошел. Конопли не будет, да. Но ведь на яблонях побеги конопли останутся. Дальше, больше. Везде будет одна конопля! Как вы не понимаете?

— Мы не можем сразу ликвидировать коноплю. Она идет на бартер. Где, например, мы вот сейчас возьмем новое оборудование для производства Родины?

— Что же это получается, по-вашему, не будет конопли, не будет и Родины? — спрашивает Соленый.

— Да. Как это ни печально. Но на сегодняшний трезвый день это именно так. Вы, товарищ Соленый, призываете нас — слово на букву х — знает к чему. Надо же думать, прежде чем говорить. Я тоже могу сказать, что давайте сеять только яблони и груши. Да это романтично. Расцветали там яблони и груши, поплыли…

— Не поплыли, а уже приплыли, — перебивает Председателя Зековского Совета внезапно появляющаяся из-за толстой ветвистой яблони Сонька.

— Что вы хотели? — высокомерно спрашивает Соленый.

— Это я, — говорит Сонька Золотая Ручка.

— Ну кто ты, кто ты?! — в запальчивости спрашивает Соленый. Он хотел добавить: — Валютная проститутка? — Но не успел. Сонька его опередила:

— Я ваша Родина.

— Ну, что вы несете, что вы несете?!

Комби почесал за ухом и сказал:

— Вероятно, ее двойник Береза и ее дружок Эль как-то смогли приобрести значительную часть акций нашей Родины.

— Не значительную часть. У нас контрольный пакет.

— Во — слово на букву б! — Комби хлопнул себя по коленке.

— Что случилось? — спросил Соленый.

— Эти карманные полудурки Исрак с Бамбурой продали все акции нашей Родины. Чего они испугались?

— Я думаю, они сначала поверили этой даме-академику, что доллар рухнет через две недели, а теперь…

— Не думаю, что дело только в этом, — сказал Комби. — Значит, есть какие-то проблемы у нашей Родины.

— А с другой стороны, Береза не стал бы скупать эти акции будь они совершенно убыточны, — сказал Соленый.

— Не все так просто, — Комби забегал, как заведенный по дорожке между яблонями и грушами с привитыми побегами конопли. Сонька в это время в беседке заваривала цейлонский чай с васильками. — Береза ведь может купить, а потом продать. Надо быть поласковей с Сонькой. Только она может сказать, когда надо продавать нашу Родину. У нее ведь контрольный пакет.

— Эх, хорошая водяра! Жаль, — воскликнул Соленый. — Сам бы пил. Жаль пришлось завязать в Горьковской ссылке. Язва открылась на нервной почве.

— А че такое?

— Вранье кругом. Надоело слушать. — Слово на букву Б — идолопоклонство. Да, пожалуй, и — слово на букву б-то — нет, одно идолопоклонство.

— Академики, идите сюда! — крикнула Сонька из беседки, — чай готов.

Оба приблизились к беседке. Сели, прихлебнули чайку с пастилкой, с яблочной шарлоткой. Сонька подняла ногу. Она так и не надевала трусы.

— Ну, кто первый? А может вместе? Я, между прочим, без трусов.

Комби вздохнул. Он сказал:

— Мне кажется, вы всегда без трусов. — И добавил: — Я не буду.

— Я тоже, — сказал Соленый.

— Почему?

— А почему мы всегда должны трахать тебя после этого Предателя Демократии из туалета? — хорошим вопросом ответил Соленый.

— Во-первых, он не всегда меня трахает. Сегодня был только кунеленгус… Мы занимались изучением географии тела.

— А во-вторых? — спросил Соленый.

— А во-вторых, я ваш непосредственный начальник.

— А вы знаете, что было с Биллом за домогательство к подчиненным? — спросил Соленый.

— Да что вы меня все — слово на букву е с приставкой: за — сегодня с этим Биллом? Я сама, как Моника Левински. Налетай, подешевело! А то смотрите, плакала ваша доля в нашей Родине. Я не подскажу вам, когда надо от нее избавляться.

— Ох, грехи наши тяжкие, — сказал Соленый и полез к ногам Соньки.

Комби придвинулся с другой стороны.

Зю на крыше опустил бинокль.

— Эх, завалить бы их сейчас всех.

— Что там? — спросил Анп и потеребил лапками пулеметную ленту. — Давай сейчас шарахнем, а? Давай!

— Нельзя, — сказала Ни Андр. — Надо ждать.

— А чего ждать-то? — спросил Анп. — Мочим всех и дело с концом.

— Да заткнись ты, Петька! — Анка ударила его ладошкой по лысине.

— Она правильно говорит, — вздохнул Чапаев. — Тех, кто в туалете, мы замочить не сможем. — Надо ждать.

— А я бы все равно сейчас шарахнул, — сказал Анп. — Тех, кто спрятался в туалете мы бы потом прямо там и замочили.

— Э, нет, — покачала пальчиком Ни Андр., - ты не знаешь, насколько умен и хитер Береза. Это сам дьявол. Да и Предатель Демократии не так прост, как может показаться. Он может опять всех обмануть, и поднять народ, как Стенька Разин. Там еще этот — слово на букву е — карлик…

— Да, дахуя их там! — поддержал подругу Зю.

— А я хочу! — капризно сказал Петька и опять подергал пулеметную ленту.

— Да ты — слово на букву б — Пустое место, — сказал Зю.