Владимир Буров – Марс (страница 2)

– Ладно, давай сначала напьемся.

Мы очень стеснялись.

– Мне не страшно, – сказала она, – у меня ничего не видно. – И действительно волосы между ног у нее были настолько густыми, что даже при большом желании ничего бы не удалось разглядеть. – А ты повернись ко мне задом. Тогда я тоже ничего не увижу. Он мотается, да?

– Сейчас?

– Ну, хотя бы.

– Сейчас нет.

– А что с ним?

– Разглядывает потолок.

– Что на потолке? – она тоже посмотрела вверх.

У нее такие ляжки. Вся школа много лет была в восхищении и изумлении. А зад. С таким бы никогда не расставался. Точнее:

– С таким не расстаются. – Айм вэри бизи ил.

– Целоваться не будем?

– Нет, только трахаться. И знаешь, я воде хочу. Ты пробовал?

– В воде? Нет, я думал, это опасно.

– Почему?

– Вода нальется внутрь.

– Внутрь меня? Ты думаешь там еще есть место?

– Почему нет?

– Там живут дети.

– Д-дет-ти? Так быстро.

– А ты думал, они растут долго? Тем более, на Марсе.

– Мы еще не на Марсе.

– А ты поверил? По-моему, ты даже испугался.

– Ты права, я не знаю, что там будет.

– А именно: ты боишься, что наша воля будет там парализована?

– Да. И знаешь почему? Там маленькое давление. Само по себе это может не иметь значения. Но низкое давление может быть следствием слабой привязанности людей – марсиан, имеется в виду – к самим себе.

Она повернулась ко мне лицом.

– Ты думаешь, там только марсиане?

– Не знаю, но считаю, что людей там нет.

– Даже американцев?

– Нет, мы будем первыми.

– Это плохо. Вряд ли что-нибудь у нас получится. И вообще: нам какую квартиру обещают?

– Трехкомнатную, неверное.

– А ты не спрашивал? – она повернулась ко мне спиной, и практически ушла головой на самое дно.

Вопрос задан, а кому отвечать непонятно. Наверное, она дала мне время подумать. Вообще, конечно, вопрос хороший, надо будет просить, как минимум, четыре комнаты. Тем более, если предположить, что у нас сразу родятся не меньше трех детей. Возможно, не надо будет вынашивать их целых девять месяцев. Так месяца три, я думаю, хватит. Наконец, она вынырнула, но опять ушла под воду, так как я держал ее за ноги.

– Ну, что, сосчитал, сколько комнат нам надо? – спросила она после того, как вынырнула, предварительно наглотавшись воды.

Далее, как мы попадаем на Марс? Ракета, или как-то по-новому?

Оказалось, надо пройти собеседование.

– О чем? – спросила она.

– Наверное, хотят спросить, собираемся ли мы жить вместе.

– А мы, как, будем?

– Так, а зачем еще мы летим на Марс.

– Именно за этим?

– Да.

– Что, да? Я не поняла, ты не расскажешь поподробнее?

– Здесь у нас всё хорошо, но нет будущего. Вот сколько я ни думал – ничего. Как говорится:

– Одной хорошей жопы мало.

– Я так и думала. Чего же еще тебе надо? В рот? Ладно, я постепенно научусь, чтобы не рвало после спермы. Но, извини, не пять же раз в день ее глотать!

– Вот видишь, ты сердишься.

– И ты знаешь почему?

– У нас нет Контакта.

– Там должен быть, да? Да, конечно, он там есть. Где-то же он должен быть. Перспектива-а, – протянула она. Между прочим, я слышала, туда берут не всех.

– У нас есть деньги.

– Даже за деньги.

– Ты думаешь, мест меньше, чем людей с деньгами? Вполне возможно. Вполне возможно, людям так не хочется жить здесь со временем. Они понимают, что ни-че-го у них не получится. Теперь я понимаю Джеймса, почему он не хотел оставаться в Англии, а поперся туда, где ничего нет. Ничего, кроме новой энергии, способной сделать его и его людей счастливыми. Там за горсть гвоздей можно было купить себе любовь.

– Хорошая мысль, между прочим, надо подумать, что мы возьмем с собой.

– Есть какие-то мысли?

– Надо взять что-то для тебя. Чтобы ты мог иметь возможность покупать там любовниц. Если я тебе надоем.

– Ты никогда не надоешь.

– Мне самой может надоесть брать в рот.

– Это никому еще не надоедало.

– Да? Ну всё равно мы должны подумать, что брать. Всё, наверное, не разрешат.

– Скорее всего, по весу. Пудов по пять на человека, не больше я думаю, максимум сто кило. Я возьму книги. Ноутбук может там не работать. Я бы вообще хотел, чтобы несколько книг мне положили в гроб. Наверное, это не разрешено.

– При чем здесь гроб?

– Потому что, нет, я хотел сказать в саркофаг, в которых мы полетим. Там нет места для вещей.