Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Вторая (страница 15)

– Есть желание!

Приводятся видимые противоречия:

– Последний будет первым, – например, что некоторых даже раздражает:

– Ну, как это может быть, ибо даже Венечка Ерофеев, если встал в литературе последнего времени первым, последним за парочкой бутылочек коньячка всё равно не был никогда, а где-то всё равно близко к кассе.

А то, что один, никогда не упоминаемый в фундаментальных законах физики Хомик, вдруг и неожиданного встанет в эту длинную очередь к счастью:

– Да вы что?!

И – в Новом Завете:

– Человек встал СВЯЗНЫМ между мирами, коих оказалось – в Новом Завете, не один, – а:

– ДВА.

Почему и слов – даже в персональной речи Героя – оказалось чуть – но больше, чем обычно.

Что и заметил Белинский в речах Фамусова, Лизи и Скалозуба.

Что и наглядно показал Пушкин в Джонсоне и Макферсоне:

– Половину слов в каждом предложении говорит один из них, а половину слов этого же предложения – другой.

И происходит это только потому, что идентификатор стал не просто штангенциркулем, – а:

– Человеком настолько живым, что мог назвать себя Читателем.

Вот этот переход слов от одного героя к другому – в пределах одного предложения – может заметить только он:

– ЧИТАТЕЛЬ.

Вот именно этой логике изумлялись фарисеи, слушая Иисуса Христа. Читатель, настолько не первый в художественном произведении, что и вообще его там нет, – как в мире, – становится там, на СЦЕНЕ Жизни, первым, ибо больше никто, кроме него, не видит реальной, но невидимой невооруженным глазом, жизни героев.

И именно это Белинский назвал грубой ошибкой Грибоедова, потому и не тянущего на профессионального литератора. Получается в философии, краеугольным камнем которой является:

– ПОСЫЛКА Гегеля и Канта, – был ни бум-бум именно сам Белинский.

Гегель и Кант упоминаются, как понятные философы нового времени, но Посылка в художественном произведении применена уже у Гомера, – более того, только в ней – в Посылке – вся красота Илиады и Одиссеи.

А тут ее не только не видят, не только видеть не хотят, но и богов древнего мира Гомера, считают только поэтической условностью, – а они – это и есть тот ФОН-БАРОН, – который и называется этой самой:

– ПОСЫЛКОЙ.

На которой, однако, только и может быть виден этот самый Последний, ставший Первым:

– ХОМО САПИЕНС

– — – — – — – — – — – —

В науке, в биохимии, эксперимент – наконец-таки – подтверждает правильность теоретической разработки – в литературе другой, но похожий критерий истины теории:

– Она срабатывает на самом Авторе.

– — – — – — – — – — —

Побеждает сила, невооруженным глазом невидимая, ибо видимое доказательство может быть правильным, – но:

– На него можно не обращать внимания.

Поэтому Печорин и ведет бой с Героем Нашего Времени:

– Врагом Невидимым.

– — – — – — – — – —

Герои выходят на Сцену не из предыдущего содержания, а из-за Кулис.

– — – — – — – — – — —

Каким образом Одиссей, опять слушаемый мной сейчас перед сном, как аудиокнига, побеждает огромное количество женихов, – считается:

– Хотя и ободряемый Афиной Палладой.

Дело именно в Афине Палладе, как доступном Одиссею Втором Мире.

Поэтому мы воспринимаем ВХС перевод, как подлинник, что он не только другой, но в его Посылке лежит именно существование Афины Паллады, – что значит:

– Есть возможность исправить поражение на победу, – и это будет не игрой ума, а именно:

– Новым Заветом.

Не потому, следовательно, поражение от победы не отличается, что:

– В лоб – что по лбу, – а потому, что объявленное поражение можно исправить с помощью второго мира, – вплоть до:

– Папрашу павтарить! – и в повторном варианте выбирается вариант победы, который с первого раза не только не был виден, но и:

– Не мог быть виден.

Буква-ризм альтернативной идеологии не в непонятности – следовательно – Двух Миров, а том только, что в Двух Мирах:

– Человек побеждает – только.

– — – — – — – — – —

Поэтому фильмы Голливуда 20-ти и даже 30-летней давности идут, как свет планет намного более развитых, в отношении Илиады и Одиссеи Гомера, где Пенелопа верная жена – по учебнику, а по другому измерению:

– Ничего страшного даже для Одиссея, что развела в его 20-летнее отсутствие публичный дом у себя:

– Прямо на дому, – но вот, как:

– Не в ту же самую строку записанный.

Но вот именно эту разницу, что есть ДВА МИРА, куда буквы пишутся, не только не понимают, но и понимать запрещают.

Поэтому эту книгу Война Миров в телевизионном переводе, или в переводе местными издательствами, как книги на бумаге в виде школьно-письменных принадлежностей начальной школы, – можно смело:

– Сдать в метал-лолом.

Ибо соли там пуды съедено в домах пионеров и школьников, чтобы сказать, – как:

– Никогда ничего и не было.

– — – — – — – — – —

П.С. – В принципе, здесь ошибка, так как я думал почему-то, что книга Стивена Кинга, а не Герберта Уэллса, по которой снят фильм Война Миров, и, значит, в книге, как подлиннике:

– Ужасы будут непридуманные, – как обычно, у Стивена Кинга, а настоящие.

Наверное, ошибся из-за созвучия Стивена Кинга с Стивеном Спилбергом, режиссером этого фильма.

Реально, здесь всё чинно и благородно – по-старому-у. Скорее всего, Герберт Уэллс оказался слишком старым писателем, чтобы его с налета поняли разработчики даже голливудских сценариев.

– — – — – — – — – — —

В принципе, да, чтобы Леонид Андреев был нормой – как стандарт Голливуда – надо его читать, как Стивена Кинга: